СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


Конкуренция отраслевой и автономной кодификации норм международного частного права


КОНКУРЕНЦИЯ ОТРАСЛЕВОЙ И АВТОНОМНОЙ КОДИФИКАЦИИ НОРМ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА

Самойлов М. А.,

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданско-процессуального права Крымского филиала РГУП, Ноеохацкая И. П.,

старший преподаватель кафедры гражданско-процессуального права Крымского филиала РГУП, г. Симферополь

В статье речь идет об отраслевой и автономной кодификации норм международного частного права применительно к правовой системе Российской Федерации. Анализируются негативные и позитивные стороны в практике применения каждого вида кодификации, приводится мировая практика в сфере избрания формы закрепления коллизионных норм на уровне внутринационального законодательства. Высказаны идеи усовершенствования коллизионного законодательства Российской Федерации.

Ключевые слова: правоотношения, осложненные иностранным элементом; форма законодательного урегулирования; коллизионные нормы; коллизионное регулирование; автономная кодификация; отраслевая кодификация; отраслевое законодательство; кодификационные процессы; дублирование положений.

Эффективность коллизионного регулирования частноправовых отношений, которые выходят за рамки внутригосударственных, в значительной степени зависит прежде всего от той формы, которую приобретают нормы и институты международного частного права в национальном законодательстве, а также от структуры соответствующих документов, которые предопределяют взаимодействие коллизионных норм.

До сегодняшнего дня вопросы выбора оптимальной формы законодательного урегулирования в сфере разрешения коллизионных вопросов в Российской Федерации носили исключительно теоретический характер и привлекали внимание исключительно специалистов- теоретиков международного частного права, поскольку выбор формы закрепления коллизионных норм на уровне внутринационального законодательства России состоялся и постепенно был реализован путем включения в отдельные кодифицированные нормативно-правовые акты разделов, содержащих коллизионные нормы.

Актуальность данный вопрос приобретает в свете прогрессирующей сегодня тенденции, в основе которой лежит «объективный процесс глобализации экономической и социальной жизни». Кроме того, имея действующий и испытанный на протяжении пусть даже короткого времени механизм коллизионного регулирования частноправовых отношений в законодательстве РФ, целесообразно говорить о результатах его применения. Нельзя не учитывать также то, что форма законодательных актов международного частного права в этой связи может определять тот или иной этап развития указанной отрасли права и рассматривается как своеобразный критерий периодизации национального законодательного процесса.

Мировая практика кодификации международного частного права предлагает три основных подхода к законодательному закреплению норм МЧП:

1) принятие самостоятельных комплексных законов о международном частном праве (автономная кодификация МЧП); 2) включение разделов, содержащих коллизионные нормы в отраслевые нормативные акты (отраслевая кодификация); 3) принятие нормативных актов, которые содержат отдельные нормы международного частного права. Поскольку третий вариант исторически себя не оправдал и постепенно был отвергнут всеми правовыми системами, «конкурирующими» на сегодняшний день, остаются два вида кодификации - отраслевая и автономная.

Постепенная генерация национальных кодексов, которые содержали в себе отдельные коллизионные предписания, а в последствие - разделы, которые были посвящены коллизионному праву, сменились со второй половины XX столетия новым поколением специальных законов. При этом традиционно создание коллизионных разделов в отраслевых нормативно-правовых актах в странах континентального права рассматривается как этап перехода к нормативному акту качественно высшего уровня - специального закона по вопросам международного частного права. Коррективы в данной области неизбежно вносятся реалиями общественно-экономической и политической жизни отдельной страны, спецификой собственных источников права. Определить же степень юридической оправданности «отказа» Российской Федерации от автономной кодификации коллизионных норм можно исходя из опыта стран Западной Европы, которые в ходе масштабного реформирования законодательства осуществили кодификации международного частного права в виде специальных законов.

Так, традиции нормативного закрепления коллизионного регулирования в Германии имеют далекое прошлое и основаны на исторических кодификациях Баварии 1756 (Codex Maximilianeus Bavaricus), «Общем земельном праве для прусских государств 1794» и при принятии «Германского гражданского уложения» XIX века. Собственно тогда было принято решение включить коллизионные нормы в отдельный нормативно-правовой акт - «Вступительный Закон к уложению», и такой закон был принят 18 августа 1896 года. Причины расположения норм международного частного права исключительно в составе Вступительного Закона к Гражданскому уложению Германии объясняются спором, который возник между представителями Имперского правительства и юристами, которые участвовали в подготовке Гражданского уложения [6, с. 88]. Первые рассматривали международное частное право как часть международного публичного права и выступали за включение норм МЧП в состав Гражданского уложения, руководствуясь при этом стремлением решать соответствующие коллизии с помощью международных договоров. Этим собственно Имперское правительство Германии и мотивировало приоритет избранной формы законодательного урегулирования в сфере разрешения коллизионных проблем.

Впоследствии отказ от идей включения норм МЧП во Всеобщую Часть уложения или объединения их в единую Шестую книгу Гражданского уложения стал основанием для возникновения у специально созданной комиссии по рассмотрению компромиссного предложения закрепить нормы МЧП во Вступительном Законе к Гражданскому уложению.

Через 90 лет в Германии вновь была осуществлена кодификация внутреннего коллизионного законодательства. Так, 1 сентября 1986 года вступил в силу закон «О реформировании системы норм международного частного права». Новым Законом в первую часть Преамбулы был введен второй раздел «Международное частное право», состоящий из 35 статей. Данный нормативный акт стал в Европе четвертым специальным законом в области международного частного права после аналогичного выбора формы законодательного урегулирования в сфере разрешения коллизионных проблем Австрией, Венгрией и Югославией.

Поэтому в настоящее время под законом о международном частном праве Федеративной Республики Германия следует понимать совокупность правовых норм, предусмотренных Вступительным Законом к Гражданскому уложению Германии (Einfuerungsgesetz zum Buergerli- chen Gesetzbuche) [2, с. 381]. Указанные нормы составляют содержание второго раздела части первой указанного Закона и направлены на разрешение коллизий в сфере брачно-семейных, наследственных и договорных отношений. Вследствие новелизации 1999 г. путем принятия закона от 21 мая 1999 года текст действующего нормативно-правового акта был дополнен положениями, регулирующими коллизии в сфере вне договорных обязательств и вещного права (ст. 38-46 закона).

Италия в XX в. стала последней из стран континентальной Европы, в которой была осуществлена современная кодификация норм международного частного права [5, с. 322]. Так, 31 мая 1995 года вИталии был принят Закон № 218 «Реформа итальянской системы МЧИ», который вступил в силу с 1 сентября 1995 года, за исключением статей 64-71, которые вступили в силу с 1 января 1996 года. До принятия данного закона в итальянском законодательстве уже существовали нормы, регулирующие гражданско-правовые отношения с участием иностранцев. Так, в частности, Гражданский кодекс Италии 1942 г. (II Codice Civile Italiano) содержал нормы, определяющие право, подлежащее применению в сфере личного статуса иностранцев, семейных правоотношений. Однако, несмотря на существование на уровне отраслевого законодательства достаточно разработанной и относительно действенной системе коллизионной норм, принятие данного Закона привело к кардинальному реформированию системы МЧИ Италии. Этот Закон вывел регулирование огромной сферы частноправовых отношений международного характера на новый качественный уровень. Данный результат был достигнут как за счет использования различных коллизионных привязок, так и с помощью того обстоятельства, что законодатель не пошел по пути включения в закон всех норм, подлежащих применению, а использовал при разработке закона отсылочный метод, включив в его статьи указания на применение норм международных конвенций, ратифицированных Италией.

Швейцарский Федеральный закон «О МЧИ» был принят 18 декабря 1987 года. Данный закон заменил собой один из основных источников коллизионного регулирования в этом государстве - Федеральный закон от 25 июня 1891 года «О гражданских правоотношениях граждан, которые постоянно или временно находятся в стране». Федеральный закон «О МЧИ» вступил в силу 1 января 1989 года. Особенность структуры этого закона заключается в том, что каждый из его разделов включает параграфы, регулирующие три основополагающих вопроса: юрисдикция; право, которое подлежит применению; исполнение иностранных решений. Такое структурирование, по мнению Н.Н. Богуславского, делает закон «четким и стройным »[1, с. 66]. Данная структура Закона объясняется тем, что именно в таком порядке эти три основополагающих вопроса решаются судом при рассмотрении дел с иностранным элементом. В целом, сообщество ученых и юристов приходит к мысли, что Закон Швейцарии можно считать лучшей кодификацией по вопросам международного частного права не только в Европе, но и во всем мире [5, с. 189]. Их точку зрения поддерживает и украинский специалист в области МЧП В.И. Кисиль, согласно мнению которого Швейцарский Федеральный закон «О МЧП» «... до сих пор остается наиболее совершенным и основательным законом в этой области» [4].

Австрийский закон «О международном частном праве» был принят 15 июня 1978 года (вступил в силу 1 января 1979 года) и состоит из семи разделов: общие положения; коллизионные нормы относительно правового статуса лиц; семейное право, наследственное право; право собственности; право собственности на нематериальные ценности; обязательственное право. Таким образом, как можно увидеть, данный закон по своей структуре и содержанию не является емким и комплексным как, например, аналогичный закон в Швейцарии. Но до принятия этого Закона коллизионные нормы Австрии находились в разных нормативных актах, во многом были устаревшими и не были способны в полной мере урегулировать частноправовые отношения с иностранным элементом. Анализируя общие вопросы МЧП в этом законе, можно уверенно сказать, что собственно в этом нормативном акте были исторически сделаны важные шаги на пути дальнейшего развития австрийского и общеевропейского международного частного права. Достаточно констатировать закрепление общепринятого принципа «наиболее тесной связи», который давно уже завоевал признание во внутринациональном коллизионном регулировании стран Европы в ст. 1 Австрийского закона «О международном частном праве».

Анализ истории законотворчества в сфере МЧП указывает на неизбежность постепенного отделения законодательства о международном частном праве от отраслевого законодательства. Это направление, помимо доктринальной оправданности, порождается проблемами практики правоприменения в процессе регулирования сложнейших проблем отрасли права, которую называют «высшей математикой юриспруденции».

Так, статистика кодификационных процессов в сфере МЧП говорит сама за себя. Одним из первых отдельных актов, посвященных проблемам коллизии законов, стал японский Хорей (Закон о применении законов), принятый в 1898 г. и реформированный в 1989-ом. В 1938 г. Закон о конфликте законов был принят в Таиланде. Во второй половине XX и начале XXI века автономные законы по вопросам МЧП были приняты в Чехословакии (1963 г.), Албании (1964 г.), Польше (1965 г.), Южной Корее (1969 г.), Венгрии (1979 г.), Югославии (1982 г.), Турции (1982 г.), ФРГ (1986 г.), Швейцарии (1987 г.), Румынии (1992 г.). В 1995 г. даже Великобритания, правовая система которой отрицает процесс кодификации, использовала автономную кодификацию международной частноправовой нормы. Данное объясняется спецификой последней. Поскольку коллизионная норма отсылает к правопорядку в целом, а не к конкретному нормативно-правовому акту, и ее действие может коснуться и неопределенного круга законов государства, закономерно ставится под сомнение правильность ее включения в отраслевом нормативном акте.

Так, можно сколько угодно доказывать с позиций логики и законодательной техники целесообразность и эффективность отдельного законодательного регулирования в области международного частного права, но единственно качественным подтверждением в этой связи будет выступать необходимость наиболее полного разграничения компетенции российского и иностранного права в ситуациях, когда несколько правовых систем «претендуют» на регулирование одних и тех же правоотношений с иностранным элементом.

Основным недостатком отраслевой кодификации норм МЧП в Российской Федерации является неоднократное дублирование в отраслевых нормативно-правовых актах положений, касающихся общих условий действия коллизионных норм. При этом отраслевая кодификация практически оставляет без внимания общий порядок применения иностранного права.

Следование Российской Федерации по пути отраслевой кодификации можно связать как с недостаточной распространенностью международного сотрудничества в сфере отраслевых отношений, так и с попыткой защиты внутринационального законодательства путем сдерживания чрезмерного внедрения норм международного права в собственную правовую систему. Так, прогрессивное римское право вообще не содержало коллизионного метода правового регулирования, поскольку не признавался сам факт существования иностранного права. В той связи обычно приводят цитату из трактата Цицерона «De oratore» (55 г.): «Incredible est quam sit omne jus civile praeter hoc nostrum incodi- tium as paene ridiculum» (Невероятно, насколько любое другое гражданское право, кроме нашего, кажется брутальным и почти смешным) [3, с. 6].

Современная правовая действительность полностью отрицает возможность существования такого подхода к иностранному законодательству, уровень возможного применения которого указывает на престиж законодательной системы и государства в целом. В связи с этим автономная кодификация на сегодняшний день для Российской Федерации является единственно возможным механизмом наиболее качественного устранения пробелов в правовом регулировании правоотношений, осложненных иностранным элементом.

Список литературы

Богуславский М.М. Международное частное право: учебник. 3-е изд., пе- рераб и доп. М.: Юристъ, 1999. 408 с.

Германское право. Часть I. М.: Международный центр финансово- экономического развития. 1996. 515 с.

Гуляев А.М. Об отношении русского гражданского права к римскому (по материалам Вступительной лекции 16 сентября 1894 года). М.: Юристъ, 1999. 16 с.

Кисилъ B.I. АЯжнародне приватне право: питания кодифтацн. К: Украша, 2000. 430 с.

Международное частное право: Иностранное законодательство / сост. и науч. ред. А.Н. Жильцов, А.И. Муранов. М.: Статут, 2001. 892 с.

Савельев В.А. Гражданский кодекс Германии (история, система, институты). М.: Юристъ, 1994. 96 с.








МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ