СТАТЬИ АРБИР
 

  2018

  Июль
  Август   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2
   

  
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?


Современная «эпистема»: философия, миф, наука


СОВРЕМЕННАЯ «ЭПИСТЕМА»: ФИЛОСОФИЯ, МИФ, НАУКА

Аннотация: В статье рассматривается диалектика традиционных форм отражения мира: философии, мифа, науки. Проводится идея, что данные формы сохраняют свою значимость, являясь технологиями адаптации человека в мире. Тем не менее, они являются объектами рефлексии современного массового сознания и в этом смысле приобретают признаки эпистемы, утрачивая рациональное содержание (философия и наука), но сохраняя прагматическую функцию через «глобальное мифотворчество»

Ключевые слова: мифотворчество, эпистема, философствование, метаязык, технонаука, рациональность, интегральное знание, междисциплинарный подход, критический метод, цельное знание.

Мы находимся на грани веков. След, тень только что ушедшего века ещё рядом, но мир уже другой, не соответствующий ни прогнозам, ни мечтам, ни предостережениям. Ценности и понятия, казалось бы с устоявшимся и понятным смыслом приобретают новый смысл. В середине прошлого века М. Фуко ввёл понятие эпистема, означающее заданную систему знания, определяющего эпоху. Предмет нашего дискурса - взаимопроникновение науки мифа и философии, неизбежность превращения сциентизма ХХ века в уходящее прошлое. Одна из главных черт ХХ века - это «парад» возможностей человеческого разума, уже критического и страдающего, но направленного на развитие науки. Ценности науки ещё не размыты повседневным сознанием. Исчезла надежда познать в смысле овладеть, а реальность раскололась на альтернативы: одна - можно обойтись и без неё (науки), есть «Я»-творчество, которое игнорирует сложное, скучное, прозаичное занятие наукой. Вторая - познавай доступное, и здесь триумф науки - неисчерпаемые возможности информационного общества, названные сегодня технонаукой. У нас нет цели умалить значение современных технических инноваций, открывшихся возможностей их применения, да это и не удалось бы, если бы такая цель была. Но рождается необходимость вернуться к истокам, чтобы понять эту волну в культуре, приподнявшую человека над миром в его величии и вновь бросившую его вниз.

Ещё Платон и его ученик Аристотель разошлись во взглядах на истину и предназначение научного знания. Если Платон предполагал хотя и ограниченную, но возможность приобщения к сущности мира вообще, то Аристотель ориентировал познание на реальный мир. Аристотель стал более понятным и востребованным. Но величие Платона в том, что он обратил внимание на возможность выйти за пределы практики. Философия стала первонаукой, как известно, именно потому, что она призывала абстрагироваться от бесконечно многообразного мира и искать в многообразных вещах общее. Философствование предполагало умение видеть сложное в простом. Но не в этом состояла противоположность философии мифу. Новаторство философии как научной формы отражения мира состояло в умении многообразное свести к единому и обосновать его. И с этой точки зрения, кульминацией философских идей античности явились идеи бытия Пифагора, элеатов, Платона.

Эволюция науки разделила науку и философию. Ньютоновское: «Физика, бойся метафизики» вылилось в концепцию позитивизма, направленную на поиск научного метода. Но сам подход - поиск единого правильного метода - был, по сути философским. Представляется, что диалектическая сущность способа отражения мира человеком сохраняется во все времена. Миф и логос, философия и религия, рациональный и поэтический образ мира, психология и идеология, свобода и необходимость, воля и судьба... ХХ век провозглашает «критическую игру» смыслов. Родившись в античности, скептицизм в своей крайней форме изжил себя в новое время, превратившись в метод философского отношения к миру. Метод универсального сомнения Р. Декарта, критический метод И. Канта, критический рационализм К. Поппера - поток поиска смыслов истины, ускользающих от человеческого разума. Западный прагматизм обратился к практике критического мышления, рационализируя его. Рациональность, понимаемая как правильность мышления, изначально была обречена, на незаконченность. Она вела к истине, открытой для опровержения. Фальсифицируемость истины Поппера наносила ущерб самой рациональности. Эволюция науки разделила науку и философию. Эпистемологический анархизм П. Фейерабенда был завершением попыток науки оправдать себя. Она вернулась к философии. По сути, наука столкнулась с противоречием, ещё в 19 в. названным русским философом С.Н. Булгаковым «трагедией философии»: «Существует естественная проблематика для философской мысли, вместе с неизбежными для неё апориями, из которых она выходит ценою тяжёлых жертв, впадая в односторонность «отвлечённых начал», философской ереси. ...Все философские системы, которые только знает история философии, представляют собой такие «ереси», сознательные и заведомые односторонности. Причину этому указать нетрудно: она налицо. Это дух системы и пафос системы, а система есть не что иное, как сведение многого и всего к одному и, обратно, выведение этого всего или многого из одного» [3]. Действительно, история философии есть история неудержимая потребность в системе, коренящейся в самом разуме, и, одновременно, история неизбежного краха любой систематизации. Тем не менее, путь к философии подразумевает осознание возможности альтернативы как способа приобщения к трансцендентному. Философия допускает два пути разрешения этой антиномии. Один - это агностицизм, начиная со скептиков и Канта, и заканчивая постмодернистским плюрализмом. Второй - обращение к мифу, по определению Л.Ф. Николаевой [5], трансцендентно-имманентной форме сознания. Причём сциентистский миф не исключён, а, наоборот, распространён и приобретает различные формы, от метафизики до современной позитивной науки, обслуживающей технику. «Мы наверняка ушли намного дальше, чем греческий врач Гиппократ. Но вряд ли мы можем сказать, что ушли дальше от Платона. Мы лишь ушли дальше от того материала научных знаний, которым он пользовался» [Цит. по 4, с. 201], - таков вывод К. Ясперса.

В современном цивилизованном обществе, ориентированном на научную картину мира, роль науки неоднозначна. С одной стороны, светское образование, технонаука, доступность информации, рационализация мышления и т.п. характеризуют научные приоритеты общественного сознания. Но беспомощность повседневного разума перед всемогуществом науки и всеобещанием техники поощряет бегство массового человека от «необъятного знания» и устремлённость к другим ценностям. Погоня за материальным в ущерб духовному представляется как рациональный и прагматичный способ самоидентификации. Не смущает существование на протяжении веков чисто духовных форм бытия: религии, искусства, эзотерических учений, традиций. В любой момент всё может быть отчуждено повседневным сознанием, подвергнуто остракизму, изгнано, забыто. Сциентистский миф удобно превращает науку в фетиш для обывателя. И современный обыватель, подобно средневековому теологу, рассуждавшему: «Верую, потому, что абсурдно», следует принципу: «Абсурдно, но доказано наукой», не отягощая себя преодолением абсурда непонимания. В современном мире разум как бы преобладает над эмоциями. Обыватель, говорит Э. Фромм, «утратил способность верить во что бы то ни было, не доказуемое методами точных наук. В наши дни идеал состоит в том, чтобы жить и мыслить без эмоций. А поскольку эмоции нельзя подавить вообще, они существуют в отрыве от интеллектуальной стороны личности. Мышление индивида стало убогим и плоским» [8, с. 95].

Отсюда второй итог этой антиномии разума - активное мифотворчество. По мнению А.Ф. Лосева и Р. Барта, ХХ век продуцирует мифы активнее, чем прежние эпохи. Интуиция конфликтности и актуальности свободы отражается в самых различных мифологемах. Так, новый век начинается с разрастания информационного мифа. Неисчерпаемость информации, создаёт иллюзию беспредельности свободного выбора. Возможность интерпретаций, бесконечный плюрализм смыслов, формируют видимость свободного творчества человека. Барт относит миф к деформированной искажённой реальности. Он не измеряется оценками «истинное-ложное». Его естественность и эмоциональность заставляют легко воспринимать натурализацию его концепта. Потребитель мифа воспринимает систему фактов, но миф - это метаязык. Происходит преобразование смысла в форму, первичный язык похищается мифом [2, с. 77]. Информация, оформленная в оболочку мифа, приобретает чувственно-конкретную форму, эстетизирует жизненный мир современного человека, создаёт иллюзию научной защищённости и собственного свободного выбора. Добавим, что предметом мифотворчества становится и сама научная информация. Размывается граница между научной гипотезой и теорией, между знанием и мнением, между научным содержанием и его интерпретациями.

Синтезируя этот веер тенденций, предположим определённую закономерность в диалектике философии и науки. Наука, которая сама привела себя к сопоставлению с другими формами общественного сознания, и философия, которая определила перспективу науки как феноменологию и герменевтику, оставив для практики лишь технонауку, как бы возвратились к истокам. Они уже функционируют в утвердившейся сфере философии науки. Рассмотренные выше ассоциации науки в общественном сознании современного общества актуализируют известную позицию П. Адо [1]. Обращаясь к философской традиции античности, он представляет философию как духовные упражнения, ведущие к достижению блага. Благо в философии античных мыслителей рассматривается как состояние духовности, гармонизирующее человека в мире. Поиск «эстетики жизни» приводил к пониманию единства истины, добра и красоты. Востребовано ли сегодня такое понимание философии?

По словам Адо, современная история философии рассматривает философию как философскую речь, а не как образ жизни. Иначе относились к философии древние греки. Античная философия предлагала человеку искусство жить. Она исходила из того, что для человека принципиально важно прийти к состоянию мудрости, и философия есть упражнение в мудрости. Следуя мнению Адо, многочисленные школы античной философии - сократизм, платонизм, аристотелизм, эпикуреизм, стоицизм, кинизм, скептицизм - это «модели» жизни, типы поиска мудрости, формы приложения разума. Понятие философии как образа жизни необычно для современной истории философии, но может представляться как вызревающая эпистема современности. Сама наука порождает новые риски. Её антиномичность в невозможности выйти за пределы рациума, с одной стороны, с другой, постоянный выход на проблемы трансцендентальности духа и признание иррациональных способов адаптации в сфере трансцендентального. «То, что происходит сейчас, это не знание и не направленность против разума. В действительности рефлексивный современный индивид лучше образован и более знающ, чем когда бы то ни было. А вот как раз меняется сам тип знания. Оно само по себе не прочно, поскольку удалено от определённости, и то, о чём это знание, так же является неопределённым - в большей мере вероятностным, чем характеризующаяся возможность» [7, с. 4]. Согласно М. Хайдеггеру, «когда разрушается всё, начинается век философии», что становится очевидным в век кризиса, в котором мы живём. Современное образование выдвинуло концепцию междисциплинарного обучения, рассматривая не только интеграцию приёмов, методов, требований, но содержательную когерентность учебных дисциплин. Перспектива подхода автору представляется в том, чтобы содержание дисциплин структурировалось и излагалось в философском контексте.

В своё время русские философы В. Соловьёв, С. Трубецкой развивали концепцию цельного знания. Современная американская философия пришла к идее интегрального знания, наиболее ярко представленную К. Уилбером. Причины обращения к интегральности - это преодоление «маргинализации» множества мнений и точек зрения, «гегемонии» формальной рациональности, которая нередко подавляет нерациональное и иррациональное; толерантность и взаимоуважение между культурами. Уилбер исследует массовое сознание. Прагматика его концепции в наблюдаемой динамике массового сознания, подчеркнём, именно в динамике, а не в сложности и необходимой иерархии [6].

Заканчивая дискурс, определим наиболее очевидные выводы:

современная наука связана с философией так же тесно как во времена своего возникновения;

современная наука не может быть «сама себе философией» ибо замыкается на собственном бессилии;

современная наука является не только субъектом технического прогресса, но и творцом мифа о собственной самоценности;

миф о науке как «служанке техники» ещё питает массовое сознание, но уже не устраивает саму науку, которая реабилитировала идею единства веры и знания и обратилась к идее интегрального знания;

миф не может стать онтологическим основанием науки, поэтому она обращена к философии;

идея интегрального знания не противоречит современным философской и научной картинам мира.

Литература

Адо П. Духовные упражнения и античная философия. - М.-СПб., 2005.

Барт Р. Миф сегодня / Избранные работы. - М., 1989.

Булгаков С.Н. Трагедия философии. Predanie.ru/lib/book/110096/

Кротков Е.А. «Дискурс философии» / Вопросы философии. - 2015. - № 4.

Николаева М.А. История виртуальной реальности / Философия, психология и социология в XXI веке. - Мо- сква-Воронеж, 2013.

Уилбер К. Теория всего. Интегральный подход к бизнесу, политике, науке и духовности. - М., 2013.

Федотова В.Г. Факторы ценностных изменений на Западе и в России / Вопросы философии. - 2005. - № 11.

Фромм Э. Бегство от свободы. - М., 1995.

Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. - М., 1977.

Хохлова Л.В. Философия С.Н. Булгакова: смысловые коллизии творчества / Философия творчества, дискурс креативности, современные креативные практики. - Екатеринбург, 2010.

Чумаков В.А., г. Дзержинск, Нижегородской область

К ВОПРОСУ РАЗВИТИЯ УНИВЕРСУМА. ТРЕТИЙ ПУТЬ ЭКОНОМИКИ

Общественное развитие в истмате понимается, следуя воззрениям К. Маркса, в «естественно историческом» процессе. Он «столь же закономерный, необходимый и объективный, как и природные процессы, не только не зависящий от сознания и воли людей, но и определяющий их волю и сознание» [3, c. 187]. Однако его сущность, механизм изменения социума так и остался не раскрытым, по крайней мере, ничего конкретного о его развитии нельзя узнать из страниц учебника истмата, кроме слов о том, что: «исторический материализм исходит из положения о первичности общественного бытия по отношению к общественному сознанию» [3, c. 187]. Что же в действительности скрывается за «естественно историческим» развитием человечества?

Краеугольным камнем в истмате являлось материалистическое понимание истории (МПИ), которое представил К. Маркс в предисловии к книге «К критике политической экономии», определившей многие положения будущего истмата. Бездоказательное, не по-философски лаконичное представление Марксом первой части своей гипотезы «Не сознание людей определяет их бытие, а наоборот, их общественное бытие определяет их сознание» [1, с. 6] уже при первом знакомстве вызывает сомнение. Оно связано с тем, что эта гипотеза не оставляет возможности формационного развития общества, консервируя существующее «общественное бытие». Соглашаясь с важностью отношений сознания и бытия в процессе общественного развития, необходимо установить убедительные свидетельства тех или иных действительно имеющих место закономерных отношений между ними, снимая всякие сомнения, существующие в головах многих людей.

Развитие материи - косной, живой, а тем более социальной, прошедшей путь от первобытных общин до современных государственных образований, в настоящее время связанных всемирной сетью коммуникаций и экономических интересов, как показывает анализ, обязано процессам организации и управления.

Самоорганизация материи, возникшей после Большого Взрыва, обязана действием четырёх фундаментальных физических сил - взаимодействий, возникающих между родственными элементарными частицами. Фундаментальные взаимодействия являются однократными видами самоуправления в эволюции материи, можно сказать первичными квантами физической управленческой деятельности. Причинно-следственные взаимодействия родственных частиц косной материи обеспечивали вероятностно - управляемую, ничем не ограниченную необходимость усложнения материи.

В животном мире, произошёл переход к более сложному процессу инстинктивно - рефлекторной управляемой необходимости существования в окружающем бытие. Самоуправление животного обеспечивали сенсорные органы, контролирующие внешнее окружение - бытие, связанные с функционированием появившегося, ещё достаточно примитивного головного мозга, имеющего возможность принимать решения о своих действиях относительно окружения, а также исполнительные органы, производящие перемещение, обеспечивая активность живого организма. Создавался регулятивный механизм взаимодействия животного и окружающей действительности в виде замкнутого контура управления. Субъектом управления являлся головной мозг, объектом - в основном своё поведение, а частично, и окружающее бытие во время добычи пищи или сооружения мест обитания, соединённые прямыми механическими и обратными информационными связями.

Развитие видов живой материи шло по пути увеличения разнообразия генома, связанного с генетическими мутациями и действиями дарвиновских принципов: изменчивости, наследственности и естественного отбора. В развитии гоминид этот процесс происходил, в основном, по пути увеличения объёма и усложнения структур головного мозга, связанному с расширением информационных обратных связей, контролирующих исполнение своих действий. Идеальный разумный комплекс становится регулятором поведения с эгоистически настроенной управляющей системой, имеющей цель минимизировать, как внешнее неблагоприятное состояние бытия, информация о котором поступала по каналам обратной связи, так и свои действия по их устранению. Информация, активно получаемая человеком о состоянии окружающего бытия, функционирование эгоцентрического разумного комплекса, имеющего материальный и прочие интересы, определяло регулятивное поведение человека - его логический выбор целесообразного управляющего воздействия, как на бытие, так и на своё поведение. Бытие служило информационным фоном, источником для работы головного мозга в поиске необходимой деятельности. Создавался замкнутый контур управления, в котором разумный комплекс человека играл роль субъекта управления, а внешнее окружение, бытие являлось объектом управления.

Безопасная жизнь человека основывалась на причинно-следственном сопоставлении существующей действительности с представлениями мышления о желательном состоянии окружающего бытия. Идеальные противоречия существующего и желаемого, возникающие в разумном комплексе приводили к выбору необходимого физического управляющего воздействия человека на бытие, а также своего поведения в нём. Осуществлялось выполнение мысленного решения разумного комплекса механическими исполнительными органами человека, реализуя регулятивный принцип управления.

Совокупность людей, способных мыслить и принимать осознанные действия, названная социальной материей, вырвалась из плена вероятностной и инстинктивно - рефлекторной необходимости косной и живой материи и вступила в период осознанно-управляемой необходимости существования с возможностью управления своего текущего и предвидение будущего поведения. Произошло становление регулятивного механизма взаимодействия человека и общества. Появились общественное бытие как единство производительных сил, представляющих, в основном, цивилизационную составляющую общества и социально-экономических (производственных - по Марксу) отношений, представляющих формационную составляющую общества, а также общественное сознание, представляющее ментальную составляющую общества. Общественное сознание и общественное бытие выполняли функции идеальной и материальной составляющих общества, которые играли роль субъекта и объекта в функционировании социального контура управления [4, с. 11-16].

Разумный комплекс человека, своеобразный биокомпьютер, обеспечивал необходимую свободу воли, свободу выбора и свободу действий, которые являются основой субъектного поведения человека. Однако эта свобода не являлась абсолютной. Если существующие производительные силы не ограничивали изобретательскую наклонность человека, то социально-экономические отношения, связанные с отношением к собственности - к земле, рабам, к средствам производства, информационной и банковской деятельности, и которые юридически представляли властные органы, устанавливая правила и законы, защищавшие собственность власть имущих, существенно уменьшали свободу действий низших слоёв населения.

Сопоставляя представленный анализ развития социальной материи с фразой К. Маркса, высказанной в предисловии к работе «К критике политической экономии», ставшей одной из основ исторического материализма: «Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание» [1, с. 6], следует констатировать её ошибочность. Не «общественное бытие», а только его часть - социально-экономические отношения и не «определяли сознание», а лишь устанавливали границы допустимой деятельности человека. К тому же слова Маркса невольно предполагали запрет на политическую деятельность человека. Однако, если законы, охранявшие собственность, так сурово ограничивали свободу человека, то, как же происходило изменение формационной составляющей общества, реально имевшее место в истории развития человечества и для которого было необходимо разрушать старые социально-экономические отношения?

Об этом говорится во втором тезисе МПИ по поводу взаимоотношения производительных сил и социально - экономических отношений, открывающих дорогу «социальной революции» [1, с. 6]. Текст предисловия носит двойственный, подчас неопределённый характер, который, видимо, не раз ставил его исследователей в тупик. Последователи Маркса, создавая истмат, взяли в расчёт только положение о «соответствии» и «конфликте», доведя их до материалистического значения, отвечающего первому тезису МПИ - «общественное бытие определяет сознание». В истмате второе положение МПИ стало фигурировать в виде «социологического закона соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил», делая их главным, «определяющим» элементом развития общества. Объясняя далее смысл этого закона, составители истмата своевольно усилили связь экономических категорий и, опираясь на положение о «конфликте», ввели в него понятие «зависимости»: «этот закон выражает объективно существующую зависимость производственных отношений от развития производительных сил» [3, с. 217], наделяя характер взаимосвязи элементов общественного бытия смыслом материалистического решения первой стороны основного вопроса философии [6, с. 283].

Однако управляемое развитие общественно-экономической формации оказалось гораздо сложнее. Анализ развития человечества показал регулятивное, управляющее воздействие совокупного общественного сознания противостоящих классов, как формы способа производства, на формационную составляющую общества, на его социальноэкономические отношения. Когда народному терпению приходил конец, наступало осознание своего униженного положения, вызывая количественный и качественный скачок в общественном сознании трудящихся. Это изменение посредством закономерности единства и борьбы противоположностей, существующей всегда между общественными сознаниями имущих и неимущих классов, определяло начало активного периода классовой борьбы трудящегося большинства и возможное качественное изменение формационной составляющей общества [5, с. 78-90]. Изменение социально-экономических отношений в свою очередь необходимо подтягивает развитие производительных сил - цивилизационной составляющей общества из-за его реальной зависимости от социально-экономических отношений [4, с. 11-16]. Представленный механизм изменения формационной составляющей общества в корне противоречит второй части гипотезы МПИ.

Понадобилось почти полтора столетия, чтобы раскрылась действительная структура способа производства, содержание которого представляло единство производительных сил и социально-экономических отношений [2, с. 197], а формой являлось открытое автором совокупное общественное сознание, регулятивно воздействующее на содержание способа производства [5, с. 78-90]. Это привело к появлению в философии истории адекватного отображения реальности - регулятивной основы развития общественно-экономических формаций человечества, тем самым ставя «естественно исторический» процесс в нормальное русло управления, зависимого от человеческой деятельности.

Теория управления опровергает возможность «определения» сознания бытием. Регулятивный механизм совместно с диалектическими закономерностями обеспечивает направленность развития общества, снижая материальные и сословные различия, вплоть до их полного уничтожения в будущем, что можно считать целью развития человечества. В качестве логического казуса можно привести смерть Буриданова осла, произошедшая из-за его слепой веры в тезис «бытие определяет сознание», который не позволил ему выбрать конкретную вязанку сена из двух одинаковых. Не подозревая о регулятивном механизме выбора варианта поведения, он скончался от голодной смерти, вместе с собой похоронив и веру в МПИ.

Перед нами две различные проблемы. Первая состоит в фундаментальном понимании мироустройства, - что являлось первоосновой нашего мира, Вселенной: материя или некое духовное, идеальное начало, которое, по словам Ф. Энгельса, составляло первую сторону основного вопроса философии [6, с. 283]. Вторая проблема связана с пониманием практического взаимоотношения идеального разумного комплекса человека и его внешней оболочки - сознания с материальным бытием, которые принципиально отличны от фундаментальной проблемы первой стороны основного вопроса философии. Они входят во вторую сторону основного вопроса философии, касающуюся возможности практического познания окружающего мира. Маркс заблуждался, когда эту отдельную проблему, видимо, из-за борьбы с идеализмом, также свёл к первой, решив её в материалистическом духе: «бытие определяет сознание».

Регулятивные взаимоотношения разумного комплекса человека с бытием являются принципиально отличными от его идеалистического понимания, как объективными, так и субъективными идеалистами. Но регулятивный механизм отличен и от представлений МПИ, в котором общественное бытие «определяло» развитие общества, а функционирование разумного комплекса человека и общественное сознание было зависимым от них. Регулятивное понимание истории (РПИ) диалектически соединяет управляющее субъектное общественное сознание с объектным общественным бытием в едином контуре управления, обеспечивая развитие социума. Вместе с тем РПИ остаётся в зоне материалистического решения первой стороны основного вопроса философии, признавая объективность и независимость материи, её первичность по отношению к сознанию [6, с. 283].

Анализ тезиса «общественное бытие определяет сознание» позволяет констатировать его ошибочность, а правильным и научным считать непрерывно действующий процесс осознанной необходимости, заключающийся в том, что бытие информирует разумный комплекс, а он, выбрав вариант воздействия, необходимым образом изменяет бытие, осуществляя регулятивный принцип существования социальной материи. Суммарное понимание обеих сторон основного вопроса философии объективно определяет главные положения регулятивно - диалектического материализма (РДМ). Ввиду своей универсальности, связанной с направленным и управляемым взаимодействием материи на всех этапах её развития, РДМ следует рассматривать как единое описание общемирового процесса, как единую рациональную философию развития Универсума. Регулятивно - диалектический материализм устраняет односторонность, как идеалистических, так и материалистических представлений о развитии материи и становится основой научного мировоззрения современного человека. 134

Регулятивно -диалектический материализм позволяет, например, объяснить возникающие взаимоотношения человека, личности и общества. Оба элемента имеют субъектную природу своего существования, но между ними существует управленческое диалектическое взаимодействие, которое придаёт, в определённые периоды истории, одному из составляющих субъектную роль, а другому - объектную. Распределение ролей зависит от многих социальноэкономических факторов, достойных отдельного исследования. Эта переменчивая взаимосвязь наблюдается на всём протяжении человеческого развития. Конечно, субъектная роль общества превалирует в этом вариативном принципе управления, тем более во времена, когда общество представлено властными органами государства.

В развитии государства решающая роль принадлежит процессам управления, а также той цели, в исполнении которой происходило управление. Вопросы управления находятся в ведении властных структур, кабинета министров, а в президентской республике и лично президента, которые должны определять цели управления государством и проводить их с максимальной эффективностью. Забвение этого тезиса приводило к стагнации и опрокидыванию государственного образования, как это случилось ранее с Китаем, Испанией и Португалией, а в наши дни с Советским Союзом и которое может, наблюдая кризисное состояние в экономике, повториться и с РФ.

Процессы управления государством можно разделить на внутренние и внешние. Внешнее управление вплоть до ХХ столетия решалось, в основном, военным путём. Свою цель - территориальное величие - государство увязывало с актами захвата чужих земель, образования колоний и прочих зависимых территорий. Внутреннее управление, связанное с целью пополнения государственной казны, т.е. экономического могущества, долгое время было основано на сборе налогов. С наступлением капитализма всё большая роль отводилась развитию промышленности и торговле, особенно с иностранными государствами. Со второй половины ХХ века в условиях всемирной коммуникации управляемое развитие экономики западных стран стало ориентироваться на мирную экспансию своей промышленности в менее развитые государства, с их дешёвой рабочей силой. Вымывание промышленности из метрополий привело к ситуации постиндустриального общества, в которой сфера услуг превысила объём внутреннего промышленного производства, при сохранении получения продукции из зависимых стран.

Внутреннее управление западных государств в последние годы стало проявлять всё большую материальную заботу о низших, трудовых, а в некоторых странах и маргинальных слоях населения, для предотвращения возможных социальных волнений. Некоторые страны с этой целью, и под идеологическим нажимом социал-демократических идей вступили на путь развития т. н. «социальных государств». В них происходит выравнивание материального положения всех слоёв населения, в частности за счёт прогрессивного налогообложения, а также в связи с развитием обычных и наукоёмких производств, их диверсификации.

На этом фоне удручающе выглядит управление состоянием экономики, а также жизни трудящихся в России. Установление рыночного, а по сути повторного, возвратного капитализма в начале 90-х годов прошлого столетия, привело к необратимому развалу экономики. Состояние постиндустриальности было достигнуто за счёт разрушения - дезиндустриализации промышленности. Пополнение бюджета происходило, в основном, за счёт ориентации бюджета на изъятие природных сырьевых богатств - добычу нефти и газа, продажу сырой древесины и тому подобных продуктов. Отсутствие государственных инвестиций в строительство новых эффективных производств, безостановочные волны коррупции и прямого казнокрадства, забвение материальных интересов трудящихся, в условиях санкций западных государств, подводит РФ к состоянию перманентного экономического кризиса, грозящего постепенно перейти в социальные волнения. Отсутствует должный контроль над выполнением указаний, поручений и распоряжений высших властных структур. Не существует государственного плана развития страны. Создаётся впечатление, что в России отсутствует централизованное государственное управление экономикой. Об этом вещают, с некоторым волнением, многие электронные СМИ, частности, радио станции «Радио КП» и «Вести ФМ», выступающие на которых прямо говорят о неспособности правительства России управлять государством. В любой европейской стране подобная негативная деятельность высшего руководства привела бы к их отставке. Однако в конце 2015 года президент РФ В.В. Путин, подводя итог работы кабинета министров, выразил своё удовлетворение, заметив лишь, что: «Надо бы только действовать по расторопней!».

Реальности современной РФ невольно свидетельствуют об отсутствии цели в управлении страной. Беспомощными выглядят попытки властей выдвинуть хоть какую-нибудь целесообразную идею национального развития - оправдывающую существование буржуазного государства на просторах России. Вопрос о цели развития по разному решался в различные периоды её существования. «Москва третий Рим, а четвёртому не бывать» во время становления и укрепления московской Руси. Известная, воплотившаяся в жизнь, идея Петра I поднять Россию «на дыбы», встать вровень с европейской цивилизацией. Или официально озвученная идея XIX века: «Самодержавие, православие, народность», направленная на сохранение царизма. Приход социализма в ХХ веке принёс новые, справедливые идеологические цели: «Мир хижинам, война дворцам» или «Кто не работает, тот не ест». Позднее появились реальные экономические цели в духе Петра I об индустриализации страны, и даже неоправданная преждевременная цель: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме», сменившаяся более реалистичной целью: «О всё более полном удовлетворении материальных запросов советских людей».

Какую же цель принёс возвратный капитализм в Россию? Реально существующую цель о максимально возможном извлечении прибыли (за счёт народа!) было как-то неудобно предъявлять российскому населению. Приходилось изворачиваться, выдвигая разные лозунги рекламного характера. В этом отношении отличается наш бессменный президент В.В. Путин. На память, среди прочих приходит несколько: «Догоним Португалию!», «Создадим 30 миллионов рабочих мест!». Читающие могут вспомнить и многие другие. К сожалению, о результатах этих «национальных идей» народу не сообщалось. Они падают в лету, не оставляя «кругов на воде». Да народ и сам видит их пустоту и никчёмность. В седьмой статье Конституции РФ 1993 года указано, что страна является «социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Однако эта, как и некоторые другие статьи Конституции не выполняются. Об этом говорит хотя бы бедственное положение многих пенсионеров и всё более растущая армия безработных, среди которых большое число людей в самом работоспособном возрасте - 40-50 лет. Введение прогрессивного налога, как это сделано в реальных «социальных государствах», смогло бы удвоить поступление денежных средств в бюджет государства, однако, оно до сих пор не получает одобрение президента.

Возвращение капитализма не принимается большинством населения России. Если социализм из -за своего вырождения, а возвратный капитализм из-за своей либерально-коррупционной беспомощности не могут обеспечить успешное экономическое развитие страны, следовательно, необходим некоторый третий путь, третья конфигурация социально-экономических отношений, отношений собственности. Этот путь автор видит в создании смешанного уклада экономики, связанного, однако, со значительным контролем и управлением государственных структур. Пока можно очертить лишь некоторые контуры его организации.

Во власть частного бизнеса отдаются производства в промышленности и сельском хозяйстве с числом работающих, допустим до 100 человек, т. н. малые предприятия. Но в них только 50% акций находится в руках частного владельца. Остальные акции имеют рабочие данного предприятия. Характер его деятельности контролирует, путём переменного налогообложения Госплан. Он ограничивается некоторой, установленной законом, максимальной цифрой облагаемого налога. Предприятия с большим числом работающих должны на 50% принадлежать государству, остальные акции находятся в собственности работающих. Распределение этих акций должно быть пропорционально внесённой сумме инвестиций каждым человеком для функционирования данного предприятия, но не менее некоторого значения, причитающегося наёмным рабочим. Государство в лице Госплана полностью управляет и контролирует номенклатуру, количество и качество продукции, переход на выпуск нового вида изделий.

Буржуазные экономисты укажут на то, что это возврат к госкапитализму, что частное управление более эффективно. Как показывает наш опыт, эффективность возвратного капитализма заключается лишь в безудержной интенсификации труда, когда работник после смены представляет собой, образно говоря, выжатый лимон, при отсутствии необходимой техники безопасности, промышленной санитарии и прочих социальных условий труда. Частичное акционирование, предлагаемое автором, повышает роль рабочих в управлении и контроле над производством, а также качество выпускаемой продукции, обеспечивая необходимые отчисления государственному бюджету. В этом случае отпадает вопрос о введении прогрессивного налогообложения. И это, можно сказать, новый вид госкапитализма, народный госкапитализм, в котором происходит соединение частной инициативы и государственного управления и планирования.

Крепкие государственники, заботящиеся о могуществе России, должны были пойти на подобное управляемое акционирование ещё в начале девяностых годов, когда встал вопрос о реформировании советской экономики, а не раздавать заводы и фабрики подпольным богачам, красным директорам и прочим проходимцам в процессе приватизации, по совету американских агентов типа Гайдара и Чубайса. В этом случае не произошёл бы обвал промышленности, и вообще всё было бы по другому. Вот тогда и состоялось бы настоящее социальное государство. Стояла бы Россия привлекательной и неприступной крепостью и всё большее количество стран стремилось примкнуть к её системе.

Литература

Маркс К. К критике политической экономии. К. Маркс, Ф. Энгельс, соч. - Т. 13. - 770 с.

Материалистическая диалектика как научная система / Под ред. проф. Шептулина А.П. - М., 1983. 295 с.

Основы марксистско-ленинской философии: Учебник / Под руководством академика Ф.В. Константинова. - М., 1978. - 463 с.

Чумаков В.А. Вопросы анализа марксистско-ленинской философии // Вестник нижегородской правовой академии. - Научный журнал. - 2015. - № 4. - C. 11-16.

Чумаков В.А. Философский аспект управления социальными процессами // Новая парадигма науки об управлении в XXI веке и её практическое приложение к проблемам Севера: Монография / Под ред. проф., д.ф.н.

А.И. Субетто и доцента к.и.н. С.В. Арапова. - СПб.: Астерион, 2015. - 196 с.

Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. К. Маркс, Ф. Энгельс, соч. - Т. 21. - 745 с.

136

ХИМИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 544.77 ББК 24.6


Хохлова Л.В., к.пед.н., доцент, Кафедра гуманитарных и социально-экономических наук, Нижнетагильский государственный социально-педагогический институт (филиал) Российского государственного профессионально-педагогического университета (РГППУ), г. Нижний Тагил





МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ