СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


О согласии в обязательствах


Настоящая статья посвящена изучению проблем согласия при перемене лиц в обязательстве. Заявленная проблема рассматривается в исторической ретроспективе. На основе анализа законодательных и доктринальных положений указываются возможные сложности применения норм, содержащих требования о согласии.

Ключевые слова: обязательства, перемена лиц в обязательстве, согласие.

В связи с внесениями изменений в главу 24 Гражданского Кодекса Российской федерации (далее - ГК РФ) , посвященную перемене лиц в обязательствах, оценим роль согласия в обязательственных правоотношениях в исторической ретроспективе.

В дореволюционном праве России до 19 века, обязательства, как и в римском праве, носили личный характер, и передача долга не допускалась. Только в наследственных отношениях долг переходил на наследника, ни о каком согласии на принятие таких долгов не требовалось. Со временем изменились взгляды на само обязательство, а с ростом хозяйственных связей в дореволюционной России обязательство перестало быть строго личным.

С появлением проекта Гражданского уложения (далее - ГУ) начинает развиваться институт перевода долга. Так в книге 5 Проекта ст. 1679 предусматривалось, что веритель имеет право, без согласия должника, уступить принадлежащее ему требование другому лицу, хотя бы требование не подлежало еще исполнению или было поставлено в зависимость от условия. [2, с.72], при этом отдельно было закреплено, что не подлежат уступке требования, неразрывно связанные с личностью верителя (ст.1680 ГУ).

Статьей 1689 Проекта ГУ предусматривалось, что должник освобождался от обязательства лишь с согласия верителя, если долг принят другим лицом. А лицо, принявшее на себя обязательство должника, несет в отношении его обязанность своевременно удовлетворить верителя, хотя бы последний отказал в согласии на перевод обязательства.

Обеспечение обязательств (поручительство, залог или заклад) прекращались, если поручитель или собственник имущества не изъявляли согласия на перевод долга на нового должника (ст.1692 ГУ). Залог или заклад, установленные на имуществе прежнего должника, прекращались, если веритель при изъявлении согласия на перевод обязательства не сохранил за собою залогового или закладного права на имущество прежнего должника.

Таким образом, именно дача согласия на замену должника являлась защитой интересов кредитора (верителя).

С развитием общества появлялись отдельные институты, в которых допускалась замена субъекта обязательства. Так. В. И. Синайский отмечал, что общее правило допускает «замену одного кредитора другим кредитором (даже без согласия должника, цессия) и одного должника другим с согласия кредитора (делегация)» [5, с.72].

В работах дореволюционных юристов различался переход обязанностей должника на основании закона (прежде всего при наследовании) и переход обязанностей, основанный на соглашении сторон.

Переход обязанностей, а по своей сути, замена должника в первом случае происходила независимо от волеизъявления участников обязательства. Так, Г.Ф. Шершеневич указывал, что «перемена пассивного субъекта», без согласия кредитора, возможна в случае смерти должника, а все его обязательства, если они не связаны непосредственно с его личностью, переходят на его преемника [7, с.289]. Ученый отдельно отмечал, что если ценность залога остается неприкосновенной, то обеспеченность верителя не уменьшается от перемены должника в реальном кредите. На основании этого Шершеневич Г.Ф. сделал вывод, что «замена одного должника другим без согласия верителя могла бы быть допущена законодателем, насколько это обстоятельство не лишается и не ослабляет основания веры кредитора в осуществимость его права требования» [7, с.290].

Таким образом, согласия на замену должника в силу закона не требовалось постольку, поскольку это не нарушало имущественных интересов кредитора.

Все цивилисты придерживались единого мнения, что перевод долга, основанный на соглашении, допускался лишь с согласия кредитора. Это правило подтверждалось как судебными решениями, так и актами Правительствующего Сената.

Возможность совершения перевода долга допускалась в двух договорных формах: соглашение кредитора с третьим лицом, которое принимает на себя обязанность первоначального должника, при условии освобождения первоначального должника, чтобы не произошла кумуляция, либо соглашение должника с третьим лицом по тому же предмету, при этом необходимо обязательное согласие кредитора, так как перемена в лице должника может весьма существенно отразиться на его интересах [3].

Суммированный перевод долга не требовал согласия кредитора, поскольку не был связан с переменой лица в обязательстве. При таком переводе, как отмечал И. Н. Трепицын, создается множественность на пассивной стороне и в этом случае, новый должник становится рядом с первоначальным должником, который не выходит из обязательства, таким образом, число должников увеличивается, а потому и обеспеченность требования возрастает [3, 6].

В Советский период о согласии в обязательствах не упоминалось. В Гражданском кодексе Р.С.Ф.С.Р. 1922 годаустанавливались только общие положения по уступке права требования, при этом уступка требования кредитором другому лицу допускалась, поскольку она не противоречила закону или договору или поскольку требование не связано с личностью кредитора (ст. 124). Должник должен быть только уведомлен об уступке требования и до уведомления вправе чинить исполнение прежнему кредитору. Аналогичные положения содержались в нормах Гражданского кодекса РСФСР 1964 года. Как справедливо указывал И.Б. Новицкий, что надлежащее выполнение народнохозяйственного плана во многих случаях не является безразличным, кто кредитор и должник по данному обязательству. [4, 220-221]. Соответственно о согласии кредитора в Советский период на замену должника не могло быть речи.

Новеллы гражданского законодательства, введенные федеральным законом от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», вступившие в действие с 1 сентября 2013 г, ввели в законодательство новые статьи, посвященные согласию. В развитие нововведений отдельные главы Гражданского кодекса стали дополняться нормами, связанными с применением согласия в тех или иных отношениях.

Федеральным законом от 21.12.2013 № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений

157

законодательных актов Российской Федерации)» изменены параграфы 1 и 2 ГК РФ, регулирующие уступку требования и перевод долга, вступившие в силу с 1 июля 2014 г.

Так для перехода прав кредитора, как и в дореволюционном законодательстве России не требуется согласие должника кроме случаев, когда личность кредитора имеет существенное значение для должника (ч.2 ст.388 ГК РФ). Законом предусмотрены и иные случаи получения согласия должника на переход прав кредитора: уставом ООО может быть предусмотрено получение согласия других участников общества на отчуждение доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества (ст.21 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственно158

стью» ), Кодексом торгового мореплавания Российской Федерации (далее - КТМ РФ)предусмотрено, что при перевозке груза по чартеру фрахтователь вправе с согласия перевозчика уступать свои права по договору морской перевозки груза третьим лицам (ст.121 КТМ РФ).

В случае, когда уступка была совершена без согласия должника, первоначальный кредитор и новый кредитор обязаны солидарно возместить должнику - физическому лицу - расходы, вызванные переходом права (ст.382 ГК РФ). Таким образом, отсутствие согласия защищает интересы должника в предусмотренных законом случаях.

Безусловно, что без согласия кредитора перевести долг невозможно, такой перевод долга является ничтожным. Согласие кредитора по новой редакции Гражданского кодекса, не требуется в случае перехода долга в силу закона (ст. 392.2 ГК РФ). Нововведения предусматривают получение предварительного согласия кредитора на перевод долга. Вызывают сомнения в части применения положений данной нормы в связи с тем, что не устанавливаются ни форма предварительного согласия, ни требования к содержанию данного согласия, поскольку перевод долга считается состоявшимся в момент получения кредитором уведомления о переводе долга. Для кредитора особое значение имеет новый должник, его платежеспособность, причем предварительное согласие может быть дано лишь в отношении конкретного лица и не может быть дано в отношении любого.

При определении правовой природы согласия кредитора на перевод долга следует учесть, что для кредитора в обязательстве важен только субъект обязательства - новый должник. Кредитор выражает согласие на замену лица в обязательстве, постольку, поскольку все те обязанности по сделке, которые были возложены на первоначального должника переходят на нового.

Не урегулирован вопрос об отзыве согласия кредитора. Представляется, что отзыв согласия допустим только в том случае, если сделка еще не совершена. Отзыв согласия должен быть совершен в той же форме, что и согласие.

Изменения коснулись и уступки неденежного обязательства: кредитор может уступить такое право без согласия должника, только если уступка не делает исполнение обязательства значительно более обременительным для должника (п. 4 ст. 388 ГК РФ). Следовательно, если должник докажет, что в результате уступки неденежного требования исполнение этого требования стало для него значительно более обременительным и при этом у него не истребовали согласия, то он может оспорить уступку на основании статьи 173.1 Гражданского кодекса (недействительность сделки, совершенной без необходимого в силу закона согласия третьего лица). [1, с. 2-3].

Таким образом, согласие кредитора в обязательстве на замену должника требуется во всех случаях, кроме универсального правопреемства, согласие должника на замену кредитора требуется только в прямо предусмотренных случаях, поскольку для должника, в большинстве случаев, безразлично кто является кредитором, ведь обязанность сохраняется в полном объеме. Отсутствие согласия должника может вызвать необходимость отстаивать правомерность совершенной уступки права требования в суде.

Из вышесказанного видно, что согласие выполняет охранительную роль как для кредитора, так и для должника при изменении лиц в обязательстве.

Список использованной литературы

Базюк М. Пять новых правил о перемене лиц в обязательствах // Юрист компании. - 2014. - № 7.

Гражданское уложение. Книга 5. Проект. Высочайше учрежденной редакционной комиссии по составлению проекта гражданского уложения. Санкт-Петербург, 1905 год /[Электронный ресурс] constitutions.ru/?p=4930 Елисеев С. В Институт перевода долга в российском дореволюционном гражданском праве // Журнал российского права. - 2005. - № 1. base.garant.ru/5134668/#ixzz3m8DiaEO8

Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Общее учение об обязательстве. - М.: Госюриздат, 1950. - 416 с. www.lawlibrary.ru/izdanie11442.html

Синайский В. И. Русское гражданское право. Вып. 2. Обязательственное, семейное и наследственное право. - Киев, 1917. - 567 с. www.lawlibrary.ru/izdanie6421.html

Тютрюмов И. М. Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов. Составил И. М. Тютрюмов. Книга четвертая. // www.sud09.ru/bibliot/Elib/1730.html /[Электронный ресурс]

Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). - М., 1995. - С. 287.

Информация об авторе

Полетаева Екатерина Леонидовна - старший преподаватель кафедры гражданского права и процесса Иркутского института (филиала) ВГУЮ (РПА Минюста России) (664011, г. Иркутск, ул. Некрасова, 4, e-mail: katrinkoATmail.ru).

УДК 347. 91/. 95 ББК 67. 410. 104


Е.Л. Полетаева, Иркутский институт (филиал) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России)





МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ