СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


Политика мультикультурализма в современном мире


ПОЛИТИКА МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМА В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

Мельцое В. М.,

кандидат исторических наук, специалист ОТТП УРЛС МВД по Чувашской Республике, г. Чебоксары

В статье освещена сущность политики мультикультурализма в современном европейском обществе, рассмотрены факторы, способствовавшие провалу данной политики, выявлены перспективы развития дальнейших стратегий межнациональной и межконфессиональной политики.

Ключевые слова: политика; мультикультурализм; толерантность; мусульмане; миграция.

Вопрос создания стабильного полиэтнического общества является одной из важнейших задач современных социальных наук. Мультикультурализм в связи с этим выступает центральной темой научных, политических и общественных дискуссий, которые ведутся на протяжении нескольких десятилетий в развитых странах, преимущественно в Западной Европе.

Мультикультурализм - это политика, направленная на развитие и сохранение в отдельно взятом государстве и мире в целом культурных различий. От политического либерализма мультикультурализм отличается тем, что признает права этнических и культурных групп с целью сохранить свою идентичность, а не является этаким «плавильным котлом», где предполагается слияние всех культур в одну [3, с. 47]. Права национальных меньшинств заключаются в предоставлении возможности этническим и культурным группам обучения и сохранения своей национальной самобытности.

Ключевым элементом мультикультурализма является толерантность, целью которой является мирное сосуществование культур. Идеи мультикультурализма популярны во многом в странах Европы, где издавна присутствует высокий уровень культурного развития. Европейский мультикультурализм предполагает параллельное сосуществование европейской и иных культур иммигрантов, проживающих в данном геополитическом пространстве.

После окончания Второй мировой войны в Европе наметился острый кризис рабочих рук, который было решено компенсировать

путем привлечения мигрантов из нейтральных государств или колоний. В частности, в Великобританию мигрировали граждане из Индии и Пакистана, во Францию переехали преимущественно алжирцы и марокканцы, в Германию - преимущественно турки.

Но власти европейских государств заблуждались, рассчитывая на то, что данная миграция является временной. Из более чем 20 млн мигрантов обратно вернулась лишь малая часть. Большинство из мигрантов крайне неохотно интегрировались в европейский быт, образ жизни, ценности. Зачастую они демонстративно подчеркивали свое нежелание воспринять ценности и нормы стран, в которых они проживали, вступали в конфликты с местным населением.

В начале XXI века стали резко обостряться отношения между европейским населением и мусульманами. Негативное отношение к мусульманам сложилось из-за относительно более организованной мусульманской общины по клановому принципу, нежелания последних интегрироваться в европейскую культуру и образ жизни и, конечно же, угрозы терроризма. В свою очередь, большинство мусульман не желает интегрироваться, считая несовместимым ислам и европейские ценности, приводя пример, скажем, Голландии, где разрешена проституция, легкие наркотики, гомосексуальные отношения и т.д. Они апеллируют и тем, что даже спустя несколько десятилетий жизни бок о бок с европейцами, их (мусульман) не воспринимают как «своих».

Первыми сигналами провала политики мультикультурализма послужили беспорядки во Франции в 2005 г., потом «карикатурный скандал», вызвавший волну негодования мусульман во всем мире, не считая столкновения европейцев и мусульман на расовой и национальной почве. Растет и активизируется деятельность ультраправых группировок. Недавно были задержаны члены одной из таких групп в Германии (Штандарт Вюртемберга), да и теракт в Норвегии был совершен Андерсом Брейвиком во многом из-за претензий по поводу неправильной миграционной политики. В его манифесте, состоящем из 1518 страниц, Франция названа самой исламизированной страной Европы, и именно она должна восстать первой. Даже в Европарламенте есть политики, которые во многом разделяют мнение Брейвика, например, во Франции лидер Национального фронта Жан-Мари Jle Пен, в Италии - Марио Боргезо, который сказал, что около 100 млн человек, а это 20% населения Европы, солидарны с Брейвиком. Провал политики мультикультурализма признали и лидеры европейских государств. 18 октября 2010 года канцлер Германии Ангела Мергель сделала заявление относительно мультикультурализма. Она отметила, что «мультикультуралистский подход, согласно которому мы просто живем бок о бок, и все довольны, полностью провалился» [1]. Канцлер Германии подчеркнула, что Германия приветствует иммиграцию, но иммигранты должны учить немецкий язык и получать образование в немецких школах.

В речи на 47-й Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2011 г. премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон заявил о провале политики «государственной мультикультурности», предложил отказаться от пассивной толерантности последних лет в пользу гораздо более активного и сильного либерализма, защищающего национальную идентичность, демократию, главенство закона и свободы слова. На взгляд английского лидера, интеграция произойдет, если люди, принадлежащие к разным культурным сообществам, «освободившись от государственного гнета, обретут общую цель», например, в виде общей гражданской заботы о своей стране как едином доме.

Правые критики политики (неонацисты в Германии, активисты крайне правой «Английской лиги обороны» в Англии или партии Марин Jle Пен во Франции) крайне отрицательно оценили выступления лидеров своих стран, рассматривая их как «беззубые», «пустой пиар», «обман общества».

Либеральная критика мультикультурализма включает в себя более аргументированные аргументы.

Во-первых, эта политика обеспечивает государственную поддержку не столько культурам, сколько общинам и группам, которые необоснованно берут на себя миссию представительства интересов всего этноса или религии.

Во-вторых, государственное спонсирование общин стимулирует развитие группой коммунитарной (общинной) идентичности, подавляя индивидуальную. Такая политика закрепляет власть общины над индивидом, лишенным возможности выбора.

В-третьих, мультикультурализм искусственно консервирует традиционно-общинные отношения, препятствуя индивидуальной интеграции представителей разных культур в гражданское общество. Во многих странах Европы и в США известны многочисленные случаи, когда люди, утратившие свою этническую или религиозную идентичность, вынуждены были возвращаться к ней только потому, что правительство спонсирует не культуру, а общины (их школы, клубы, театры, спортивные организации и др.).

В-четвертых, главным недостатком политики мультикультурализма является то, что она провоцирует сегрегацию групп, порождая искусственные границы между общинами и формируя своего рода гетто на добровольной основе.

Во многих странах мира возникли замкнутые моноэтнические, или монорелигиозные, или монорасовые кварталы и учебные заведения. В студенческих столовых возникают столы «только для черных». Появляется «азиатские» общежития или дискотеки для «цветных», вход в которые для «белых» практически заказан. В 2002 г. имам небольшого французского города Рубо посчитал недопустимым въезд в этот населенный пункт Мартины Обри, известнейшей политической персоны - мэра города Лилля, бывшего министра труда, впоследствии лидера Социалистической партии и кандидата в президенты Франции. Имам назвал этот городок «мусульманской территорией», на которую распространяется «харам», то есть запрет для посещения женщины-христианки [4, с. 139]. Это пример весьма распространенной и парадоксальной ситуации: мультикультурализм на уровне страны оборачивается жестким монокультурализмом и сегрегацией на локальном уровне.

Такие же парадоксальные превращения происходят и с иными ценностями, которые в 1970-е годы лежали в основе самой идеи мультикультурализма. Эта политика, по замыслу ее архитекторов, должна была защищать гуманизм, свободу культурного самовыражения и демократию. Оказалось же, что на практике появление замкнутых поселений и кварталов ведет к возникновению в них альтернативных управленческих институтов, блокирующих деятельность избранных органов власти на уровне города и страны. В таких условиях практически неосуществима защита прав человека. Например, молодые турчанки или пакистанки, привезенные в качестве жен для жителей турецких кварталов Берлина или пакистанских кварталов Лондона, оказываются менее свободными и защищенными, чем на родине. Там от чрезмерного произвола мужа, свекра или свекрови их могла защитить родня. В европейских же городах этих молодых женщин зачастую не спасают ни родственники, ни закон.

Карикатурный мультикультурализм, из которого выхолощены ценности гуманизма, способствует возрождению в европейских городах таких архаических черт традиционной культуры, которые уже забыты на родине иммигрантов. В ряде исламских стран женщины становились не только членами парламента, судьями, министрами, но и главами правительств (в Пакистане - Беназир Бхутто, в Турции - Тансу Чиллер), а в исламских кварталах европейских городов турецкую, арабскую или пакистанскую женщину могут убить за любое неподчинение мужчине в семье, за одно лишь подозрение в супружеской неверности, за ненадетый платок.

В замкнутых исламских кварталах Берлина, Лондона или Парижа молодежь имеет значительно меньшие возможности социализации и адаптации к местным условиям, чем их сверстники, живущие вне этих добровольных гетто. Уже поэтому невольники общин заведомо неконкурентоспособны на общем уровне страны. К началу 2000-х годов в Берлине лишь каждый двенадцатый турецкий школьник сдавал экзамены за полный курс средней школы, тогда как из числа немецких школьников такие экзамены сдавал каждый третий выпускник.

Понятно, что и безработица затрагивает молодых турок в значительно большей степени, чем немцев. В 2006 г. 47 процентов молодых турчанок в возрасте до 25 лет и 23 процента молодых турок являлись безработными и жили за счет социальных пособий. При этом сама возможность получения таких пособий почти без ограничений по времени не стимулирует иммигрантов к интеграции в принимающее сообщество. Более того, социологические исследования показывают, что турецкая молодежь в Германии демонстрирует меньшее стремление к интеграции, чем турки старшего поколения [2, с. 58]. Вот это и есть реальное выражение краха политики мульти- культурализма, точнее, политики культурной дезинтеграции.

Для преодоления негативных последствий мультикультурализма необходимо совершенствовать миграционное законодательство, выработать единую стратегию по координации деятельности миграционных служб Западной Европы. Исходя из данной стратегии целесообразно требовать от мигрантов в течение определенного времени изучения культуры и языка государства пребывания. В качестве меры по ограничению радикальных исламских воззрений не допускать обучения учащихся в исламских школах, кроме выходных дней, когда родители сами решают, отправлять своего ребенка в данную школу для изучения родного языка и культуры или нет, притом исламские школы должны быть подотчетны министерствам образования тех государств, где они находятся. Те, кто получили гражданство, должны быть уравнены в защите своих прав не только де-юре, но и де-факто, для способствования дальнейшей интеграции.

Следует уделять особое внимание проблеме безработицы среди молодых мигрантов, а также уважать религию, культуру, ценности друг друга. Те же, кто не сумеет в течение определенного промежутка времени интегрироваться, должны будут покинуть страну. Конечно, в современном мире невозможно остановить поток мигрантов, которые ищут более достойной жизни за пределами своих государств, однако путем грамотной миграционной политики их можно интегрировать в новое общество. Если лидеры европейских государств не ограничат политику мультикультурализма до определенных разумных пределов, то нам кажется, что деструктивных элементов на данном этапе больше, чем конструктивных.

Поиски новых альтернатив политики мулькультарализма не прекращаются в современном мире. Одним из наиболее перспективных направлений, на мой взгляд, является модель «индивидуальной свободы и культурного выбора», базовые принципы которой изложил Амартия Сен - известный мыслитель и ученый, лауреат Нобелевской премии по экономике. Главная его идея состоит в постепенном ослаблении групповых форм идентификации и переходе к индивидуальному выбору. «Культурная свобода, - объясняет А. Сен, - это предоставление индивидам права жить и существовать в соответствии с собственным выбором, имея реальную возможность оценить другие варианты». Мыслитель подчеркивает, что «множество существующих в мире несправедливостей сохраняется и процветает как раз потому, что они превращают своих жертв в союзников, лишая их возможности выбрать другую жизнь и даже препятствуя тому, чтобы они узнали о существовании этой другой жизни» [5, с. 247].

Вот и этнические, религиозные и другие групповые культурные традиции по большей части не добровольны, они «аскриптивны», то есть предписаны индивиду от рождения. Поэтому основная цель политики поощрения культурной свободы состоит в ослаблении этой предопределенности, в развитии индивидуального мультикультурализма.

Список литературы

1 .Игнатенко А.А. Между «исламофобией» европейцев и «еврофобией» иммигрантов // НГ-Религии. 2010. 20 октября.

Иммиграционная политика западных стран: Альтернативы для России / под ред. Г. Витковской. М.: Гендальф, 2002. 389 с.

Куропятник А.И. Мультикультурализм: проблемы социальной стабильности полиэтнических обществ. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2000. 207 с.

Понкин И.В. Ислам во Франции. М.: Изд-во Учебно-научного центра довузовского образования, 2005. 196 с.

Сен А. Развитие как свобода. М.: Фонд «Либеральная миссия», 2004.

430 с.








МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ