СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


Гарантии законности при производстве по делам несовершеннолетних в законодательстве россии и зарубежных стран


ГАРАНТИИ ЗАКОННОСТИ ПРИ ПРОИЗВОДСТВЕ ПО ДЕЛАМ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИИ И ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН

Кучинская А. В

адъюнкт адъюнктуры (докторантуры) НА МВД России, г. Нижний Новгород

Актуальность статьи обусловлена наличием международно-правовых стандартов осуществления правосудия по делам несовершеннолетних и системными различиями в реализации этих стандартов в законодательстве разных стран. Проанализирована возможность применения к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия в судебном или внесудебном порядке, а также дополнительные гарантии в части осуществления права на защиту и производства следственных и судебных действий с участием законного представителя, психолога, педагога.

Ключевые слова: «принцип законности»; «обеспечение законности»; «дела

о преступлениях несовершеннолетних»; «суд»; «ювенальная юстиция».

В юридической науке использование сравнительно-правового метода способствует проведению анализа положений законодательства разных стран, регламентирующего родственные общественные отношения. Обеспечение законности при производстве по делам несовершеннолетних как уголовно-процессуальный институт нуждается в сравнительно-правовом осмыслении, для чего автором будет предпринята попытка сопоставить ряд международно-правовых норм и положений законодательства зарубежных стран с правилами, установленными российским уголовно-процессуальным законом.

Актуальность выбранной темы исследования обусловлена наличием дисбаланса между международно-правовыми и национальными стандартами осуществления уголовного преследования несовершеннолетних обвиняемых (подозреваемых), который имеет место не только в российском, но и в зарубежном законодательстве.

Законность является базовой категорией юридической науки и практики. Традиционно в уголовно-процессуальной литературе говорится о принципе законности, который конкретизируется в установлении порядка производства по уголовным делам [21, с. 61-67; 22, с. 54- 59; 23, с. 41^6]. Обеспечение законности в уголовном судопроизводстве, указывает А.М. Баранов, всегда было связано с проблемой соотношения прав государства и личности, которое выражалось через установленные государством средства, призванные обеспечить законность уголовно-процессуальной деятельности, государственных органов, прав и свобод граждан [13, с. 24]. В уголовном судопроизводстве обеспечение законности приобретает особое значение, поскольку в результате незаконного уголовного преследования могут быть вынесены процессуальные решения, существенно ограничивающие права, свободы и законные интересы граждан.

Осознавая это и учитывая особое положение лиц, совершивших преступления в несовершеннолетнем возрасте, законодатель установил специальные правила осуществления судопроизводства по делам данной категории. В зарубежном уголовном законодательстве эта идея дополнилась в ходе становления ювенальной юстиции как относительно самостоятельной системы организации осуществления правосудия по делам несовершеннолетних, в том числе при их уголовном преследовании. При этом исторически сложилось три основных модели: учреждение специализированных судов (США, Канада, Бельгия), учреждение специализированных коллегий судов общей юрисдикции (Германия, Австрия, Испания), либо установление специализации судей по этим делам (Япония, Ирландия). В современных условиях произошла относительная модернизация ювенальной юстиции, выразившаяся в создании специализированных семейных (опекунских) судов (Германия, Австрия, Япония), либо административных органов по делам несовершеннолетних (Бельгия, Швеция, Финляндия).

Как известно, ст. 15 Конституции РФ закрепила, что общепризнанные принципы и нормы международного права являются частью российской правовой системы. Среди указанных норм, относящихся к вопросам осуществления уголовного судопроизводства по делам несовершеннолетних, необходимо выделить Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия по делам несовершеннолетних (Пекинские правила, принятые 10 декабря 1985 года Генеральной Ассамблеей ООН) [1], Конвенцию о правах ребенка, принятую 20 ноября 1989 года Генеральной Ассамблеей ООН [2], и Руководящие принципы для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эр-Риядские руководящие принципы, утвержденные Генеральной Ассамблеей ООН 14 декабря 1990 года) [3]. Будучи основанными на положениях Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 года) и Международного пакта о гражданских и политических правах (Нью-Йорк, 16 декабря 1966 года), указанные документы составляют международно-правовую базу, в соответствии с которой построены нормы об уголовном преследовании несовершеннолетних в большинстве стран.

В п. 2.3 Пекинских правил закреплено, что в рамках каждой национальной юрисдикции необходимо создать комплекс законов, правил и положений, которые относятся непосредственно к несовершеннолетним правонарушителям и учреждениям и органам, в функции которых входит отправление правосудия в отношении несовершеннолетних. С помощью этих правовых инструментов обеспечение законности при производстве по делам данной категории приобретает двухуровневую направленность. Во-первых, путем использования общих гарантий законности, установленных в уголовном судопроизводстве, а во-вторых,

дополнительных, распространяющихся исключительно на несовершеннолетних обвиняемых (подозреваемых). Необходимость создания дополнительных гарантий законности в данном случае обусловлена как особым возрастным статусом, в силу которого несовершеннолетние нуждаются в повышенной защите, так и задачами воспитательного воздействия и ресоциализации, превалирующими над назначением справедливого наказания.

Таким образом, идеальным вариантом имплементации международно-правовой конструкции в национальную правовую систему является учреждение специальных судов по делам несовершеннолетних, а также закрепление особой подследственности таких уголовных дел. В России этот вариант реализован частично: в отношении предварительного расследования дел о тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных несовершеннолетними (пп. «г» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ). Учреждение ювенальных судов получило серьезное научное осмысление [15; 18; 19; 24; 25], но осталось невостребованным со стороны федерального законодателя, хотя в порядке эксперимента элементы ювенальных технологий реализованы в некоторых субъектах РФ (Республика Карелия, Санкт-Петербург и Ленинградская область, Москва и Московская область, Пермский край, Ростовская область).

Разработанные в законодательстве зарубежных стран модели ювенального судопроизводства в отечественной литературе дифференцируются в зависимости от типа правовой системы на англосаксонскую и континентальную (Э.Б. Мельникова [19, с. 68]), либо от базовых целевых установок, для реализации которых эти модели созданы, - на карательную, реабилитационную и восстановительную (Е.В. Марковичева [17, с. 97-103]). Руководствуясь этими классификациями, обеспечение законности при осуществлении производства по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого) необходимо проанализировать с учетом следующих позиций.

Во-первых, в сопоставлении минимального возраста уголовной ответственности и максимального возраста, до достижения которого субъект имеет право воспользоваться процессуальными гарантиями, предусмотренными для несовершеннолетних. В уголовном праве США возраст уголовной ответственности начинается по достижении 7 лет, хотя в законодательстве отдельных штатов могут быть установлены более высокие возрастные границы (в Луизиане - 10 лет, в Джорджии - 13 лет, в Миннесоте - 14 лет). При этом правила, установленные для несовершеннолетних, могут применяться до достижения не 18- летнего, а значительно более старшего возраста: 21 год (Алабама, Вашингтон), 25 лет (Аляска, Небраска) [26]. В США приняты Закон о контроле над преступностью несовершеннолетних и молодежи (1961 г.) и Закон о юстиции по делам несовершеннолетних (1974 г.). В отечественной литературе одобрение получила такая гарантия обеспечения законности при производстве по уголовному делу, как предоставление несовершеннолетнему обвиняемому права выбора суда, в котором он желает судиться, причем, если выбор сделан в пользу федерального суда, одновременно предоставляется право избрания суда присяжных [20, с. 38-39]. Суды по делам несовершеннолетних рассматривают дела без участия присяжных заседателей, т.е. при выборе несовершеннолетним федерального суда общей юрисдикции он приобретает право на рассмотрение дела судом присяжных. Как известно, в России судопроизводство по делам несовершеннолетних с участием присяжных заседателей невозможно. Это констатировано Конституционным Судом и мотивировано тем, что в отношении несовершеннолетних действуют особые правила и максимальное наказание для них составляет 10 лет лишения свободы. В связи с этим рассмотрение судом присяжных дел о преступлениях несовершеннолетних невозможно, даже когда санкция статьи УК, по которой обвиняется подсудимый, содержит указание на возможность назначения наказания в виде пожизненного лишения свободы или смертной казни [5]. Однако признание конституционным безусловного права законодателя лимитировать подсудность дел суду присяжных, может рассматриваться как ограничение права на судебную защиту. Кроме того, это создает возможности для дальнейшего произвольного ограничения подсудности законодательным решением. В контексте обеспечения законности данная правовая позиция не может получить положительной оценки. Одновременно заслуживает, на взгляд автора, внимания, перспектива распространения правил об уголовной ответственности несовершеннолетних (раздел V УК РФ) и положений главы 50 УПК РФ на лиц, не достигших 21 года, при условии, что у них заключением психологопсихиатрической экспертизы констатированы отставание в развитии (инфантильность), препятствующие им в полном объеме осознавать характер и степень общественной опасности своих действий или руководить ими.

Во-вторых, следует отметить возможность применения к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия в судебном или внесудебном (административном) порядке. Последний достаточно широко распространен в скандинавских странах (например, в Швеции по Закону о социальной поддержке и Закону о специальных положениях в отношении молодежи дела о преступлениях несовершеннолетних, за исключением особо тяжких, рассматриваются не судом, а аналогом российской комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав [12]). При этом еще в 1935 г. была создана альтернатива тюремному заключению несовершеннолетних преступников - помещение их в воспитательные учреждения, курируемые социальными службами, причем статус несовершеннолетних был предоставлен лицам, находящимся в возрасте от 18 лет до 21 года. В ФРГ, согласно Закону о суде по делам несовершеннолетних, дела об их преступлениях рассматриваются специализированными судебными составами: судьей и двумя заседателями (шеффенами), при этом в большинстве случаев к несовершеннолетнему применяются воспитательные меры: указания, предписания, возложение обязанностей [6]. Дополнительные гарантии обеспечения законности создаются при ориентации уголовного судопроизводства не столько на наказание виновного несовершеннолетнего правонарушителя, сколько на воспитание у него ответственного поведения. Указанные законодательные конструкции в целом получили одобрение в отечественной правовой науке [14, с. 128-137, 16, с. 3-7], но, скорее, с позиций пользы воспитательного воздействия на несовершеннолетних подростков, совершивших преступления. Однако в контексте обеспечения законности необходимо отметить, что воспитательный подход способствует формированию уважения к закону, ресоциализации несовершеннолетнего, а также всестороннему анализу обстоятельств совершенного преступления и личности виновного. Таким образом, он соответствует пониманию законности, закрепленному в ст. 7 УПК РФ, в части соответствия закону, мотивированности и обоснованности процессуальных решений. В целом, существующая в РФ практика деятельности комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав вряд ли позволит сделать вывод об адекватности замены судебной процедуры внесудебной.

В-третьих, в силу особого возрастного статуса несовершеннолетний в большинстве стран получает дополнительные гарантии в части осуществления права на защиту, а следственные и судебные действия с его участием производятся в присутствии законного представителя, психолога, педагога. Законодательство некоторых стран требует при предварительном расследовании уголовных дел в отношении несовершеннолетних поручать его специально назначаемым следователям. Так, УПК Украины в ст. 484 закрепляет, что уголовные дела в отношении несовершеннолетних расследуются следователем, специально уполномоченным руководителем следственного органа на осуществление досудебных расследований в отношении несовершеннолетних. Аналогичный порядок применяется и в тех случаях, когда обвинение предъявлено не только несовершеннолетнему, но и взрослому лицу [11]. Российский закон использует другой прием - выделение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в отдельное производство (п. 2 ч. 1 ст. 152 УПК РФ). Однако следует признать, что установление особых правил наделения должностных лиц полномочиями по расследованию уголовных дел в отношении несовершеннолетних выступает дополнительной гарантией обеспечения законности в досудебном производстве. В связи с этим опыт украинского законодателя можно назвать положительным, способствующим специализации сотрудников органов предварительного расследования, наличие которой создает условия для производства более качественного установления обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Следует отметить некоторые особенности системы гарантий обеспечения законности при производстве по делам несовершеннолетних, установленную в законодательстве Республики Грузия, Республика Молдова и Республика Туркменистан. Так, ст. 316 УПК Грузии [7] предусматривает обязательность полного соблюдения международных гарантий прав несовершеннолетнего, а ст. 319 требует наличия специальной педагогической подготовки у следователей, прокуроров и судей, участвующих в производстве по делам несовершеннолетних. Наряду с гарантиями, известными российскому законодательству (обязательное участие защитника, особый предмет доказывания, наличие специальной меры пресечения в виде отдачи под присмотр и пр.), эти правила формируют особое отношение к несовершеннолетнему обвиняемому и при отсутствии автономной системы учреждений ювенальной юстиции. В ст. 480 УПК Республики Молдова [9] и ст. 512 УПК Республики Туркменистан [10] предусмотрены специальные правила отстранения законного представителя несовершеннолетнего от участия в деле, если его действия ущемляют интересы несовершеннолетнего. Если исходить из наличия возможных несовпадающих интересов у несовершеннолетнего и законного представителя, такой подход представляется правильным. Иная ситуация имеет место в УПК Республики Казахстан [8], ст. 537 которого ограничивает право несовершеннолетнего на ознакомление с материалами дела. В случаях, когда следователь приходит к выводу о том, что ознакомление с частью материалов может оказать на несовершеннолетнего отрицательное влияние, он может вынести постановление об ознакомлении с такими материалами законного представителя или защитника. В целом такое ограничение представляется необоснованным: во-первых, обвиняемый знакомится с материалами уголовного дела в отношении себя, с обстоятельствами, о которых ему известно. Во-вторых, при окончании расследования дела в отношении несовершеннолетнего ознакомление с материалами дела может иметь и воспитательное значение. В- третьих, основополагающим для обвиняемого выступает право знать, в чем он обвиняется, и это право закреплено в п. 1 ч. 5 ст. 65 УПК РК.

Таким образом, независимо от наличия или отсутствия автономной системы ювенальных судов, либо специализации судей и следственных работников по делам несовершеннолетних, в законодательстве большинства зарубежных стран существуют особые гарантии обеспечения законности, распространяющиеся на несовершеннолетних обвиняемых (подозреваемых).

Российский правовой опыт в целом развивается в указанном русле, но с учетом традиционно существующих правил уголовного судопроизводства. Вышеизложенное позволяет сделать вывод как о необходимости дальнейшего развития дополнительных гарантий обеспечения законности при производстве по делам несовершеннолетних, так и об отсутствии потребности безоговорочного заимствования механизмов, разработанных в зарубежных странах. При этом структура действующего уголовно-процессуального законодательства России позволяет поддерживать специфический порядок осуществления предварительного расследования и судебного разбирательства уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних без учреждения специализированных судов.

Список литературы

Баранов А.М. Законность в досудебном производстве по уголовным делам: дис. ... д-ра юрид. наук. Омск, 2006. 373 с.

.Долгова С.В., Иванова И.А. Сравнительный анализ мер воздействия в отношении несовершеннолетних, находящихся в конфликте с законом // Вестник БФУ им. И. Канта. 2012. № 9. С. 128-137.

Калюжная Л.Г. Ювенальная юстиция и защита прав несовершеннолетних в России: конституционно-правовые аспекты: монография. М.: АКПиППРО, 2011. 234 с.

Карнозова Л.М. Ювенальная юстиция: содержание понятия и перспективы в России // Вопросы ювенальной юстиции. 2007. № 3. С. 3-7.

Конвенция о правах ребенка: утв. резолюцией ГА ООН № 44/25 от 20.11.1989 // Сборник международных договоров СССР. 1993. Вып. XLVI.

Марковичева Е.В. Модели ювенального уголовного судопроизводства: проблемы типологизации // Вестник ОГУ. 2010. № 3. С. 97-103.

Марковичева Е.В. Ювенальное уголовное судопроизводство: модели, функции, принципы. М.: ЮНИТИ ДАНА, 2012. 271 с.

Мельникова Э.Б. Ювенальная юстиция: проблемы уголовного права, уголовного процесса и криминологии. М.: Дело, 2010. 272 с.

Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия по делам несовершеннолетних: утв. резолюцией ГА ООН № 40/33 от 10.12.1985 [Электронный ресурс] // URL: base.consultant.nl/cons/cgi/ online. cgi?base=INT ;dst=0;n= 16183 ;req=doc

Постановление Конституционного Суда РФ от 20.05.2014 № 16-П по делу о проверке конституционности пункта 1 части третьей статьи 31 Уголов- но-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.А. Филимонова II Российская газета. 2014. 4 июня.

Руководящие принципы для предупреждения преступности среди несовершеннолетних: утв. Резолюцией ГА ООН № 45/112 от 14.12.1990 [Электронный ресурс]. URL: base.consultant.ru/cons/cgi/ online. cgi? base=INT;n=6457;req=doc.

Сулакшин, C.C., Деева, М.В., Бачурина, Д.В., Бобров, Е.В., Куропаткина,

О.В., Нетесова, М.С., Репин, ИВ. Проблема инокультурной ювенальной юстиции в современной России. М.: Научный эксперт, 2012. 144 с.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон РФ от 18.12.2001 № 174-ФЗ [принят Гос. Думой 22.11.2001] (по сост. на 10.12.2014) // Российская газета. 2001. 22 декабря.

Jugendgerichtsgesetz // Bundesministerium der Justiz undfur Verbraucher- schutz [сайт]. URL: www.gesetze-im-intemet.de/jgg/BJNR007510953.html

Уголовно-процессуальный кодекс Республики Грузия от 09.10.2009 № 1772 (по сост. на 30.11.2014) II Законодательный вестник Грузии. 2009. 3 ноября.

Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 04.07.2014 № 231-V3PKII Казахстанская правда. 2014. 10 июля.

Уголовно-процессуальный кодекс Республики Молдова от 14.03.2003 № 122-XV (по сост. на 18.07.2014) II Официальный монитор Республики Молдова. 2003. Ст. 447.

Уголовно-процессуальный кодекс Республики Туркменистан от 18.04.2009 (по сост. на 03.05.2014) II Законодательство стран СНГ [сайт]. URL: http: I I www. base. spinform. ru/sho wdoc. fwx?rgn=27706

Уголовно-процессуальный кодекс Республики Украина от 13.04.2012 № 4651-VIII Кодексы Украины [сайт]. URL: kodeksy.com.ua/ ka/upku-2012.htm.

Уголовный процесс. Общая часть / под ред. В.З. Лукашевича. СПб: Изд- во Санкт-Петербург, ун-та, 2004. 447 с.

Уголовный процесс: учебник / под ред. АД. Прошлякова, B.C. Балакшина, Ю.В. Козубенко. М.: Волтере Клувер, 2011. 1056 с.

Уголовный процесс: учебник для бакалавров / под ред. А.И. Бастрыкина,

А. Усачева. М.: Юрайт, 2013. 511 с.

Ювенальная юстиция в Российской Федерации: криминологические проблемы развития. СПб: Юридический центр пресс, 2006. 787 с.

Ювенальное право: учебник для вузов / под ред. А.В. Заряева,

Д. Малкова. М.: Юстицинформ, 2005. 320 с.

Juvenile Justice in the United States: A Review of Policies, Programs and Trends. - St. Louis, 2001. 65 p.

Sweden Social Services Act (2001:453), Care of Young Persons (Special Provisions) Act (1990:52) II Regeringskansliet [сайт]. URL: www. government. se/content/ 1/с6/07/16/92/68d81 cee.pdf








МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ