СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


О некоторых процессуальных, организационных и гражданско-правовых средствах обеспечения противодействию коррупции судей


О НЕКОТОРЫХ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ, ОРГАНИЗАЦИОННЫХ И ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫХ СРЕДСТВАХ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ КОРРУПЦИИ СУДЕЙ

Карпов Е. Н.,

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса ПФ РГУП, г. Нижний Новгород

Статья посвящена институтам и правовым конструкциям, закрепленным в нормах материального и процессуального права, которые могут быть условиями, способствующими коррупции судей. Наиболее актуальные из них рассмотрены с позиций положительного и отрицательного их влияния на независимость судей, с одной стороны, способствованию коррупции судей, с другой.

Ключевые слова: борьба с коррупцией; судьи; отводы; притворные сделки; внепроцессуальные обращения.

Общеизвестным фактом является то, что определяющим признаком при выделении группы коррупционных преступлений считается конфликт интересов на службе, который должен быть разрешен противоправным путем [5, с. 35-36]. Это касается, конечно, и коррупционных преступлений судей.

Борьба с коррупционной преступностью судей может осуществляться мерами:

направленными на ликвидацию (против наступления) самих конфликтов интересов, личных и служебных;

направленными на ликвидацию средств разрешения этого конфликта интересов незаконными средствами, способами.

Направления первых видов мер достаточно очевидные (согласимся, что низкая материальная обеспеченность и отсутствие должного контроля при низком уровне правосознания являются главными причинами данного вида преступности) [1] и преимущественно является неюридическими. Например, достаточный уровень материального обеспечения, социальных гарантий (в том числе тех, которые «страшно» потерять), причем не только судей, но и лиц, с которыми они непосредственно связаны близкими служебными отношениями, а следовательно могут повлиять на их убеждения, особенно в тех случаях, если перерастут в близкие дружеские во вне служебной деятельности (что в принципе не очень противоречит Закону РФ от 26.06.1992 № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» (далее - Закон «О статусе судей») и Кодексу судейской этики). Речь идет о сотрудниках аппаратов судов и особенно секретарей судебных заседаний, а также секретарей суда, помощников судей. Как отмечает Совет судей РФ [9], недостаточная материальная обеспеченность последних и рост нагрузки на них - это причина высокой текучести кадров. Видится, что это еще и прямое условие для конфликта их интересов, а следовательно, потенциальная угроза незаконного воздействия на судей.

Вторая группа мер в основном направлена на ликвидацию не причин, а условий преступлений. А во многом такие условия создает соответствующее положение законодательства, для чего и предусмотрена антикоррупционная экспертиза нормативных актов, основными субъектами которой являются прокуроры и сотрудники Министерства юстиции РФ.

В результате получения от «кровно» заинтересованных в недопущении (если они законопослушны) либо заинтересованных в развитии (если сами внедрены в эту систему - но тогда они должны ее знать еще лучше) фактов коррупции судей, а именно адвокатов, были получены некоторые сведения об отдельных потенциальных, с их точки зрения, условиях, содержащихся в законодательстве, для коррупции судей.

Предлагаю проанализировать эти условия с позиций возможности внесения изменений в законодательство либо невозможности (плюсы и минусы) по причине наличия положительных для судебной системы сторон в конкретном институте в большей степени, чем вреда от его существования, связанного с потенциальной опасностью для развития коррупции судей.

Федеральным законом от 02.07.2013 № 166-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в рамках модернизации норм-принципов о независимости судей в процессуальные кодексы были введены положения о предании гласности внепроцессуальных обращений, поступающих судьям. Обо всех фактах непроцессуальных обращений судья обязан сообщать, и данная информация должна быть размещена на официальном сайте суда. Для размещения указанной информации разработан Приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 11.12.2013 № 241 «Об утверждении Порядка размещения в информационнотелекоммуникационной сети Интернет информации о внепроцессу- альных обращениях».

Судья, которому поступило такое обращение, должен в здании суда сделать запись об этом в специальном журнале (пункт 4.1.2 Приказа Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 29.04.2003 № 36 «Об утверждении Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде»). Отсутствие такой записи и наличие информации о любом внепроцессуальном обращении является основанием для принятия дисциплинарных мер воздействия в соответствии с Законом «О статусе судей». Однако на самом деле п. 2.3 упомянутого выше приказа устанавливает не «автоматический» режим размещения указанной информации, а только на основании указания председателя суда либо уполномоченного им лица.

Фактически анализ практики судов общей юрисдикции за последнее время позволяет сделать вывод о том, что либо вообще фактов регистрации и опубликования нет, а при обзоре есть только ссылка, что это предусмотрено, но практики нет [3], регистрируются и публикуются таким образом только письменные официальные обращения, например Письмо уполномоченного по правам человека в Нижегородской области В.В. Ольнева к председателю Нижегородского областного суда А.В. Бондару и председателю Автозаводского районного суда города Нижнего Новгорода J1.H. Лисиной от 12.09.2014 о необходимости содействия в обеспечении беспристрастности, объективности и справедливости суда по обвинению шести полицейских в Автозаводском районе города Нижнего Новгорода [8].

С другой стороны, любое обращение к судье любого вошедшего в его кабинет человека, если станет предметом объяснений судьи под угрозой лишения его полномочий, может послужить тому, что судьи каждый свой разговор, связанный с рассматриваемым делом (да не только разговор, а даже оставшийся без ответа вопрос), будут записывать в данном журнале. Если представить, что судья, например, занимается педагогической деятельностью и что каждый вопрос каждого своего студента об интересном на его, студента, взгляд процессе будет записывать, а уполномоченное лицо аппарата суда в «автоматическом» режиме будет это все размещать на сайте, не будет ли такой объем информации подрывать авторитет не только судьи, но и всей судебной системы? Ведь участник процесса может в таком случае говорить о необъективности судьи. Так где столько абсолютно объективных судей взять для каждого процесса, у которых даже поинтересоваться о его работе никто не может, включая журналистов и учитывая, что сам факт обращения, даже оставшийся без ответа, может стать препятствием к рассмотрению дела.

Инициатива о проверке наличия конфликта интересов судьи принадлежит узкому кругу лиц, а именно: председателю Квалификационной коллегии судей, председателю Совета судей, в ограниченном объеме председателю соответствующего суда. Например, комиссия Совета судей Российской Федерации по реализации мероприятий противодействия коррупции, урегулированию конфликтов интересов во внеслужебных отношениях и при исполнении судьями своих полномочий действует только по поручению председателя Совета судей (Постановление Совета судей РФ от 22.05.2014 № 324 «Об утверждении Положения о комиссии Совета судей Российской Федерации по реализации мероприятий противодействия коррупции, урегулированию конфликтов интересов во внеслужебных отношениях и при исполнении судьями своих полномочий»). Аналогичные требования по другим должностным лицам органов судейского сообщества предусмотрены Постановлением Президиума Совета судей РФ от 30.07. 2013 № 354 «Об утверждении Положения о порядке рассмотрения жалоб и сообщений о совершении судьей дисциплинарного проступка и обращения в Высшую квалификационную коллегию судей Российской Федерации о привлечении судьи к дисциплинарной ответственности в связи с совершением им дисциплинарного проступка».

Да, действительно, отдельное обращение гражданина по факту конфликта интересов судьи не предполагает обязательного разбирательства, т.е. оно фактически может быть проигнорировано. Указанные высшие должностные лица органов судейского сообщества и судебной системы могут не дать им хода. Но если бы это было не так, соответствующий орган был бы завален подобными обращениями и ни один судья не чувствовал бы собственную защищенность, - напротив, он ощущал бы над собой дамоклов меч. Но в такой ситуации ни о беспристрастности, ни о независимости суда говорить уже невозможно.

Вопрос об отводе судьи в рассматриваемом деле решается самим судьей или остальным составом суда (ст. 20 ГПК РФ, ст. 65 УПК РФ, ч.З ст. 29.3 КоАП РФ), и только для арбитражных судов установлена возможность разрешение этого вопроса председателем Арбитражного суда, заместителем председателя Арбитражного суда или председателем Судебного состава (ст. 25 АПК РФ). Видится, что особого вреда распространения такого положения, применяемого к арбитражным судам, в отношении судов общей юрисдикции нет. Однако следует учитывать, что необходимо исключить возможность частого обращения к председателю суда. Иначе он только и будет, что «бегать» по всем процессам, разрешая вопросы об отводах судей данного суда.

Судья и сотрудники аппарата, как отмечалось выше, достаточно связаны друг с другом. Секретарь судебного заседания, лишенный возможности приносить возражения на требования председательствующего о внесении изменений в протокол судебного заседания (ранее положения советского законодательства в той или иной форме провозглашали личную ответственность секретаря «за точное соответствие всех записей в протоколе тому, что происходило во время судебного разбирательства», например, ст.ст. 34, 244 УПК Узбекской ССР, ст. 241 УПК Узбекской СССР, отчасти ст. 244 УПК РСФСР 1960 г. и вводили порядок урегулирования разногласий о правильности записей между председательствующим и секретарем), да еще и исполняющий свои полномочия в процессе у одного и того же судьи, с которым у него со временем складываются зачастую дружеские отношения [4, с. 80-83], становится потенциальным пособником коррумпированного судьи.

Однако являясь условием, способствующим рассматриваемому виду преступности, данный институт наряду с этим является институтом, обеспечивающим слаженную работу судьи и секретаря судебного заседания, четкого воспроизведения происходящего в зале заседания, так как каждый судья при ведении процесса (скорость происходящего в заседании) подстраивается под способности конкретного секретаря, а для этого необходим опыт совместной работы.

Анализ практики апелляционных инстанций, особенно Нижегородского областного суда, позволяет сделать вывод, что решение одних и тех же судей подлежат пересмотру, как правило, одними и теми же судьями в вышестоящих инстанциях, по крайней мере, председателями соответствующих судебных составов. В соответствующей среде адвокатов данный институт называется институтом «кураторства».

С одной стороны, это может провоцировать желание соответствующего судьи повлиять на «судью-куратора» вышестоящего суда, с учетом того, что показатели его работы сказываются и на заработной плате, и на вопросе о лишении его статуса судьи.

С другой стороны, не очень опытный судья нуждается, как правило, в определенном советнике, а лучшим является тот, кто, во- первых, выступает представителем судебной власти (иначе будут давление и ограничение независимости судебной власти), во-вторых, лучше знаком с особенностями понимания и осознания законодательства самим «начинающим» судьей, а также психологически на него настроен. А это возможно именно с одним и тем же знакомым человеком.

Часть 2 статьи 3 Закона «О статусе судей» указывает на недопустимость конфликта интересов судьи и других субъектов права. Статья 19 Кодекса судейской этики фактически не исключает возможность совершать определенные, в том числе спекулятивные сделки, так как купля вещи у одного субъекта права за одну цену и продажа по другой цене не порождает финансовой зависимости судьи от данных субъектов права.

Кроме того, судье запрещается заниматься предпринимательской, т.е. систематической деятельностью (ст. 2 ГК РФ), но не разовыми сделками, причем грань между первым и вторым очень тонка [2, с. 160-167]. Родственникам же судьи заниматься предпринимательской деятельности не запрещено.

Таким образом, само по себе декларирование доходов, а также предоставление сведений о доходах своих, а тем более членов своей семьи в соответствии со ст. 8.1 Закона «О статусе судей» не решит проблему определения конфликта интересов судьи, в случае совершением им разовых, а членам его семьи - систематических спекулятивных сделок.

В связи с существующим в законодательстве запретом для лиц, занимающих государственные должности, и для государственных служащих получать в дар имущество в связи с исполнением ими должностных обязанностей (такой запрет с некоторыми особенностями и изъятиями установлен в пп. 3 п. 1, п. 2 ст. 575 ГК РФ, а также в пп.6 п.1 ст. 17 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации») актуальным видится вопрос о противодействии совершению должностными лицами правоохранительных органов сделок, направленных на обход указанного запрета, и в частности так называемых неэквивалентных сделок (приобретение имущества по явно заниженной цене). Сама по себе возможность квалификации неэквивалентных сделок как прикрывающих дарение в качестве недействительных (притворных) сделок по ст. 170 ГК РФ (например, п. 10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30 октября 2007 г. № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданско- го кодекса Российской Федерации»), как представляется, не способствует снижению числа их совершений. Для создания правовых механизмов противодействия такого рода злоупотреблениям вполне возможно использовать известные российскому законодательству нормативные конструкции.

Упоминаемый выше механизм процессуального обеспечения независимости судей, связанный с преданием гласности внепроцессу- альных обращений, поступающих судьям, представляется возможным применить и в деле антикоррупционного обеспечения безопасности сделок должностных лиц правоохранительных органов.

Для ряда должностных лиц, в том числе судей, установлен обязательный порядок предоставления и опубликования сведений о доходах и имуществе своем и своих близких родственников. Так почему бы не объединить и не расширить эти институты следующим образом?

Видится, что сделки, совершаемые должностными лицами определенных правоохранительных органов свыше нормативно установленной суммы (например, 20 тыс. рублей) должны быть зафиксированы в специальном журнале (журнал может быть и электронным) этих органов (в настоящий момент данные сведения могут быть истребованы от должностного лица при его проверке кадровыми органами) [6, с. 7]. Невнесение должностным лицом соответствующей записи в журнал должно являться основанием для применения к этому лицу мер дисциплинарной ответственности. Можно также обсудить: какие из данных сведений необходимо предавать гласности или предоставлять их по запросам определенных органов.

Сама по себе предложенная мера (фиксация информации о совершенных сделках) выполняет лишь контрольную функцию. Для обеспечения снижения числа совершения неэквивалентных сделок, как представляется, можно использовать следующий механизм.

Не позднее установленного срока (например, пяти дней), должностное лицо, совершившее сделку, обязывается сообщить (например, посредством электронного письма) информацию о сделке (ее предмете, цене и др.) уполномоченному органу государственной власти. Это может быть орган судейского сообщества, в целях обеспечения независимости судей и судейского сообщества, либо орган исполнительной власти, например, Федеральная служба по финансовому мониторингу. Кроме того, таким органом может быть специально созданная, как предлагают некоторые ученые, самостоятельная Федеральная служба по борьбе с коррупцией, в которую следует включить созданные в современный период Управления собственной безопасности различных ведомств (МВД, ФТС, ФСБ и др.) [7, с. 40^2]. Кроме того, в настоящий момент с точки зрения формулировки ч. 3.1 ст. 8.1 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» таким органом должно быть специальное подразделение Администрации Президента РФ.

Данный орган, в случае установления неэквивалентности сделки, вправе принять решение о принудительном выкупе у должностного лица приобретенного по сделке имущества в федеральную собственность по цене приобретения должностным лицом сделки. Отметим, что похожий правовой механизм предусмотрен положениями ч.2 ст. 8 Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» и касается выкупа земельного участка сельскохозяйственного назначения. В случае установления уполномоченным органом государственной власти нецелесообразности выкупа имущества, при одновременной констатации неэквивалентности сделки, упомянутый орган принимает решение обратиться в суд с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки по статье 170 ГК РФ или об оспаривании сделки по иному основанию.

В этой связи целесообразным представляется дополнить ст. 9.1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» указанием на обязанность прокуроров следить не только за антикорупционностью нормативных актов, но и за законностью сделок, совершаемых должностными лицами правоохранительных органов.

Но следует учитывать, что такое предложение является достаточно дорогим для реализации. Орган, который предложен в качестве реализующего преимущественное право покупки, должен сам быть защищен от коррупционных проявлений.

Таким образом, практически все рассмотренные в настоящей статье правовые институты и конструкции, которые имеются в законодательстве и являются условиями для коррупционной преступности судей, имеют как положительное влияние на судебную систему, так и отрицательное, а следовательно - требуют дополнительного анализа на предмет того, больше плюсов или минусов будет от соответствующих изменений и дополнений в законодательстве.

Список литературы

Загребнев С.В. Коррупция в судах [Электронный ресурс]. URL: http: //www. zagrebnev. ru/st/6. shtml

Ершова И.В. Понятие предпринимательской деятельности в теории и судебной практике // Lex russica. 2014. № 2. С. 160-167.

Информация Приморского краевого суда, Управления Судебного департамента в Приморском крае от 31.12.2013 «В числе важнейших принципов работы судов в наступившем году являются открытость, прозрачность и доступность правосудия» // Бюллетень судебной практики. 2014. № 1 (29).

Карпов Е.Н. Пути решения некоторых проблем независимости судей // Закон. 2010. №2. С. 80-83.

Ким Е.П., Быков А.В. Понятие коррупционного преступления: конфликт интересов на службе как основа коррупционного преступления // Актуальные проблемы противодействия коррупционным преступлениям: сборник материалов Всерос. науч.-практ. конф. (19 апреля 2013 г., г. Хабаровск) / В.А. Авдеев, О.А. Авдеева, В.В. Агильдин и др.; под ред. Т.Б. Басовой, К.А. Волкова; Хабаровский краевой суд, Дальневосточный филиал Российской академии правосудия. Хабаровск: ООО Издательство «Юрист», 2013. С. 33-38.

Корякин В.М. Антикоррупция-2013: законодательство совершенствуется // Право в Вооруженных Силах. 2013. № 12. С. 2-7.

Лаврентьева О.О. Антикоррупционный контроль в системе государственной службы // Административное и муниципальное право. 2012. № 12. С. 35-43.

Материалы официального сайта Автозаводского районного суда города Нижнего Новгорода [Электронный ресурс]. URL: files.sudrf.ru/125/ gbook_procedural/doc20150129-155114. pdf

Постановление Совета судей Российской Федерации от 4 декабря 2014 года № 339 «О ходе подготовки проекта федерального закона о введении судебной службы как отдельного вида государственной службы» [Электронный ресурс]. URL: ssrf.ru/page/15731/detail/








МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ