СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


МОРАЛЬ И ПРАВО В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ПУТИ РАЗРЕШЕНИЯ СПОРНЫХ ВОПРОСОВ (НА ПРИМЕРЕ ИНСТИТУТА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ ПРАВ)


О сущности, природе, взаимодействии, взаимопроникновении, взаимовлиянии права и морали написано и пишется достаточно давно и много1, поэтому целесообразней напомнить лишь основные положения.

Право (в объективном смысле) является регулятором общественных отношений. Это сложная структура, отражающая, помимо всего прочего, представления людей о справедливости, мере дозволенного поведения отдельных субъектов, ответственности и иных социально значимых предметах, процессах, явлениях и их состояниях. Мораль тоже структурно сложное явление, ориентированное на формирование внутренних побуждений личности к определённого рода поведению, являющемуся справедливым, честным и приемлемым в данной общности. Право сродни морали - оба эти института содержат правила поведения и они взаимопроникают друг в друга (многие аморальные вещи запрещены правом и наоборот - противоправные поступки, как правило, осуждаются с точки зрения морали), однако, полного или даже подавляющего тождества между нормами морали и права нет.

Существенная разница меж правом и моралью заключается в том, что:

  • мораль изначально направлена на нравственную составляющую жизни человека, и её нормы поддерживаются благодаря добровольному соблюдению и многократному повторению
  • большим количеством людей, мораль была и будет всегда в том или ином виде, пока есть люди, объединённые в какую бы то ни было общность;
  • право возникло с появлением государства и является его неотъемлемым и главным отличительным признаком, поскольку нормы права обеспечены государственным принуждением и обличены в особую форму, всегда отличную от формы выражения моральных предписаний.

Право и мораль созданы людьми и для обеспечения справедливости. Правовые и моральные нормы для повышения своей эффективности нуждаются в постоянной сверке с тем пониманием справедливости, которое имеется на данный момент в обществе, тем более, что мысль о справедливости, в т. ч. социальной, достаточно чётко отражается в морали и праве.

По большому счёту, справедливость - общая цель морали и права как социальных регуляторов. И она же является признаком, который обязательно должен присутствовать в правовой/моральной норме, чтобы соответствующая норма могла считаться полноценной и правильной.

Конечно, каждый имеет своё представление о справедливости, личное восприятие и оценку тех или иных событий и явлений. Однако, несмотря на обилие всевозможных конкретных оценок любой жизненной ситуации с точки зрения справедливости, вполне приемлемо следующее (не отличающееся, впрочем, новизной) определение понятия «справедливость».

Справедливость - это соразмерность воздаяния за содеянное.

Ключевым моментом справедливости является равновесие. Точнее - одинаковая значимость (равный вес) одних каких-либо взятых элементов другим, непосредственно связанным с первоначальными. При этом говорить о справедливости тех или иных явлений, событий и состояний возможно только в рамках единого контекста, т.е. сам по себе какой-нибудь факт жизни не может быть полностью справедливым, он справедлив лишь относительно других фактов.

Справедливо (а, значит, и хорошо) то действие или положение вещей, которое соответствует (адекватно, подходит) чему-то уже имеющемуся. Иными словами, справедливость отражает разумность и стремление к определённому балансу чьих-либо интересов. Соответственно, социальная справедливость - это соразмерность элементов социальной жизни, взаимодействующих друг с другом в едином контексте, и равновесие интересов всех членов социума.

Право изначально, по своей сути и природе, менее справедливо в социальном плане, нежели мораль. Кроме того, право, по сравнению с моралью, вторичный социальный регулятор.

Указанные обстоятельства объясняются тем, что в создании правовых норм присутствует неизмеримо бо льшая степень произвола отдельных личностей, которые уже имеют определённые моральные качества. Мораль слагается стихийно и в ней участвуют почти все, в то время как в формировании правовых норм, особенно на нынешнем этапе развития человечества, участвует (за редчайшим исключением, например, при складывании правовых обычаев) узкая прослойка привилегированных чиновников. Никто не сможет отрицать того очевидного факта, что правовые нормы в любом государстве, в любое время и при любом строе закрепляют волю властвующего субъекта. Но волю не абстрактного субъекта, а согласованную (в той или иной степени) волю вполне конкретных личностей и отдельных групп, будь то депутаты законодательного органа, члены правительства, иные должностные лица, а также не облечённые официальными полномочиями субъекты, имеющие возможность устанавливать или навязывать правила поведения, которые затем признаются на государственном уровне как норма.

Естественно, что упомянутые субъекты по своему количественному и качественному составу на современном этапе развития человечества не могут отражать полностью или даже в высокой степени интересы всех членов социума. Следовательно, установления этих субъектов объективно имеют меньшую вероятность быть социально справедливыми в полной мере, нежели мораль, формирующаяся при участии неизмеримо большего числа людей.

В то же время моральные нормы, в отличие от правовых, размыты и складываются дольше, но имеют то преимущество, что их соблюдает добровольно большее количество людей.

При этом добровольность выполнения моральных норм вызвана, прежде всего, внутренней убеждённостью в необходимости и целесообразности такого поведения; правовые же нормы исполняются скорее из-за осознания угрозы наступления неблагоприятных последствий со стороны государства (внешнее принуждение).

Таким образом, моральные нормы более социально адекватны и справедливы, нежели правовые. Отсюда следует, что авторы правовых норм должны ориентироваться на ту мораль, которая сложилась в обществе, с тем, чтобы правовое регулирование стало эффективным. Эффективность правового регулирования возрастёт тем больше, чем лучше законодатель (в самом широком смысле этого слова) учтёт особенности мировоззрения (в котором мораль имеет важное значение), сложившегося в данном обществе.

В противном случае в процессе реализации правовых норм может возникнуть конфликт мировоззренческих установок (особенно - представлений о справедливости) конкретного субъекта и существующих правовых предписаний, что, скорее всего, повлечёт неисполнение существующих правовых норм, либо намеренное искажение их смысла в процессе правоприменения.

Поскольку право - вторичный (по сравнению с моралью) регулятор общественной жизни, то оно должно учитывать все социальные факторы, одним из которых и является мораль. Следовательно, сложившиеся моральные нормы должны стать своеобразными ориентирами для правовых норм. Тем более это актуально в условиях России, поскольку чувство справедливости, как общественной ценности, весьма характерно русскому мировоззрению и мироощущению.

Чтобы установить меру справедливости института интеллектуальных прав, нужно, прежде всего, остановиться на следующих моментах.

П. 3 ст. 1250 ГК РФ1 предусматривает возможность осуществления за счёт нарушителя публикации решения суда о допущенном нарушении и пресечения действий, нарушающих интеллектуальные права (или только создающих угрозу таковых последствий), независимо от вины нарушителя. По смыслу п. 1 ст. 1251 ГК РФ публикацию решения суда о допущенном нарушении можно рассматривать как санкцию за правонарушение в области интеллектуальных прав.

Таким образом, п. 3 ст. 1250 ГК РФ предусматривает объективное вменение и представляется несправедливым, поскольку вообще не принимает во внимание субъективную сторону происшедшего, в то время, как она является существенной и необходимой частью состава любого правонарушения. Данная правовая норма тем более несправедлива, т. к. ст. 1253.1 ГК РФ предусматривает обязательным условием наступления ответственности наличие вины информационного посредника. Подобные двойные стандарты по отношению к разным субъектам в рамках правоотношений по поводу интеллектуальных прав нарушают принцип равенства участников гражданских правоотношений, закреплённый в п. 1 ст. 1 ГК РФ2 и принцип равенства всех перед законом, содержащийся в ч. 1 ст. 19 Конституции России3.

Далее следует отметить ту особенность интеллектуальных прав, что они являются элементом, имеющим особое значение, прежде всего, для сферы предпринимательства. Отсюда вытекает их сугубо гражданско-правовая природа, что заставляет задуматься по поводу необходимости установления дополнительных видов ответственности, кроме гражданской, за подобные правонарушения.

В частности, достаточно сомнительна целесообразность уголовной ответственности за подобные деяния, поскольку она сама по себе является самым суровым видом воздействия, в то время как нарушение интеллектуальных прав - не самый грубый вид посягательств, он не затрагивает жизненно важные интересы личности.

При этом очевидна несоразмерность наказания с последствиями правонарушения. Последствием нарушения интеллектуальных прав почти всегда является упущенная выгода, но не реальный ущерб, который в данном случае практически невозможен (за исключением издержек, связанных с восстановлением нарушенного права, что на практике сводятся, в основном, к судебным расходам), поскольку у правообладателя не повреждается имущество, и его стоимость сама по себе не понижается. С этой точки зрения, сущность нарушения интеллектуальных прав в том, чтобы реализовать продукты интеллектуального труда без уплаты вознаграждения правообладателю. Опасность подобного деяния сводится лишь к тому, что при этом сам правообладатель имеет меньшую вероятность продать свои законные экземпляры произведения.

Иными словами, от продажи контрафакта правообладатель теряет лишь определённую часть возможных доходов, т. е. речь здесь идёт об упущенной выгоде.

В то же время за подобное деяние предусмотрено наказание в виде лишения свободы (по ст. 147 УК РФ4 возможно в любых случаях, по ст. 146 УК РФ - только при крупном ущербе (начиная со второй части), т.е. при стоимости экземпляров произведений свыше 100000 рублей).

С учётом сказанного о характере последствий от реализации контрафакта, сама формулировка примечания к ст. 146 УК РФ представляется неточной и непродуманной, а потому - несправедливой, поскольку ценность незаконных экземпляров будет учитываться, исходя из стоимости законных аналогов, установленных самим правообладателем. Более того, согласно п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.04.2007 № 145 судам предписывается исходить из розничной стоимости лицензионных экземпляров. Данное обстоятельство ещё более отдаляет наказание от соразмерности вреду, причинённому правообладателю, т. к. розничная стоимость всегда включает в себя

наценку, с лихвой окупающую все издержки продавца, который не всегда является правообладателем.

Вдобавок ко всему сказанному, следует отметить, что лишение свободы всегда сказывается на личности отбывающего наказание в дурную сторону, даже если правонарушитель исправится. Пребывание в местах заключения объективно создаёт условия для того, чтобы человек, ранее не знакомый с обычаями преступного мира, в кратчайший срок пропитался субкультурой преступников, которая по определению является аморальной, а значит и несправедливой с точки зрения нормального общества. Кроме того, условия пребывания в местах заключения в России далеки от курортных, что также незамедлительно сказывается на здоровье осуждённых.

В результате, за деяние, которое наносит, по большому счёту, лишь имущественный вред, нарушитель может быть наказан не только материально, но ещё морально и физически, что представляется несоразмерным, а потому несправедливым.

В данном случае представляется целесообразным полная или, по крайней мере, частичная декриминализация упомянутых составов, как это произошло с оскорблением, перекочевавшим из состава преступлений в состав административных правонарушений.

Учитывая рассмотренные несовершенства законодательства, можно с достаточной долей вероятности прогнозировать негативные перспективы реализации Федерального закона от 02.07.2013 № 187-ФЗ1, которому уже сейчас народная молва дала меткое название «закон о произвольных блокировках».

Несмотря на то, что данный закон больше относится к процессуальному, нежели к материальному праву, его также надлежит учитывать при осмыслении справедливости ныне существующего института интеллектуальных прав, поскольку он регулирует обеспечительные меры в данной области.

Его оценка, как процессуальной нормы, во многом зависит от оценки материальных норм. И, поскольку выявлен ряд вопиющих недостатков в материальных нормах, можно с уверенностью сказать, что и данные процессуальные нормы также не будут служить целям достижения социальной справедливости в сфере интеллектуальных прав.

Подводя итог, нужно наметить основные направления коренных изменений правового режима интеллектуальных прав.

Полное или значительное исключение из составов преступлений нарушений интеллектуальных прав с одновременным снижением и смягчением мер и видов наказания. Более целесообразен в данном случае перевод преступлений, предусмотренных составами ст. 146 и 147 УК РФ в категорию преступлений небольшой тяжести; при этом следует повысить минимальный порог ущерба для подобных преступлений до миллиона рублей .

Комплексное упорядочивание гражданского законодательства с целью обеспечения неукоснительного соблюдения принципа равенства всех субъектов гражданских правоотношений. В частности, замену объективного вменения, предусмотренного п. 3 ст. 1250 ГК РФ на классический состав правонарушения с учётом субъективной стороны, или хотя бы изложить данную статью в следующей редакции.

«Статья 1250. Защита интеллектуальных прав

Интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Предусмотренные настоящим Кодексом способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей, организаций по управлению правами на коллективной основе, а также иных лиц в случаях, установленных законом.

Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав.

Применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту интеллектуальных прав, в частности, публикация решения суда о допущенном нарушении (подпункт 5 пункта 1 статьи 1252), кроме пресечения действий, нарушающих исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, либо создающих угрозу нарушения такого права, осуществляются за счёт нарушителя только при наличии его вины».

Разработка и законодательное закрепление конкретных критериев возмещения убытков от нарушения интеллектуальных прав на основе соразмерности их значимости для развития общества и существующего экономического положения, в частности с учётом доходов рядовых граждан.

Последнее направление имеет огромную перспективу и первостепенную важность в условиях формирования информационного общества, поскольку режим интеллектуальных прав приобретает небывалую до этого значимость. Однако, идти по пути ужесточения санкций в данной сфере неразумно, поскольку она вовлекает в себя всё большее количество людей, занятых в ней уже на

профессиональном уровне, и это может привести лишь к накалу социальной напряжённости.

Применительно к правовому регулированию в целом, следует заметить, что из-за обилия имеющихся правовых актов при создании новых у законодателя (в широком смысле) нередко утрачивается картина регулирования в целом, что приводит к изданию тавтологичных и/или противоречивых правовых актов. Чтобы свести к минимуму последствия от ошибок законодателя, необходимо обеспечить главенство принципа справедливости при любом виде нормотворчества.

Подобное возможно лишь при условии подлинного народовластия, когда издаваемые законы сообразуются с целями полноценного развития как отдельной личности, так и общества в целом, на основе соответствия принимаемых норм идеалам справедливости и подчинённости всех властвующих субъектов моральным требованиям, исповедуемым всем обществом.


А. В. Полушкин





МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ