СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


К вопросу о защите преимущественных прав в гражданском законодательстве республики беларусь


Обозначаются некоторые проблемы защиты преимущественных прав в гражданском законодательстве Республики Беларусь. Автор акцентриру-ет внимание на необходимости усовершенствования законодательства в сфере защиты преимущественных прав.

Ключевые слова: преимущественное право; защита преимущественного права; перевод прав и обязанностей; возмещение убытков; исковая давность.

Современное гражданское законодательство Республики Беларусь широко использует правовую категорию «преимущественные права». Под преимущественным правом следует понимать предусмотренную законом возможность управомоченного лица осуществлять свое право в преимущественном порядке перед третьими лицами. В настоящее время такие права обладают признаками, позволяющими выделять их в самостоятельную группу гражданских правоотношений. Одним из таких признаков является специфический и нигде более не встречающийся способ их правовой защиты, представляющий собой возможность заинтересованного лица требовать судебного перевода на себя прав и обязанностей покупателя, возникших у него при нарушении преимущественного права. Названный способ защиты относится, по нашему мнению, с позиций статьи 11 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее - ГК Республики Беларусь), к «иным способам защиты, предусмотренным законодательством». Наиболее ярким примером его установления является статья 253 ГК Республики Беларусь, где указано, что «при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя».

Следует отметить, что в настоящее время этот способ защиты преимущественных прав вызывает много споров среди ученых-цивилистов. Так, дискуссионным является вопрос по поводу того, целесообразно ли вообще его установление и существуют ли иные способы защиты преимущественных прав? На наш взгляд, возможность установления такого специфического способа защиты в виде права заинтересованного лица в судебном порядке требовать перевода прав и обязанностей по договору на себя, продиктована «особым характером, привилегированностью» тех прав, которым он присущ. Ценность преимущественных прав заключается, прежде всего, в их осуществлении, в получении по ним исполнения в натуре, причем в том виде и состоянии, в котором они изначально существовали. Поэтому, на наш взгляд, установление рассматриваемого нами способа защиты вполне целесообразно, так как позволяет восстановить права и законные интересы лица, которое заинтересовано в защите своего нарушенного права. Такая заинтересованность основана, прежде всего, на непосредственном, личном участии таких субъектов в тех правоотношениях, в которых возникают преимущественные права. По мнению В.А. Белова, «возможность судебного перевода прав и обязанностей, возникших из нарушения преимущественного права, должна рассматриваться в качестве способа реализации охраняемых законом интересов, возникающих при нарушении любых преимущественных прав» [1, с. 842]. Вместе с тем, Л.Ю. Леонова отмечает, что «предъявление требования о судебном переводе прав и обязанностей, возникших из нарушенного преимущественного права, не всегда возможно» [3, с. 135]. В подтверждение этому, в арендных правоотношениях белорусский законодатель закрепляет вместе с исследуемым нами способом защиты нарушенного преимущественного права, и иной, такой как возмещение убытков, тем самым оставив выбор способа защиты самому управомоченному лицу. Думается, возможность предоставления такого альтернативного способа защиты обусловлена тем, что у лица, обладающего преимущественным правом на заключение договора аренды на новый срок и чье право было нарушено, в силу каких-либо обстоятельств может отпасть заинтересованность в заключение такого договора, и поэтому единственным возможным способом защиты его нарушенного права является возмещение убытков.

Спорным является вопрос по поводу нормативно установленного трехмесячного срока для предъявления требований о переводе прав и обязанностей по договору, заключенному в нарушение преимущественного права. В частности, среди ученых-цивилистов нет единого мнения по поводу правовой природы такого срока. Это, в свою очередь порождает проблемы, связанные с определением момента начала течения такого срока, с возможностью его приостановления и восстановления по уважительным причинам. Зубарева Н.В. считает, что «такой срок следует признать сроком исковой давности» [2, с. 46]. На наш взгляд, следует согласиться с названным автором, так как этот срок предоставлен управомоченному лицу для обращения к компетентным органам за защитой своего нарушенного права. Поэтому, мы полагаем, установленный законом срок для судебной защиты нарушенного преимущественного права необходимо оценивать как сокращенный срок исковой давности и применять к нему нормы главы 12 ГК Республики Беларусь. Как справедливо отмечает А.П.Черных: «если мы признаем указанный срок пресекательным и соответственно отсчет его ведем с момента нарушения права без возможности его приостановления и восстановления по уважительным причинам, то тем самым мы существенно ограничим возможности субъекта преимущественного права на защиту, открывая простые пути для обхода преимущественного права» [5]. Следовательно, такой срок начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Так, в статье 73 Закона Республики Беларусь «О хозяйственных обществах» четко определен момент начала течения данного срока: «.любой акционер общества и (или) само общество вправе в течение трех месяцев с момента, когда акционер или общество узнали либо должны были узнать о таком нарушении, потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей покупателя». Безусловно, установление момента начала течения такого срока принципиально важно, так как от этого зависит эффективность и своевременность правовой защиты добросовестного лица, чье преимущественное право нарушено. Поэтому, не совсем понятно, почему законодатель незаслуженно обошел стороной преимущественное право участника общей долевой собственности, не закрепив момент начала течения срока для защиты его нарушенного преимущественного права, как это сделано, например, для участников корпоративных правоотношений. По нашему мнению, необходимо внести изменения в статью 253 ГК Республики Беларусь и изложить ее в следующей редакции: «при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев с момента, когда он узнал или должен был узнать о таком нарушении, требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя».

Перевод прав и обязанностей покупателя на управомоченное лицо реализуется путем подачи таким лицом иска в суд. В цивилистической литературе нет единого мнения по поводу направленности такого иска. По нашему мнению, иск о переводе прав и обязанностей по договору направляется против третьего лица, а не против лица, которое допустило нарушение преимущественного права. В то же время последний также должен привлекаться к участию в деле. На наш взгляд, предъявленный иск основывается на действительной сделке, а значит, не затрагивает интересов продавца, поскольку на момент принятия судом такого иска продавец произвел отчуждение доли и получил за нее соответствующую плату. Поэтому, так как принятый по делу судебный акт не влияет на права и обязанности продавца, с процессуальной точки зрения его вполне можно считать третьим лицом, не заявляющим самостоятельного требования относительно предмета спора. Схожей точки зрения придерживается Л.А. Новоселова: «в силу характера требования ответчиком по делу о переводе прав и обязанностей покупателя на истца является покупатель. Акционер-продавец может быть привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора» [4, с. 10].

Таким образом, подводя итог вышеизложенному, мы можем отметить, что практика применения такого способа защиты нарушенного преимущественного права, как возможность управомоченного лица требовать судебного перевода на себя прав и обязанностей покупателя, сопряжена с рядом трудностей и неопределенностей, что указывает на несовершенство действующего законодательства. Такое положение приводит к тому, что белорусский законодатель, к сожалению, не в состоянии обеспечить обладателей преимущественных прав надежным механизмом правовой защиты, что, в свою очередь, свидетельствует о необходимости более глубокого, детального и системного исследования защиты преимущественных прав в законодательстве и правовой доктрине Республики Беларусь.

Список использованной литературы

Белов В.А. Гражданское право: Общая и Особенная части: Учебник. - М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2003. - 960 с.

Зубарева Н.В. Правовая природа срок для защиты нарушенного преимущественного права покупки // Закон и право. - 2005. - № 12. - С. 45-46.

Леонова Л.Ю. Преимущественное право покупки: история возникновения, осуществление и защита // Законодательство. - 2002. - № 9. - С. 18-26.

Новоселова Л.А. Преимущественное право приобретения акций в закрытом акционерном обществе // Арбитражная практика. - 2004. - № 4 - С. 3-11.

Черных А.П. Защита преимущественного права покупки доли в праве общей собственности [Электронный ресурс] // Консультант-Плюс. Россия / ООО «ЮрСпектр». Минск, 2015.

Информация об авторе

Капитанова Анастасия Александровна - магистр юридических наук, адъюнкт научно-педагогического факультета. Академия Министерства внутренних дел Республики Беларусь (г. Минск, пр-т Машерова, 6, e-mail: anastasiya9kapATmail.ru)

УДК 347.66

ББК 67.404.5


А.А. Капитанова, адъюнктАкадемия Министерства внутренних делРеспублики Беларусь





МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ