СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


Размышления о новой модели уголовного судопроизводства


РАЗМЫШЛЕНИЯ О НОВОЙ МОДЕЛИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

Никаноров С. А.,

аспирант кафедры уголовного процесса и криминалистики НПА, г. Нижний Новгород

В статье обосновывается необходимость коренного реформирования досудебного производства уголовного процесса России, рассматриваются вопросы совершенствования и оптимизации расследования уголовных дел, вопросы повышения эффективности уголовного процесса. Анализируется взаимодействие органов прокуратуры и следственного комитета, затрагивается роль сокращенных процедур в повышении эффективности и целесообразности уголовного судопроизводства.

Ключевые слова: предварительное расследование; уголовное преследование; реформа; эффективность; прокурор; следователь.

Проблематика борьбы с преступностью в современной России обнажает насущную для всех правоприменителей проблему эффективности и целесообразности в расследовании уголовных дел. Ключевой стадией расследования уголовного дела, конечно, является досудебное производство, которое, на наш взгляд, по существу отражает качественное состояние всей системы расследования уголовных дел и серьезно нуждается в совершенствовании путем проведения коренных реформ.

В настоящее время в юридической литературе немало споров о том, какой должна быть система расследования уголовных дел, но так как за последние годы изменений в уголовно-процессуальный кодекс вносилось огромное множество, что уже свидетельствует об определенных трудностях, большинство исследователей убеждены в необходимости соответствующих изменений.

По вопросам реформирования досудебного производства в разное время высказывались такие ученые, как: J1.B. Головко, Б.Я. Гаврилов, Н.Н. Апостолова, А.С. Александров, M.J1. Поздняков, А.В. Смирнов, Г.Н. Королев, И.В. Маслов и другие известные исследователи.

Так Н.Н. Апостолова считает, что, бесспорно, досудебное производство в России давно уже нуждается в реформировании и соответствующей оптимизации. И в этой связи анализируя опыт советского уголовного процесса, рассуждая о том, кто должен устанавливать истинные обстоятельства совершенного преступления в рамках уголовного дела: следователь, дознаватель или суд, приходит к выводу, что советский опыт правосудия со всей очевидностью доказал, что совмещение в одном лице суда функций расследования и разрешения дела по существу приводит к большим злоупотреблениям и произволу с его стороны. А об эффективной защите прав, свобод и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве, равно как и о справедливом правосудии, можно будет вообще не вспоминать. В реальной действительности почти две трети судебных процессов в наших судах проходит в режиме особых порядков, не предполагающих исследование доказательств, подтверждающих обстоятельства совершенного преступления и виновности лица [2]!

Данное обстоятельство очередной раз свидетельствует о необходимости и объективной потребности уголовного процесса в дальнейшем совершенствовании сокращенных процедур. Сокращенные процедуры уголовного судопроизводства автором рассматриваются как один из элементов совершенствования и реформирования досудебного производства в качестве приоритетной формы предварительного расследования уголовных дел.

J1.B. Головко, анализируя проект реформы уголовного процесса в Республике Казахстан, отмечает единство концептуальной и технической идентичности российской и казахстанской уголовнопроцессуальных систем. В этой связи для нас интересны положения концепции по совершенствованию уголовного процесса в Казахстане. Эти положения Головко считает зрелым проектом и, на его взгляд, Казахстан быстро и почти без последствий переболевший еще в 1990- е годы пресловутым искушением «единого следственного комитета», сохранивший в неприкосновенности мощную систему прокуратуры и все ее прерогативы по надзору за следствием и дознанием, т.е., казалось бы, оставшийся в уголовно-процессуальным смысле много более «советским», постепенно накопил интеллектуальные усилия и неожиданно оказался значительно ближе к подлинно современной «несоветской» (если не сказать - европейской) уголовно-процессуальной модели, по крайней мере, на законопроектном уровне, нежели Россия, погрязшая в войне следователей и прокуроров, а также прочих «руководителей следственных органов» и «начальников подразделений дознания» [3].

Вот эта пресловутая конфликтность и различные ведомственные противоречия являются, на наш взгляд, одними из существенных факторов, исключающими сосуществование этих органов как самостоятельных структур в правоохранительной системе государства.

Насущный вопрос политического противостояния прокуратуры и следственного комитета также в своей работе поднимает Н.В. Маслов и рассуждает, было ли правильным шагом создание СКР или это было ошибкой. В отличие от нашей авторской позиции, он видит необходимость создания единого следственного органа, так как полагает, что функции расследования, уголовного преследования (обвинения) и надзора за этой деятельностью не могут совмещаться в одном органе, однако создание для этой цели СКР считает несовершенной мерой.

Законодатель, выделив СКР из органов прокуратуры для обеспечения независимости следователя и разделения процессуальных функций надзора, обвинения и расследования, дальнейших шагов по воплощению этой идеи не произвел. С выделением из прокуратуры СКР надзорно-контрольная деятельность за расследованием (за следователем) усилилась, и, как следствие, процессуальная самостоятельность следователя допускается только в выборе тактики производства следственных действий, но никак не в вопросах направления хода расследования и принятия важнейших процессуальных решений. Выделением СКР реальной, а не декларативной независимости следователя достигнуть так и не удалось. В этой связи, в практической деятельности бывают случаи, когда независимый следователь оказывается в тисках прокурорского надзора и процессуального, ведомственного контроля [4]. И зачастую на весах между достижением назначения уголовного судопроизводства и ведомственными интересами перевешивают последние.

Несмотря на дискуссию и возможность установления различных путей решения, согласимся, что расследование преступлений осуществляется сейчас в симбиозе двух указанных несовместимых позиций двух органов.

Обозначая свое видение по вопросу реформирования досудебного производства, представляется интересным опереться на мнение профессора А.С.Александрова. По его мнению, вопрос реформирования досудебного производства является ключевым в уголовном процессе, и также рассматривается в ракурсе целесообразности или нецелесообразности создания единого следственного органа и выделения СКР как шага на пути реализации этой концепции.

В большинстве европейских стран реформа предварительного расследования уже проведена. Российская Федерация сейчас пребывает в стадии, которые прошли некоторые страны, вроде ФРГ в 1974 году, когда предварительное расследование стало неэффективным, ввиду большой бумажной волокиты и бюрократизма. Первым шагом в реформировании, по мнению профессора Александрова, должна стать деформализация предварительного расследования.

Удачно подмечено, что снижение объема изготовляемых документов, сокращение времени для расследования уголовного дела поспособствует решить проблему предоставления большого количества различной отчетности и ликвидировать тем самым «палочную систему».

Так, например, в Следственном комитете РФ только 45% сотрудников являются следователями, остальные выполняют бюрократическую работу.

Для цели же сокращения также служит дифференциация форм уголовного процесса посредством применения сокращенных процедур уголовного судопроизводства, таких как: дознание в сокращенной форме, особый порядок производства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением, процедура заключения досудебного соглашения о сотрудничестве.

Представляется интересной мысль о том, что в результате реформы должно быть достигнуто процессуальное единство полицейской деятельности, ОРД, доследственной проверки и собственно следствия. Полицейское ведомство в своей деятельности должно сочетать оперативную и следственную работу, осуществлять выявление и раскрытие преступлений как гласными, так и негласными средствами, а статус доказательств результаты этой деятельности должны получить после соответствующей проверки прокурором и рассмотрения судом в условиях состязательности.

Главная мысль сводится к тому, что СКР не укладывается в нормальную модель обвинительной власти, которую возглавляет прокуратура, и является препятствием для проведения институциональной реформы досудебного расследования преступлений [1].

А. Смирнов, также считая досудебное производство чересчур формализованным и не состязательным, приводит данные социологического исследования, согласно которым 70,6% судей предпочитают доверять показаниям, которые обвиняемый дал следователю, а не в суде, а заключениям экспертиз, представленных следователями, отдают предпочтение при вынесении решений 77,5% судей. На практике так и выходит, что даже самые добросовестные судьи не могут не довериться материалам уголовного дела, заранее подготовленным в соответствии со всеми нормами уголовно-процессуального права. Суд находится как бы в «тюрьме улик», выйти из которой он не может, несмотря на декларируемый принцип свободы их оценки [5].

В этой связи, на его взгляд, формирование новой модели должно зиждиться на основе состязательности, равенства сторон, деформализации процесса. Для реализации этого подходит введение такой процессуальной фигуры как следственный судья. По его мнению, введение института следственных судей в целом выгодно для интересов расследования и уголовного процесса и в рамках реализации такой модели процесс должен стать полностью состязательным и на основе равноправия.

Как можно заметить, мнения исследователей по вопросу реформирования досудебного производства в уголовном процессе различны.

Формат настоящей статьи не предусматривает исследование детального механизма по реформированию досудебного производства, однако, учитывая мнения авторитетных ученых, полагаем, что сейчас назрела необходимость разработки целой концепции по совершенствованию досудебного расследования уголовных дел.

Однако, определяя вектор дальнейшего развития уголовнопроцессуального права и реформы досудебного производства, автор статьи уверенно исходит из тезиса обязательности определения прокурору и органам прокуратуры в целом центрального места в расследовании уголовных дел с предоставлением значительного объема полномочий по руководству расследованием.

Кроме этого, интересным и одним из образующих является нерассмотренный в настоящей статье вопрос об институте возбуждения уголовного дела. Быть ему или не быть? И если быть, то в какой форме? То ли возбуждать уголовное дело по факту совершенного деяния, то ли - по факту уже собранных доказательств. Целесообразность и рациональность этого в науке уголовно-процессуального права ещё предстоит оценить.

Список литературы

Александров А.С., Поздняков М.Л. Путь институциональной реформы предварительного расследования // Вестник Нижегородской академии МВД России, 2014, №1 (25), С. 78-82.

Апостолова Н.Н. Реформа досудебного производства в России // Российская юстиция. 2013. N 11. С. 24-27.

Головко Л.В. Казахстан: десоветизация уголовного процесса. Статья 1. Отказ от стадии возбуждения уголовного дела // Уголовное судопроизводство. 2011. N4. С. 10-13.

Маслов Н.В. От Следственного комитета к единому органу расследования // Законность. 2012. N 3. С. 35-41.

Смирнов А.В. Российский уголовный процесс: необходима новая модель [Электронный ресурс]. URL: rapsinews.ru/judicial_analyst/20150122/ 273010035.html.








МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ