СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


ПРОКУРАТУРА ГОРЬКОВСКОЙ ОБЛАСТИ В БОРЬБЕ С ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941-1945


ПРОКУРАТУРА ГОРЬКОВСКОЙ ОБЛАСТИ В БОРЬБЕ С ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941-1945 гг.

Беляков А. В.,

кандидат юридических наук, доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Нижегородского филиала УРАО, г. Нижний Новгород

Статья посвящена деятельности прокуратуры Г орьковской области по борьбе с преступлениями политической направленности (ст. 58 УК РСФСР, законодательство органов государственной власти и управления) в годы Великой Отечественной войны. В основе статьи документы из фондов нижегородских архивов.

Ключевые слова: прокуратура; следствие; «распространение ложных слухов, непроверенных сведений»; «изготовление и распространение агитации»; «шпионаж, сбор сведений, нарушающих государственную тайну».

В годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. большой вклад в борьбе с фашизмом внесли сотрудники прокуратуры. Он значим как в непосредственном участии в борьбе с врагом на фронтах военных действий, так и в координации борьбы с преступностью, надзоре за деятельностью судебных органов, органов внутренних дел, государственной безопасности.

Это со всей очевидностью подтверждается в начальный период войны. Так, в протоколе партийного собрания аппарата прокуратуры Горьковской области от 5 июля 1941 года по вопросу «О мерах по реализации указа И.В. Сталина от 3 июля» отмечалось: «Обязать всех коммунистов перестроить работу, подчиняясь задаче по обороне страны. Беспощадно бороться с дезорганизаторами тыла, дезертирами, распространителями ложных слухов, шпионами и диверсантами» [1, с. 104].

С начала войны в аппарате областной прокуратуры по штату было 85 человек, на местах - 361 человек. За годы войны происходит

сокращение личного состава прокуратуры ввиду направления прокурорских работников в состав действующей армии. Так, в 1943 г. в аппарате областной прокуратуры работало 36 человек, в том числе: прокурор области, три его заместителя, шесть начальников отделов. На периферии трудилось 269 сотрудников прокуратуры, в том числе 66 районных прокуроров, 60 их заместителей, 82 следователя и проч. [4, с. 13].

Как отмечалось в первых распоряжениях высших органов государственной власти и управления, работникам прокураты предстояло вести борьбу с паникерами, распространителями ложных слухов, что усложнялось положением на фронтах в ситуации информационного «голода». Указом ПВС СССР от 6 июля 1941 года за распространение ложных слухов была установлена уголовная ответственность от 2 до 5 лет лишения свободы за интерпретацию текущих событий, расходящуюся с официальной линией, что трактовалось как измена родине по ст.58-17 УК РСФСР [1, с. 53].

В отчете прокурора Горьковской области за июль 1941 г. сообщалось, что с 10 по 18 июля 1941 года было возбуждено шесть дел по указу от 6 июля. По двум делам преступление было переквалифицировано по ст. 58-10 УК, поскольку они содержали высказывания контрреволюционного характера [2, с. 2]. Панические настроения приводили к непредсказуемым последствиям. Особенно тревожило население положение на фронте, прогнозировалась возможность продвижения врага вглубь страны.

По неполным данным, представленным 19 декабря 1941 года заместителем начальника следственного отдела прокуратуры СССР М. Альтшулером исполняющему обязанности прокурора СССР Г.Н. Сафонову, по состоянию на 1 ноября 1941 года в стране к уголовной ответственности по указу от 6 июля было привлечено 1.423 человека. Из них в местностях, не объявленных на военном положении, - 513. Сроки осуждения: до трех лет - 266 человек, до пяти лет - 220.

По данным прокуратуры Горьковской области, за второе полугодие 1941 г. было подготовлено 71 уголовное дело, из них - 69 по ст. 58- 10 (шпионаж) и два по ст. 58-14 (саботаж, побег из колонии или предприятия оборонного значения) [3, с. 25]. Дела самые разнообразные. Только органами милиции города Горького по статьям о политических преступлениях за 3-й квартал 1941 г. по ст. 58-10 УК РСФСР направлено в прокуратуру восемь дел, по ст.58-14 - три дела, за 4-й квартал соответственно три и одно дело. В 1942 г. органами внутренних дел направлено 264 уголовных дела по делам особой важности. За 1943 г. - 157, за 1944 - 120, в первом полугодии 1945 г. - 92 [4, с. 13]. Рассмотрением законности предъявления обвинения по преступлениям политической направленности в аппарате прокуратуры области занимался специальный отдел, где по штату работало восемь человек. Реально за годы войны от 6 до 8 человек (два из них - старшие), занимающихся рассмотрением важнейших уголовных дел (ст. 58, 59 УК РСФСР), применением закона от 7 августа 1932 г.

Серьезную значимость имело применение в августе 1941 г.: в городе Горьком - арест 3.162 лиц немецкой национальности. По стране на 25 декабря 1941 года 894.600 немцев из европейской части СССР были высланы в Казахстан и Сибирь. С учетом депортации в 1942 г. их общее число составило 1.209.430 человек [5, с. 10].

За 1942 г. резко выросла статистика преступлений. Так, за УТБ области отмечалось 649 дел по ст. 58 УК РСФСР [6, с. 21]. Только за январь-март 1942 г. рассмотрено 58 дел: Статья 58-10, часть 2-28 дел; ст.58-7 - 3; ст. 58-11 - 8; ст. 58-13 - 5; ст. 58-14 - 1; ст.59-6 - 6. За апрель - 20, май - 93, июль - 74, август - 38, сентябрь - 40; октябрь - 68; ноябрь - 52 уголовных дела. Это вызывало непонимание со стороны граждан. Только за октябрь 1942 г. по делам Тройки поступило 89 жалоб.

Следственными органами прокуратуры по Горьковской области отмечалось, что за 1942 г. поступило 718 дел на основании распоряжений ГКО и Прокуратуры СССР. Передано в прокуратуру 640 дел. Прекращено - 17 (2,3%), возвращено на доследование - 30 (4,1%). Из судебных органов - 36 дел (5,5%). Оправдано 12 человек по 8 делам. Так, за военным трибуналом внутренних войск НКВД по Горьковской области числилось 697 человек и 130 из других организаций и служб. А всего отделом прокуратуры по специальным делам расследовано 1.329 дел. В протоколах оперативных совещаний по специальным делам за 1943-45 гг. постоянно отмечается сложность рассмотрения дел этой категории [7, с. 1, 6].

По делам государственной безопасности в местах предварительного следствия Горьковской области в 1943 г. находилось 933 человека [8, с. 37]. Работниками прокуратуры Горьковской области неоднократно прекращались дела с нарушением процессуальных правил. Например, в начале 1942 г. прекращены дела, оформленные по ст. 58-10 (шпионаж) в отношении Плетневой Л.М., Кучиной

Н.К., ГЦекотиловой Л.А. Каждая из них неодобрительно высказывалась о Красной армии. Однако в их словах, как подчеркивали сотрудники специального отдела прокуратуры Козлов, Лапин, Морозов, ведущие дела названных выше подследственных, не обнаруживался умысел [3, с. 68].

Состояние следственной работы по специальным делам содержалось в обзоре УНКГБ по Горьковской области от 24 августа 1943 года. В качестве основных недостатков следствия названы нарушения уго- ловно-процессуальных норм, недобросовестное, необъективное ведение следствия, формально-бюрократическое отношение к допросам свидетелей. Некоторые работники УНКГБ Горьковской области в процессе следствия допускали применение незаконных методов следствия. В частности, путем «угроз, применения стойки, ареста, нанесения побоев обвиняемым, свидетелям, вынуждали последних давать ложные, провокационные показания, чем создавали отдельные искусственные дела».

Фактами применения незаконных методов ведения следствия заинтересовались в Прокуратуре СССР. Заместитель Прокурора СССР Сафонов 20 октября 1943 года в письме прокурору Горьковской области Осипову обращал внимание на необходимость своевременного информирования о подобных случаях нарушения законодательства. Согласно данным, которыми располагал прокурор области Осипов, за 1942 г. из 650 оконченных дел имели место нарушения ст. 136 УПК по 4 делам. За 1943 г. из числа оконченных 305 дел нарушения в работе следствия были выявлены по 7 делам на 9 человек.

Неправильное расследование дел (в основном нарушение процессуального порядка по ст. 136 УПК РСФСР) было названо в докладе «буквально преступлением». Однако часто упоминавшиеся в материалах прокуратуры следователи областного управления государственной безопасности Изутов и Куликов не понесли наказания, а следователи Шахунского РО НКВД Слепов и Чеканов, чья вина была установлена по конкретным делам, подверглись аресту на 15 суток. Приходится признать, что «нарушения со стороны следователей, точное количество которых установить не представляется возможным, нельзя было считать редким исключением», - отмечалось на совещании.

Летом 1943 г. репрессиям подверглась большая группа интеллигенции областного центра: писатели Кочин Н.И., Патреев А.И., Штатное П.П. (заведующий книжным издательством), Зеленин М.М. (наборщик в типографии). Весной 1945 г. был арестован Жиженков Ф.В., замеченный в том, что говорил о неподготовленности страны к войне. Уголовной ответственности по ст. 5 8 УК в годы войны были подвергнуты и некоторые другие представители творческой интеллигенции: поэт Лисин, художник Головин, критик Сипягин.

Кочин Николай Иванович, известный горьковский писатель, был обвинен в создании контрреволюционной организации по одному делу с А.И. Патреевым, П.П. Штатновым. М.М. Зелениным и приговорен на 10 лет, а также и в поражении в правах на 5 лет. По отбытии наказания

Н.И. Кочин в письме на имя Председателя ВЦИК К.Е. Ворошилова отмечал: «На следствии я писал только правду. Все это рвали, бросали в корзину и приказывали писать о подрывной контрреволюционной деятельности вместе с сообщниками. Самое выражение «подрывная работа» заставляла меня содрогаться. Я не знал, что писать. Тогда началась полоса перманентного страха. Ночью мне не давали спать, а днем сажали на табурет и заставляли глядеть в глазок двери. На время обеда и ужина уводили на допрос. Грозили уморить в карцере. Арестовали жену. Начали бить и уже сформулировали сами то, что я должен написать будто бы в «искреннем признании». Издевательства возрастали с каждым днем. Однажды, с размаху ударив в меня сапогом в живот, следователь сказал: «Видно жить не хочешь». Я ждал, что меня вызовут к самому большому начальнику. Он вызвал и четко сформулировал те же самые требования, что и работавшие со мной следователи» [9, с. 330-331]. Также вспоминал, что «следователи УНКГБ полковник Мартынов и майор Туманов требовали от меня заговорщицких планов. Пригрозили, что если на суде мои показания будут противоречить следствию, то мне не выйти из тюрьмы живым» [10, с. 8].

А.И. Патреев отмечал: «На меня оказывалось давление 4,5 месяца... Я вынужден был дать признательные показания. Назвать свои произведения антисоветскими, признать наличие группы, которой в действительности не было. Вели следствие полковник Викторов и майор Туманов... После 8 лет заключения отправлен в бессрочную ссылку» [11, с. 77].

Роль прокуратуры, ее специального отдела, рассматривающего дела политической направленности, была значительна. Сотрудники прокуратуры помогали разрешить обстоятельства нарушения законов в практической деятельности государственных учреждений в условиях войны, озлобленности людей в условиях тяжких испытаний. Однако следует признать, что не все правонарушения и ответственные за них понесли серьезное наказание.

В завершающий период Великой Отечественной войны судебными органами и органами прокуратуры Горьковской области отмечается относительное сокращение политической направленности зарегистрированных преступлений органами государственной безопасности. Так, за 1944 г. по месяцам: январь задержано 13 человек по 10 делам; февраль 16 - 10; март 20 - 13; апрель 15-11; май 24 - 20; июнь 18 - 13; июль 21-14; август 15-14; сентябрь 11-10; октябрь 16 - 15; ноябрь 23 - 20; декабрь 8-7. Рассмотрено по существу в первом полугодии 154 дела, во втором - 150 дел. Из них возвращено 17 дел. Лишение свободы сроком на 10 лет - 44%, 5 лет и выше составляет 79,7%, к высшей мере по 7 делам - 2,4% (бандитизм), не связано с лишением свободы 7%. По смягчению санкций не отмечено ни одного дела[12, с. 24].

По замечанию Прокурора СССР Горшенина за январь-ноябрь 1944 года, из проверенных 650 уголовных дел опротестовано 4 дела. Направлено в суд за второе полугодие 1944 г. 61 дело, возвращено на доследование 4 [12, с. 25]. В первом квартале 1945 г. направлено на рассмотрение в суд 25 дел на 27 человек. Второй квартал - 25 дел на 26 человек, по ст. 58-10 14 дел на 15 человек

Профессор ННГУ В.А. Сомов, исследуя вопросы привлечения к ответственности, отмечает, что состав преступления по так называемым контрреволюционным делам был продуктом сознательной деятельности человека. Негативное отношение к власти, к политической системе СССР, выражение симпатии к противоборствующей стороне, сомнение в необходимости ведения оборонительной войны были результатом не сиюминутных суждений, а обдуманных, осознанных оценок, сформировавшихся на протяжении определенного времени. Данное обстоятельство в условиях войны не оставляло правительству иного варианта борьбы с паникерскими, антигосударственными, а в конечном счете - профашистскими настроениями [13, с. 47].

Мотивы антисоветских преступлений претерпевали изменения в ходе войны. Если в 1941-1942 гг. антиправительственные, контрреволюционные высказывания и действия были связаны, в первую очередь, с сомнением в возможности и необходимости защиты страны, то после коренного перелома в войне, когда таких сомнений почти не осталось, подобные действия были вызваны стойким неприятием советской действительности. В этот же период отмечены высказывания о силе германской армии, о лояльности немцев к пленным, об экономическом и военном превосходстве Германии. Они резко контрастировали с образом врага, создаваемым официальной пропагандой, и привносили сомнения в сознание трудящихся [13, с. 48].

Надо отметить, что управлением НКВД и НКГБ в годы войны было выявлено и арестовано 346 агентов разведки, диверсантов и пособников фашистов, в том числе 26 парашютистов. За годы войны личный состав УГБ сменился полностью. 275 человек проходили службу в контрразведывательных подразделениях действующих армий, 22 человека погибли при исполнении в борьбе с вражескими диверсантами [14].

Сотрудники государственной безопасности и органов внутренних дел выявляли, а прокуратура санкционировала арест нарушений законодательства. Из отмеченного выше можно подчеркнуть, что по преступлениям политической направленности применялась ст. 58 УК РСФСР, которая выделяла 18 составов преступления. Наиболее часто применялись: ст. 58-4 «участие в контрреволюционной организации»; ст. 58-7 «противодействие деятельности государственным учреждениям»; ст. 58-10 «шпионаж, сбор сведений, нарушающих государственную тайну»; ст. 58-14 «исполнение террористического акта»; ст. 58-17 «изготовление и распространение агитации»; ст. 58-18 «распространение ложных слухов, непроверенных сведений». И среди них особенное распространение получает статья о шпионаже, а исполнением террористического акта квалифицировался побег из колонии, которые были также нередки. Органы государственной безопасности и милиции расследовали дела по хищениям государственной собственности в особо крупных размерах (ст. 59-3 УК РСФСР), применялся закон от 7 августа 1932 г. об охране государственной собственности. Преступления по ст. 58 УК и акты государства, принятые в военный период, были предметом особой ответственности государственных органов.

Меры о досрочном освобождении некоторых категорий заключенных, но не по политическим делам, производились в СССР с начала Великой Отечественной войны, когда из лагерей по стране были направлены 975.000 заключенных в ряды действующей армии. Только в декабре 1941 г. из Унженских лагерей в Горьковской области на фронт было направлено около 5,5 тыс. человек, а всего до победного мая 1945-го - более 10 тыс. В итоге по стране этот шанс был предоставлен 1,5 млн человек!

Во исполнение приказа Прокуратуры, НКВД, НКГБ, НКЮ СССР от 12 июня 1945 года амнистированы, сокращены сроки уголовного преследования, прекращено рассмотрение уголовных и административных дел в отношении 32 тыс. жителей Горьковской области, в том числе осужденных к лишению свободы 6.656 человек, к исправительно- трудовым работам 14.894 человек. Отклонено ходатайство только в отношении 1.201 человека [16, с. 77].

В первой половине 1946 г. по амнистии из тюрем и лагерей в Горьковской области вышло еще 389 человек. На 1 января 1946 года в Унженских лагерях, расположенных в основном на территории Горьковской области, насчитывалось 24.937 осужденных. Из них политических заключенных-31,7% [15, с. 11].

В этом году отмечается 70-летие победы над фашизмом. Очевиден колоссальный вклад народов Советского Союза в победу над нацистской идеологией. Борьбу с фашизмом вели и европейские государства, весь цивилизованный мир. Уроки этого события учат созданию препятствий пропаганде войны, насилия, идей расового, национального, интеллектуального, экономического превосходства. Забвение этих составляющих ведет к краху достижений цивилизации. Опыт Второй мировой войны отражен в международном праве и российском национальном законодательстве как пример с негативными последствиями геноцида, варварства и другими элементами насилия над человеком, обществом, государством.

Список литературы

ГОПАНО. Ф. 162. Оп. 1-а. Д. 14.

ЦАНО. Ф. 5980. Оп. 2. Д. 14. .

ЦАНО. Ф. 5980. Оп. 2. Д. 27.

ЦАНО. Ф. 5980. Оп. 2. Д.42.

Книга памяти жертв политических репрессий по Нижегородской области. T.V. Нижний Новгород, 2004.

ЦАНО. Ф. 5980. Оп. 2. Д. 23

ЦАНО. Ф. 5980. Оп. 2. Д. 28.

ЦАНО. Ф. 5980. Оп. 2. Д. 31.

ЦАНО. Ф. 2345. On. 1. Д. 4.

ГОПАНО. Ф. 3. Оп. 397. Д. 256.

Книга Памяти жертв политических репрессий по Нижегородской области. Т. VIII. Нижний Новгород, 2006.

ГОПАНО. Ф. 2514. On. 1. Д. 39.

Сомов В.А. Потому что была война: монография. Нижний Новгород,

2008.

Нижегородская правда. 2006. 5 мая.

Берлинских В. История одного лагеря. Вятлаг. М., 2004.

ЦАНО. Ф. 5980. Оп .2. Д. 53.








МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ