СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


Актуальные вопросы противодействия преступлениям, сопряженным с занятием проституцией, характеризующимся применением насилия или


АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯМ, СОПРЯЖЕННЫМ С ЗАНЯТИЕМ ПРОСТИТУЦИЕЙ, ХАРАКТЕРИЗУЮЩИМСЯ ПРИМЕНЕНИЕМ НАСИЛИЯ ИЛИ УГРОЗОЙ ЕГО ПРИМЕНЕНИЯ

Петрянина О.А.,

кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры конституционного и международного права НА МВД России, г. Нижний Новгород

В представленной статье раскрыты особенности ряда проблем правовой оценки преступлений, сопряженных с занятием проституцией. Разработаны и аргументированы предложения по повышению качества уголовно-правового противодействия рассматриваемым в статье деяниям. Предложена криминализация получения сексуальных услуг, а также повторного их оказания.

Ключевые слова: проституция; противодействие; услуги; ответственность; преступление.

Проблема ответственности за вовлечение в занятие проституцией и организацию занятия проституцией является одной из центральных на протяжении последнего столетия. По степени распространенности и масштабам общественной опасности этот вид криминального поведения стоит в одном ряду с самыми серьезными угрозами безопасности не только отдельных стран, но и всего мирового сообщества.

Анализ сложившейся в мире ситуации показывает, что криминальная распространенность проституции становится одной из наиболее важных проблем современного общества, что требует точного правового обеспечения, позволяющего выстроить эффективную модель противодействия.

Полагаем, что решить такую задачу мы можем путем разработки единообразной практики применения ст. 240 и 241 УК РФ, а также выработкой новых, возможно даже не традиционных направлений совершенствования уголовного законодательства в исследуемой области.

Говоря о проблемах квалификации, хотелось бы отметить, что в современной интерпретации ст. 240 УК РФ закрепляет в ч. 2 такой квалифицирующий признак, как совершение деяния с применением насилия или угрозой его применения.

Вышеизложенная формулировка определяет лишь объекты посягательства, при этом не определяет степень тяжести причиняемого насилия, что и порождает проблемы правовой оценки действий лиц, совершающих вовлечение или принуждение к занятию проституцией вышеназванным способом.

Именно по этой причине мы считаем необходимым определить границы насилия в рамках как п. «а» ч. 2 ст. 240 УК РФ, так и п. «б» ч. 2 ст. 241 УК РФ.

Идентичный отягчающий признак содержится в 20 составах преступлений , при этом используется как их квалифицирующий, или основной признак.

В ряде составов преступлений этот признак используется в иных интерпретациях, в рамках которых он уточняется путем определения четких его границ, например, «с применением насилия, опасного для жизни и здоровья» ', либо «с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья /, критерии которых четко определены в различных Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, что должно быть реализовано и при толковании рассматриваемого отягчающего признака.

Учитывая, что анализируемые нами деяния с нашей точки зрения относятся к преступлениям, в том числе посягающим на половую свободу, за получением ответа мы решили обратиться к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2004 N 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации». Он указывает на необходимость установления судами фактов применения насилия или угрозы его применения, и в чем конкретно эти действия выражались [1]. При этом Пленум не дает четкой характеристики насилия, применяемого при совершении преступлений, закрепленных в ст.ст. 131 и 132 УК РФ, однако в п. 15 указывает, что причинение легкого и среднего вреда здоровью охватывается диспозициями этих статей.

Исходя из вышеизложенного, мы приходим к выводу, что рассматриваемый отягчающий признак должен охватывать причинение легкого или среднего вреда здоровью потерпевшего. Однако другие Постановления Пленума Верховного Суда РФ, раскрывающие особенности квалификации деяний, содержащих в себе анализируемый отягчающий признак, вообще не раскрывают его [См.: 4]. При этом Постановления, содержащие характеристику смежных

отягчающих признаков , относят легкий и средний тяжести вред здоровью к насилию, опасному для жизни и здоровья [5].

Эта неопределенность органа, формирующего судебную практику, указывает на наличие реально существующей проблемы. Характер применяемого насилия может быть различным. Именно по этой причине полагаем, что в первую очередь необходимо определиться с перечнем и нарушаемых общественных отношений, а также характером причиняемого вреда в процессе применения насилия или угрозы его применения.

Среди ученых также нет единого мнения о содержании признаков вреда в рамках исследуемого отягчающего признака.

Так, С. Улицкий предлагает в преступлениях, предусмотренных в ст.ст. 240 и 241 УК РФ, относить к насилию любую его форму. По его мнению, это не только насилие против жизни или здоровья, но и против половой свободы и половой неприкосновенности личности [9, с.14-16].

Анализ предлагаемого подхода дает нам основание высказать ряд критических замечаний. Во-первых, категория тяжести этих преступлений не дает нам правовой возможности утверждать, что они могут охватывать причинение смерти и всех видов вреда здоровью потерпевшему. Во-вторых, половая неприкосновенность также не может выступать в качестве критериеобразующего признака причинения вреда в рамках п. «а» ч. 2 ст. 240 УК РФ и п. «б» ч. 2 ст. 241 УК РФ, так как эти статьи содержат самостоятельные особо отягчающие признаки, взявшие под охрану половую неприкосновенность несовершеннолетних и малолетних (ч. 3 ст. 240 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 241 УК РФ и ч. 3 чт. 241 УК РФ).

Вторая точка зрения, высказываемая А.Б. Борисовым, обосновывает необходимость применения инструмента совокупности преступлений при причинении любой степени вреда здоровью, истязаний или побоев потерпевшему [2, с. 752].

Считаем эту точку зрения также дискуссионной. Полагаем, что если во всех случаях применения насилия к потерпевшей требуется совокупность ст. 240 УК и статьи, предусматривающей ответственность за применение конкретного вида насилия, встает вопрос о целесообразности закрепления в рассматриваемой статье такого отягчающего признака, как «с применением насилия или угрозой его применения». С нашей точки зрения, мнение А.Б. Борисова лишь обосновывает необходимость исключения из ст.ст. 240 и 241 УК РФ п.п. «а» и «б» ч. 2, так как вменение виновному за совершение одного и того же деяния двух самостоятельных статей нарушает принцип справедливости, устанавливающий, что «никто не может дважды нести уголовную ответственность за одно и то же преступление» [6]. Частично отличную точку зрения высказывает А.Н. Игнатов, предлагающий относить к таковому все виды, не причиняющие вред здоровью, а также легкий вред [8, с. 463].

По нашему мнению, основным критерием, определяющим степень причиняемого вреда, должна выступать категория этого преступления в зависимости от степени общественной опасности. Санкции ч. 2 ст. 240 и ч. 2 ст. 241 УК РФ предусматривают в качестве максимального наказания - шесть лет лишения свободы. В соответствии с ч. 4 ст. 15 УК РФ эти деяния относятся к тяжким преступлениям .

Именно по этой причине, считаем, что анализируемый отягчающий признак охватывает следующие виды насилия: побои, истязания, легкий и средний вред здоровью.

В случае умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, убийства либо умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью при наличии отягчающих вину обстоятельств, действия виновного должны квалифицироваться по совокупности п. «а»

ч. 2 cm 240 УК РФ или п. «б» ч. 2 cm 241 УК РФ с соответствующей нормой Особенной части УК РФ, охраняющей жизнь или здоровье человека.

Рассмотрев содержание насилия, применяемого в процессе совершения преступлений, предусмотренных ст.ст. 240 и 241 УК РФ, считаем целесообразным остановиться на характеристике угрозы применения насилия.

В первую очередь мы должны определиться с ее объемом. В теории и на практике существуют различные подходы, устанавливающие ее возможный объем.

Первая группа ученых предполагает, что это любая угроза, за исключением угрозы убийством. По их мнению, в случае наличия реальной угрозы для жизни, действия виновного должны квалифицироваться по совокупности п. «а» ч. 2 ст. 240 или п. «б» ч. 2 ст. 241 УК РФ и ст. 119 УК РФ [3, с. 69].

Комментируя данный подход, считаем дискуссионным мнение о наличии совокупности преступлений при угрозе убийством со ст. 119

УК РФ. В целях подтверждения дискуссионности рассматриваемого подхода считаем целесообразным раскрыть содержание угрозы.

Для признания угрозы как преступного способа совершения преступлений, предусмотренных ст.ст. 240 и 241 УК РФ, в первую очередь мы должны установить реальность и наличность угрозы, так как ее целью является устрашение потерпевшего. Реальность угрозы предполагает, что в случае не выполнения действий в пользу виновного она незамедлительно будет реализована, т.е. к потерпевшему будет применено физическое насилие.

Наличность угрозы указывает на ее объективное существование. Именно наличность свидетельствует о том, что угроза осознается не только потенциальным потерпевшим, но и иными лицами, в первую очередь лицом, высказывающим эту угрозу. Именно по этой причине объем угроз не должен влиять на правовую оценку действий виновного.

Исходя из вышеизложенного, мы разделяем второй подход, существующий в доктрине, определяющий, что угроза применения насилия включает в себя любые угрозы, в том числе и угрозу убийством [7, с. 386].

По нашему мнению, объем угрозы не влияет на квалификацию, именно по этой причине любая угроза охватывается рассматриваемым отягчающим признаком. При этом еще одним критерием, обосновывающим выражаемый нами подход, является степень тяжести совершаемого преступления. Как уже нами ранее отмечалось, деяния, предусмотренные частями вторыми ст.ст. 240 и 241 УК РФ, являются тяжкими преступлениями. Ст. 119 УК РФ в рамках части первой - преступление небольшой тяжести, а части второй - средней тяжести. Учитывая это обстоятельство, считаем, что в случае наличия угрозы убийством дополнительной квалификации по ст. 119 УК РФ не требуется.

Принятое во внимание, что чаще всего угроза применения насилия выражается в словесном высказывании, дает нам основание отметить, что она является разновидностью психического насилия. Именно психическое воздействие и является инструментом достижения поставленных целей. При этом высказываемая угроза всегда предполагает возможность реального применения насилия не в момент ее донесения до сознания потерпевшего, а в будущем.

Проведенный нами анализ уголовных дел, возбужденных по ст.ст. 240 и 241 УК РФ, показал, что насилие или угроза его применения как способ совершения преступления встречается в 61% случаев; при этом физическое насилие встречается в 37%, угроза применения насилия в 63%. В основной своей массе угроза была адресована непосредственно потерпевшей - 79%. Однако в 21% уголовных дел отмечено, что угроза была адресована третьим лицам, чаще всего в адрес лиц, находящихся с потерпевшей в родстве (73% - дети; 6% - супруг (супруга); 9% - родители; 4% - родные братья и сестры; 8% - иные лица).

Именно поэтому, учитывая широкомасштабность угроз, применяемых в процессе совершения исследуемых преступлений, считаем, что она может применяться не только непосредственно к потерпевшей, но и к третьим лицам, угрожая которым, виновный добивается совершения действий потерпевшей в его пользу.

Схожая точка зрения содержится и в доктрине, однако работы, посвященные этому вопросу, не содержат в себе предложений по их правой оценке.

Учитывая, что одним из направлений развития современного уголовного законодательства является его частичная унификация, считаем, что данный подход может быть использован и при разработке содержания насилия и угрозы применения насилия в рамках ст.ст. 240 и 241 УК РФ.

Относя рассматриваемые преступления к деяниям, посягающим в том числе и на половую свободу и половую неприкосновенность, считаем, что характеристика угроз должна соответствовать в полном объеме угрозам, применяемым при совершении изнасилования или насильственным действиям сексуального характера. Учитывая все вышеизложенное, считаем, что понятие других лиц, применяемое при квалификации преступлений, предусмотренных ст.ст. 240 и 241 УК РФ, должно соответствовать положению, закрепленному в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2004 N 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» . Считаем, что этот подход повысит превентивный характер уголовного законодательства в борьбе с преступностью в сфере ответственности за эксплуатацию занятия проституцией третьими лицами.

Список литературы

Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 8.

Комментарий к Уголовному кодексу РФ / под ред. А.Б. Борисова. М.,

2008.

Надысева Э.Х. Преступления против здоровья населения и общественной нравственности: вопросы современного состояния и совершенствования законодательства: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011. С. 179; Миллеров Е.В. Уголовноправовая охрана нравственности, дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2006. С. 69 и др.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» / Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. N 12; Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 N 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» / Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. N 4.

П. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» / Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 2.

Статья 6 УК РФ (17.06.1996) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

Уголовное право. Части Общая и Особенная / под ред. А.И. Рарога. М.

2005.

Уголовное право России: учебник для вузов / под ред. А.Н. Игнатова и Ю.А. Красикова. М. 2000. Т. 2.

Улицкий С. Ответственность за вовлечение в занятие проституцией // Законность. 2005. № 3.








МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ