СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


К вопросу о критериях добросовестности толкования международных договоров


Анализируется основное правило толкования международных договоров, содержащееся в ст. 31 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г., из которого экстрагируются два ключевых критерия добросовестности толкования международных договорных обязательств.

Ключевые слова: международный договор; толкование; добросовестность; обязательство.

Толкование международного договора служит цели наиболее полного выполнения обязательств, предусмотренных этим договором. По сути, толкование - это уяснение подлинного намерения сторон в договоре и действительного смысла его условий. М.В. Шугуров отмечает, что «задачей толкования... является установление содержания международных норм, ...предусматривающих обязательства государств» [2, с. 36]. По мнению А. Орахелашвили цель толкования состоит в установлении точного значения того, о чем согласились и договорились стороны [6, с. 286]. По верному

109

замечанию И.С. Перетерского, в соответствии с принципом добросовестности государства должны не только добросовестно принимать на себя обязательства, добросовестно их выполнять, но и добросовестно их толковать [1, с. 154]. С точки зрения К. Фернандэза де Касадеванте Романи, «добросовестность ограничивает свободу усмотрения государств при толковании и сдерживает их произвол» [5, с. 14].

Толкование играет важнейшую роль в процессе принятия решений стороной в договоре или международным судом/трибуналом в отношении выполнения договорных обязательств, и эта роль становится тем более заметной, чем выше степень абстрактности и обобщенности сформулированных в международном договоре обязательств. Статья 31 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. (далее - Венская конвенция 1969 г.) предписывает толковать международный договор добросовестно и этот принцип толкования прямо вытекает из правила pactasuntservanda [8, с. 221]. Добросовестность толкования международного договора означает, по мнению Ф. Энгелена, что договор должен толковаться честно, четко и разумно и в соответствии с общим смыслом намерений сторон в договоре, вытекающих из его содержания [4, с. 131]. Добросовестность требует рассмотрения действительных намерений сторон в договоре, а не настаивает на точной буквальной интерпретации положений договора (utresmagisvaleatquampereat - чтобы соглашение было действительным, а не ничтожным).

Положения договора, содержащие обязательства сторон и сформулированные в общих выражениях или неточно, могут порождать не только непреднамеренную двусмысленность толкования, но и служить условием девиантного, недобросовестного поведения. В этом смысле особое значение приобретают определенные правила толкования международных договоров - критерии добросовестности, гарантирующие от злоупотреблений и обеспечивающие добросовестность поведения сторон в договоре при интерпретации обязательств, вытекающих из него. Такими критериями, в соответствии с ч. 1 ст. 31 Венской конвенции 1969 г., являются 1) соответствие обычному значению в контексте договора, 2) соответствие объекту и целям договора. Рассмотрим названные критерии.

При заключении международных договоров стороны предполагают, что будут действовать в соответствии с обычной практикой и императивными стандартами четкости, честности и разумности, существовавшими в международном общении в момент переговоров. По замечанию Б. Ченга, когда стороны предлагают включить в текст международного договора определенные условия, они полагают, что последние будут применяться в соответствии с общим смыслом (выделено мною - Н.С.), придаваемым положениям договора самими сторонами в момент заключения международного договора, а не в соответствии с каким-либо специальным или ограниченным значением [3, с. 107]. В решении по делу о статусе Восточной Гренландии в отношении слова «Гренландия» Постоянная палата международного правосудия указала, что «название, используемое обычно на картах для обозначения целого острова, должно восприниматься как обычное значение слова» и в случае когда «одна из сторон заявляет, что слову должно быть приписано иное - необычное или исключительное - значение, она должна обосновать это утверждение». В Консультативном заключении о создании Комиссии по морской безопасности Международный суд ООН отметил, что определенный термин не может быть определен изолированно от его обычного значения. Термин приобретает свое значение в связи с контекстом, в котором используется. Если контекст допускает расширительное толкование термина или, напротив, ограничительное, то формулировки должны быть соответствующими». Следует отметить позицию Международного суда ООН, согласно которой принцип толкования в соответствии с обычным значением термина не подразумевает, что слово или фраза должны толковаться исключительно буквально. Также следует отметить, что в решении по делу об острове Касикили/Седуду Международный суд ООН отметил, что для определения обычного значения положений международного договора суд может учитывать современные научные знания при их отражении в материалах сторон спора, переданного на рассмотрение суду.

2. Принцип добросовестности предполагает, что международный договор должен толковаться не только исходя из его контекста, но также в свете его объекта и целей. «Толкование, которое отбрасывает (из любых практических соображений) объект и цель договора, содержащего термины или выражения, подлежащие толкованию, не является толкованием, произведенным в соответствии с существующим общим правилом толко48

вания договоров» .

Очевидно, что толкование, выходящее за рамки значения, выраженного или необходимо предполагаемого положениями международного договора с тем, чтобы претворить в жизнь объект и цель договора, не соответствует текстуальном подходу к толкованию, отраженному в ст. 31 Венских конвенций 19690 г. и 1986 г. Объект и цель международного договора не могут быть отделены от контекста при толковании договорных положений. Следует иметь в виду, что объекту и цели договора может быть придано значение в той мере, в какой оно не нарушает реальных положений договора. Следовательно, объект и цель могут действовать настолько, насколько они конкретизированы в действующих положениях договора. По замечанию И. Синклэра, объект и цель договора имеют второстепенное значение при применении общего правила толкования договорных положений. Первостепенную роль играет определение «обычного значения» положений договора исходя из контекста последнего[7, с. 130].

Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что толкование международных договоров служит цели уяснения содержания договорных положений для единообразного понимания сторонами в договоре международно-правовых обязательств, вытекающих из него. Толкование договорных положений должно быть подчинено принципу добросовестности, т.е. договор должен толковаться честно, четко и разумно в соответствии с общим смыслом намерений сторон в договоре во избежание злоупотребления правом толкования. Добросовестное толкование положений международного договора не предполагает точной буквальной интерпретации, а основывается на правиле utresmagisvaleatquampereat. Основными критериями добросовестности толкования положений международного договора являются требования о соответствии обычному значению термина в контексте договора и о соответствии объекту и цели международного договора.

Список использованной литературы

Перетерский И.С. Толкование международных договоров. - М.: Госюриздат, 1959. - 172 с.

Шугуров М.В. Межгосударственные споры о толковании и применении конвенций по правам человека : ценностно-нормативный аспект // Международное публичное и частное право. - 2010. - № 1. - С. 36 - 46.

Cheng B. General Principles of Law as applied by International Courts and Tribunals. - Cambridge, 1953. - 379 p.

Engelen F. Interpretation of Tax Treaties under International Law / F. Engelen. - Amsterdam: Int. bureau of fiscal documentation, 2004. - 590 p.

Fernandez de Casadevante Romani C. Sovereignty and Interpretation of International Norms. - Berlin: Springer, 2007. - 302 p.

Orakhelashvili A. The Interpretation of Acts and Rules in Public International Law.

Oxford: Oxford University Press, 2008. - 594 p.

Sinclair I.M. The Vienna Convention on the Law of Treaties. - 2nd ed. - Manchester; Dover, N.H.: Manchester University Press, 1984. - 270 p.

Yearbook of International Law Commission. - 1966-II.

Информация об авторе

Симонова Наталья Сергеевна - кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин. Восточно-Сибирский институт МВД России (664074, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 110, e-mail: nns@mail.ru).

УДК 341.1/.8

ББК 67.910.822


Н.С. Симонова, кандидат юридических наук, доцент Восточно-Сибирский институт МВД России





МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ