СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


Действие уголовного закона в космическом пространстве


Как известно, в теории уголовного права по действию в пространстве выделяют территориальную и экстерриториальную юрисдикцию. Территориальная юрисдикция означает распространение государственной власти на всех лиц, находящихся на его территории независимо от их гражданства. Данные лица обязаны соблюдать законы этого государства и подчиняться предписаниям его государственных органов и уполномоченных должностных лиц. Экстерриториальная юрисдикция состоит в распределении правовых норм государства на деяния, совершенные вне пределов этого государства: на территории иностранного государства, в открытом водном или воздушном пространстве, Антарктиде, в космосе1.

В настоящее время космическая деятельность

человечества становится все более масштабной и разнообразной: на Земле действует около двух десятков космодромов, вокруг планеты работают тысячи спутников, на орбите уже побывало около 500 человек, зарождается космический туризм, в планах – освоение Луны и экспедиция на Марс. А это значит, что при регулировании космической деятельности все чаще приходится сталкиваться с юридическими вопросами. Где кончается воздушное пространство и начинается космическое? Чьи законы действуют на орбитальной станции? В чем особенности правового статуса членов экипажа Международной космической станции?

Международные правовые нормы, регулирующие человеческую деятельность в космосе, стали появляться вскоре после начала освоения околоземного пространства. Почти точно к юбилею первого спутника – 10 октября 1967 года – вступил в силу Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и

другие небесные тела, сокращенно – Договор по космосу. Это универсальное международное соглашение, к которому на сегодня присоединилось более 120 государств, включая все космические державы. В нем закреплены важнейшие принципы мирного использования космоса и отказа от национального присвоения небесных тел. В 1972 году вступила в силу Конвенция о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами, а еще через четыре года – Конвенция о регистрации объектов, запускаемых в космическое пространство. Последние два соглашения важны в связи с тем, что они конкретизируют условия международной ответственности государства за любую космическую деятельность, которую осуществляет оно само либо частные лица – его граждане и организации. Значение этих договоров состоит в том, что они являются обязательными для всех государств. Содержащиеся в них нормы и дополняющие их международно-правовые обычаи в совокупности составляют международное космическое право – одну из самых молодых отраслей юриспруденции.

Наряду с универсальными соглашениями существует также большое число международных договоров в области космоса, связывающих лишь несколько государств. Примером может служить межправительственное Соглашение о Международной космической станции (МКС) от 29 января 1998 года между Канадой, государствами – членами Европейского космического агентства, Японией, Россией и США, включающее среди прочего Кодекс поведения экипажа МКС.

Деятельность по освоению космоса также регулируется внутригосударственным (национальным) правом, которое распространяется только на лиц, находящихся под юрисдикцией соответствующего государства. В качестве примера можно назвать Закон РФ «О космической деятельности», регулирующий такую деятельность как на Земле, так и в космосе – на российских космических аппаратах.

Одной из наиболее актуальных проблем космического права, о необходимости законодательного разрешения которой еще в 1982 говорил доктор юридических наук В.С. Верещетин на заседании Президиума Академии Наук СССР, является установление границы между воздушным пространством (на которое распространяется государственный суверенитет и космосом (открытым для всех государств). В специальном исследовании, проведенном Секретариатом ООН при содействии международной научной организации КОСПАР, отмечалось: «Как для круговых, так и для эллиптических орбит торможение возрастает по мере уменьшения высоты перигея. На высотах перигея 80–100 км спутник больше не может оставаться на орбите и начинает свое окончательное погружение в нижние слои атмосферы1». Основываясь на этом, Советский Союз предложил

установить в договорном порядке, что космическое пространство начинается на высоте не более 100–110 км над уровнем океана, сохранив при этом право пролета космических объектов через чужую воздушную территорию на более низких высотах при их выводе на орбиту и возвращении на свою территорию. Однако договорно вопрос о границе между воздушным и космическим пространством до сих пор не урегулирован. На практике сформировалось лишь молчаливое «джентльменское соглашение» о том, чтобы считать космосом пространство выше 100–110 километров над уровнем моря. Любопытно, что в 1976 году ряд экваториальных государств пытались заявить свои исключительные притязания на геостационарную орбиту под предлогом того, что проекция этой орбиты проходит по их территории, а выведенные на нее объекты неподвижно висят над соответствующими точками земной поверхности. Однако эти притязания были отвергнуты большинством государств со ссылкой на принцип запрещения национального присвоения космического пространства.

Проблема высотного предела суверенитета весьма актуальна при пересечении национального воздушного пространства в ходе запуска и посадки космических аппаратов. Каждое государство решает эту проблему по-своему. Например, Закон РФ «О космической деятельности» разрешает иностранному космическому объекту одноразовый безвредный пролет через воздушное пространство нашей страны с целью запуска на околоземную орбиту или дальше, а также с целью возвращения на Землю2. Надо только забла

говременно уведомить об этом соответствующие службы.

Юрисдикция и контроль над орбитальными элементами осуществляются Государствами-партнерами в полном соответствии со статьей 8 Договора 1967 года о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела (Договора по космосу) и статьей 2 Конвенции о регистрации, то есть, в отношении элементов, предоставляемых ими. Государства-партнеры взяли за основу общее правило, установленное Договором по космосу 1967 года –

«юрисдикция определяется регистрацией»3. Каждый орбитальный элемент регистрируется как отдельный космический объект, что наделяет государство регистрации полномочиями по распространению на него своей власти. Сложные

юридические вопросы возникают в рамках реализации международных космических проектов. Получается, что в правовом отношении МКС не является единым пространством, а рассматривается как совокупность состыкованных космических объектов со своей юрисдикцией на каждом из них, подобно тому, как если в открытом море пришвартуются друг к другу военные корабли разных держав. Характерно, что аналогичная схема регистрации использовалась и при регистрации модулей станции «Мир», когда запускаемые для стыковки с ней модули регистрировались отдельно и в последующем сохраняли свою регистрацию.

В отличие от юрисдикции над орбитальными элементами осуществление Государствами-партнерами юрисдикции над своими гражданами, находящимися на МКС (персональная юрисдикция), основано на принципе экстерриториальности, или точнее, квази-экстерриториальности. Межправительственное Соглашение о Международной космической станции предусматривает сохранение юрисдикции и контроля над лицами, являющимися гражданами Государств-партнеров, находящимися внутри или снаружи МКС. При этом критерий персональной юрисдикции превалирует над юрисдикцией Государств-партнеров над их орбитальными элементами. То есть, если гражданин России совершает правонарушение, находясь на орбитальном элементе Американского партнера, он будет нести, тем не менее, ответственность по праву России.

Однако норма о персональной юрисдикции не распространяется на граждан государств-не партнеров. При отсутствии специальных правил юрисдикция в отношении их будет осуществляться государством регистрации орбитальных элементов, на которых они находятся. Их переход с

1 Study on the Dynamics of Space Objects. UN Doc. A/AC 105/259. 11 January 1980.

2 Закон РФ от 20 августа 1993 г. N 5663- I "О космической деятельности"

3 Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела от 10 октября 1967 г.

одного орбитального элемента на другой должен влечь за собой смену юрисдикции.

Аналогичный принцип заложен в статью 22 межправительственного Соглашения о Международной космической станции (уголовная юрисдикция) с той лишь особенностью, что в ее субъектный состав входят не просто граждане Государств-партнеров, а члены персонала, являющиеся их гражданами.1

Данной статьей также предусмотрено, что

если преступление затрагивает жизнь или безопасность гражданина другого государства – партнера либо совершено внутри или на орбитальном элементе другого государства – партнера или причиняет ущерб такому орбитальному элементу уголовною юрисдикцию может осуществлять также государство, интересы которого были затронуты преступлением, по соглашению с государством гражданства преступника или если это государство не предоставило гарантий осуществления уголовного преследования в отношении этого лица.

Неотъемлемой частью международно-правовой характеристики МКС является правовое положение ее экипажа. Кодекс поведения экипажа относит к членам экипажа любое лицо, утвержденное на полет МКС, как в составе экспедиционного экипажа, так и экипажа посещения, с момента его назначения на предполетную деятельность и вплоть до завершения послеполетной деятельности, связанной с данным полетом. Нормы Кодекса применительно к экипажу состоят преимущественно из обязанностей: исполнение обязанностей и приказов командира, соблюдение режима секретности в отношении информации, запрет на занятие коммерческой деятельностью и т.д.

Правовой статус рядовых членов экипажа тесно переплетается с правовым статусом командира, который является носителем высшей власти на борту МКС. Полномочия командира распространяются на орбитальные элементы, членов экипажа, деятельность всех видов на борту и снаружи МКС. В отношении этих объектов он вправе предпринимать любые действия по своему усмотрению для целей обеспечения сохранности элементов, физической и информационной сохранности данных, порядка на борту МКС, здоровья, безопасности и благополучия членов эки

пажа. Предпринимаемые действия должны согласовываться с руководителем полета, перед которым командир несет ответственность за успешное осуществление полетной деятельности. При возникновении так называемых нештатных ситуаций, связанных с обеспечением безопасности, командир наделяется правом действовать по своему усмотрению, изменяя обычный порядок работы членов экипажа. Наличие властных полномочий – главное отличие правового положения командира МКС от членов ее экипажа. Следует отметить, что члены экипажа находятся под действием двух предписаний:

    • тех, которые им может давать государство регистрации орбитального элемента, осуществляющее по отношению к ним юрисдикцию на основании статьи 8 Договора по космосу;
    • и тех, которые им уполномочен давать Командир МКС, несущий ответственность за руководство деятельностью экипажа.

По нашему мнению, это может создать коллизию между этими предписаниями. В виду многонационального характера сотрудничества Государств-партнеров, ими должен быть создан институциональный механизм для согласования и координации совместных действий, состоящий из целого ряда органов соответствующей компетенции.

Внутригосударственные нормы также регламентируют данный вопрос: согласно статье 20 российского закона «О космической деятельности», командир экипажа наделяется всей полнотой власти, необходимой для осуществления космического полета, руководства экипажем и другими лицами, участвующими в полете2. При этом

командиром может быть назначен только гражданин России, а граждане иностранных государств обязаны соблюдать российское законодательство.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что, несмотря на отсутствие судебной практики по вопросам привлечения лиц к ответственности за преступления, совершенные в космосе, данная тема остается актуальной на протяжении всего времени пребывания человека в космосе. Вопросы определения границы между воздушным пространством и космосом, а также некоторые аспекты правового положения членов экипажа космических объектов требуют незамедлительного законодательного совершенствования.

1 Соглашение между Правительством Канады, Правительствами государств-членов Европейского космического агентства, Правительством Японии, Правительством Российской Федерации и Правительством Соединенных Штатов Америки относительно сотрудничества по международной космической станции гражданского назначения от 29 января 1998 г.

2 Закон РФ от 20 августа 1993 г. N 5663- I "О космической деятельности"


А.А. ТЮКАЛОВА





МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ