СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


Компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок: проблемные аспекты применения действующего законодательства


В соответствии с Федеральным законом от 30.04.2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (далее – Закон о компенсации; ФЗ № 68) присуждение соответствующей компенсации не препятствует возмещению вреда в соответствии со статьями 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за указанные нарушения (ч. 4 ст. 1 Закона).

Разъяснение указанной нормы дано в пункте 51 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 г.

№ 30/64 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (далее – совместное Постановление

№ 30/64), в соответствии с которым возмещение на основании статей 1069, 1070 ГК РФ материального вреда, причиненного заявителю незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления либо их должностных лиц, не лишает его права на присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок.

Указанные положения позволяют сделать следующий вывод.

В случае причинения вреда нарушением сроков судопроизводства или сроков исполнения судебного акта потерпевший имеет право требовать возмещения или компенсации причиненного ему вреда в следующем объеме:

  • суммы, взыскиваемые в соответствии с правилами Закона о компенсации;
  • материальный вред, рассчитываемый по правилам гражданского законодательства (статей 15, 1069-1070 ГК РФ);
  • моральный вред, причиненный противоправным действием (бездействием) судьи или судебного пристава-исполнителя.

При этом присуждение компенсации в рамках ФЗ № 68 исключает возможность дополнительного требования компенсации морального вреда, но сохраняет за потерпевшим право требовать возмещения причиненных противоправным актом власти убытков (материального вреда).

Подобный вывод представляется справедливым, поскольку в результате нарушения разумных сроков судопроизводства или разумных сроков исполнения судебного акта причиненный потерпевшему вред может быть выражен как в имущественной (например, судебные издержки), так и в неимущественной формах. В последнем случае наличие вреда будет связано с возникновением правовой неопределенности в связи с несвоевременным разрешением возникшего между сторонами спора. При этом компенсация вреда, причиненного нарушением права лица на судопроизводство в разумный срок, является оценочной категорией. В связи с этим суд оценивает не сам вред, а только устанавливает факт нарушения права, поскольку в соответствии с пунктом 47 Постановления Пленума от 23.12.2010 г. № 30/64 в случае установления факта нарушения права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок причинение указанного вреда презюмируется.

Следует обратить внимание на тот факт, что в юридической литературе существуют разные точки зрения на природу той компенсации, которая присуждается на основании ФЗ № 681.

Так, например, некоторые авторы предполагают, что рассматриваемая компенсация «выплачивается в возмещение вреда, выражающегося в претерпевании гражданином физических и нравственных страданий»2, что приравнивает ее природу к природе компенсации морального вреда. С другой стороны, как отмечает А.М. Эрделевский, «нигде в Законе (о компенсации – Е.Ф.) не сказано, что компенсация представляет собой специальную форму возмещения вреда, имущественного или неимущественного»1. При этом, исходя из практики рассмотрения дел Европейским судом по правам человека, презумпция причинения вреда потерпевшему применяется только в случае, когда компенсации подлежит моральный вред; при возмещении материального вреда факт его причинения должен быть доказан истцом2.

Спор о составе возмещаемого в соответствии с ФЗ № 68 вреда породил точку зрения, в соответствии с которой в случае присуждения компенсации за нарушения сроков судопроизводства или сроков исполнения судебного акта законодатель допускает существование так называемых «штрафных убытков»3, под которыми понимается «сумма, присуждаемая в деликтных исках к выплате потерпевшему сверх возмещения вреда (иначе говоря, сверх «компенсационных убытков)»4.

В соответствии с абз. 3 п. 1 ст. 1064 ГК РФ законом или договором может быть предусмотрена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Отсутствие прямого указания Закона о компенсации на ее состав может свидетельствовать, таким образом, о допустимости, с точки зрения законодателя, предъявления «дублирующих» друг друга исков о возмещении материального (имущественного) вреда – в рамках специального законодательства (ФЗ № 68) и в рамках положений статей 1069, 1070 ГК РФ.

С другой стороны, как отмечается в литературе5, немаловажным условием присуждения убытков сверх предусмотренной законом компенсации является недобросовестное поведение

причинителя вреда, в том числе когда «нарушение совершалось злонамеренно»6. Данное правило, справедливое для законодательства стран англо-саксонской системы права, в российском законодательстве формально не закреплено. В то же время, если придерживаться соответствующей концепции, стоит обратить внимание на то, что вред, причиненный нарушением разумных сроков судопроизводства или разумных сроков исполнения судебного акта, не всегда может быть вызван недобросовестным поведением судьи или иного должностного лица. В частности, нарушение сроков судопроизводства может быть вызвано объективными причинами, такими как: кадровая недоукомплектованность суда; боль

шая нагрузка судей, не позволяющая им более внимательно знакомиться с делом или назначить дату судебного заседания в установленные процессуальным законодательством сроки; наличие в материалах дела противоречий между фактическими обстоятельствами либо предоставление дополнительных доказательств, которые могут повлиять на существо судебного решения и т.д. Представляется, что в указанных случаях и при отсутствии вины как со стороны судьи, так и со стороны участников процесса (которые также могут своим недобросовестным поведением препятствовать своевременному рассмотрению и разрешению спора, например, не предоставляя суду действительный адрес регистрации юридического лица для доставки корреспонденции), оснований для освобождения государства от ответственности быть не должно. Однако отсутствие формального признака «недобросовестности» непосредственного причинителя вреда будет лишать потерпевшего права на «двойную» компенсацию по сравнению с тем лицом, в чьем деле сроки судопроизводства были нарушены вследствие умышленных действий (бездействия) судьи. Данное положение, как представляется, будет противоречить ч. 1 ст. 19 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой все равны перед законом и судом, ч. 1 ст. 53 Конституции РФ, в соответствии с которой каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, в соответствии с которой права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Возвращаясь к вопросу о соотношении требований о присуждении компенсации за нарушение разумных сроков судопроизводства или исполнения судебного акта и требований о возмещении вреда, следует отметить, что, по мнению автора настоящей статьи, указанная компенсация все же носит исключительно неимущественный характер, что вытекает как из толкования самого ФЗ № 68, так и из положений, выработанных судебной практикой1. Так, в частности, ч. 2 ст. 2 Закона о компенсации указывает на порядок определения ее размера, исходя из требований заявителя, обстоятельств дела, по которому было допущено нарушение, продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя, а также с учетом принципов разумности, справедливости и практики Европейского Суда по правам человека. Приведенная норма Закона недвусмысленно указывает на то, что компенсация за нарушение разумных сроков судопроизводства или исполнения судебного акта носит оценочный характер, что приближает ее по своей природе к компенсации морального вреда (п. 2 ст. 1101 ГК РФ), которая может присуждаться наравне с возмещением материального вреда, однако, не зависит от его наличия или отсутствия, а также наличия или отсутствия требования о его присуждении (п. 3 ст. 1099 ГК РФ).

На неимущественный характер природы компенсации, присуждаемой в рамках ФЗ № 68, как уже указывалось, обращает внимание и судебная практика. В частности, Федеральный арбитражный суд Поволжского округа в одном из решений указал следующее: «суд учитывает, что компенсация (за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или исполнение судебного акта в разумный срок – Е.Ф.) обладает отличной от убытков правовой природой. Механизм определения данной компенсации не связан с разрешением вопросов о правах заявителя в частно-правовых отношениях, то есть размер компенсации не может определяться величиной предполагаемых убытков заявителя вследствие нарушения гражданско-правовых обязательств, для которых установлены иные гражданско-правовые способы защиты прав»2. Компенсация же определяется

исключительно с учетом критериев, предложенных п. 2 ст. 2 ФЗ № 68 и совместным Постановлением ВС РФ и ВАС РФ № 30/643.

Указанные разъяснения были даны судом, как представляется, в связи с тем, что заявитель рассчитывал размер подлежащей возмещению компенсации за нарушение сроков исполнения судебного акта, исходя из сумм, которые подлежали взысканию с ответчика по исполнительному листу. Расчет компенсации суд счел явно завышенным, поскольку снизил ее с 300 000 рублей в заявленном требовании до 15 000 рублей в соответствии с вынесенным судебным актом о при

суждении. При этом сравнение сумм, заявленных в требовании о компенсации вреда, причиненного нарушением сроков исполнения судебного акта (300 000 рублей), и сумм, подлежавших взысканию в рамках исполнительного производства (602 488, 97 рублей основного долга и неустойки), может свидетельствовать о попытке со стороны потерпевшего косвенного включения убытков, понесенных в связи с нарушением основного обязательства контрагентом взыскателя, в состав компенсации, присуждаемой в связи с несвоевременным исполнением судебного акта государственными органами. Данный факт, как видится, свидетельствует о попытке обхода закона, поскольку в соответствии с требованиями статей 15 и 393 ГК РФ причиненные лицу убытки, в том числе их размер (п. 3 ст. 393 ГК РФ) подлежат доказыванию. В то же время, лицо, обратившееся за компенсацией вреда, причиненного нарушением процессуальных сроков, освобождается, исходя из толкования норм Закона о компенсации (статья 2) и положений совместного Постановления Пленума № 30/64 (пункты 47, 49) от обязанности доказывать размер соответствующего вреда – он должен лишь обосновать факт наличия самого нарушения.

Таким образом, косвенное включение убытков в состав подлежащей взысканию в рамках ФЗ

№ 68 компенсации ведет к освобождению взыскателя от необходимости доказывать их размер, а также, как видится, причинную связь между действиями (бездействием) суда или иного государственного органа, приведших к нарушению разумных сроков судопроизводства или исполнения судебного акта, и конкретным размером материального вреда. Именно поэтому законодатель оставляет взыскателю право на возмещение указанного вида вреда в рамках предъявления требования, хотя и вызванного нарушением процессуальных сроков, но основанного на положениях статей 1069, 1070 ГК РФ4. Иное толкование могло бы свидетельствовать о возложении

на государство обязанности возместить убытки, причиненные другим лицом (в рассмотренном случае – контрагентом заявителя), что недопустимо в силу положения абз. 2 п. 1 ст. 1064 ГК РФ, в соответствии с которым обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда, только в случаях, предусмотренных законом. Однако ни

1 См., в частности: Определение Верховного Суда РФ от 12.04.2011 г. № 5-Г11-45; Определение ВАС РФ от 17.02.2012 г.

№ ВАС-3294/09 по делу № А56-18563/2011; Определение ВАС РФ от 22.08.2013 г. № ВАС-7678/13 по делу № А71-11203/2012; Решение ФАС Поволжского округа от 02.102012 г. по делу № Ф06-30/2010 (А57-15604/2012); Апелляционное определение Московского городского суда от 30.05.2013 по делу № 11-14812; Решение ФАС Восточно-Сибирского округа от 23.03.2015 г. по делу № А19-16241/2008 // СПС «КонсультантПлюс».

2 Решение ФАС Поволжского округа от 02.102012 г. по делу № Ф06-30/2010 (А57-15604/2012) // СПС «КонсультантПлюс».

3 Там же.

4 На данную возможность, предоставленную заявителю, неоднократно указывалось и в судебной практике. См., например: Решение ФАС Поволжского округа от 02.102012 г. по делу № Ф06-30/2010 (А57-15604/2012); Постановление ФАС Московского округа от 30.04.2014 г. № Ф05-3044/2004 по делу № А40-45316/03; Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 05.03.2015 г. № Ф09-136/15 по делу № А47-3144/2014 // СПС «КонсультантПлюс».

ГК РФ, ни Закон о компенсации не возлагают на государство обязанность возмещения убытков, причиненных взыскателю ответчиком по делу, в котором нарушены сроки судопроизводства или вынесенный судебный акт по которому длительное время не исполняется. Следовательно, сам по себе материальный вред, взыскиваемый с государства, должен быть вызван именно указанными правонарушениями (несоблюдением установленных законодательством процессуальных сроков) и, как следствие, может выразиться в излишне уплаченной государственной пошлине, излишне понесенных заявителем судебных издержках (например, на оплату услуг представителя сверх оговоренной в договоре суммы). Безусловно, указанные убытки могут соответствовать сумме, подлежащей взысканию по исполнительному документу или заявленной в исковом заявлении, если в результате нарушения разумных сроков судопроизводства или разумных сроков исполнения судебного акта заявитель фактически лишается возможности взыскания соответствующих сумм с ответчика, например, в результате ликвидации юридического лица или банкротства гражданина-ответчика. Однако в последнем случае невозможность получить уже взысканное или взыскать заявленное будет вызвано именно действиями или бездействием органа государственной власти, что подлежит доказыванию со стороны заявителя в составе причинно-следственной связи как условия возмещения вреда.

Кроме того, дублирование исков о возмещении материального вреда, вызванного нарушением разумных сроков судопроизводства или разумных сроков исполнения судебного акта, видится нецелесообразным по следующим причинам.

Во-первых, такая ситуация может привести к возникновению экономических рисков на стороне государства. При условии, что размер «штрафных убытков» (если признавать допустимость их взыскания) законодательством точно не определен, данное обстоятельство может привести к затруднительности формирования государственного бюджета, за счет средств которого (в формулировке ГК РФ и Закона о компенсации – за счет средств казны) производятся выплаты взыскателям по искам о компенсации вреда, причиненного нарушением разумных сроков судопроизводства или исполнения судебного акта.

Во-вторых, признание компенсации сверх возмещения вреда в рассматриваемой сфере может привести к возникновению правовых рисков, связанных с невозможностью исполнения решения о присуждении компенсации за нарушение сроков судопроизводства или сроков исполнения судебного акта в случае, если взысканные и под

лежащие оплате суммы превысят лимит, заложенный для этих целей в федеральный бюджет. Данный вид риска опять же связан с отсутствием фиксированной суммы возмещения или хотя бы порядка ее определения, что можно рассматривать как пробел законодательства.

В-третьих, допустимость взыскания «штрафных убытков» может привести к злоупотреблению со стороны взыскателя, который сможет требовать возмещения одних и тех же по составу и размеру убытков, но по разным основаниям. Тогда как природа «штрафных убытков», как справедливо отмечает С.Л. Булдынин, предполагает в качестве одной из своих функций «наказание правонарушителя и предотвращение последующих правонарушений»1. Также следует отметить, что

природа компенсации сверх возмещения должна

носить дополнительный характер, направленный на обеспечение полного имущественного удовлетворения взыскателя в случае нарушения предоставленных законом прав, а не на его «обогащение» за счет нарушителя вследствие получения двойной компенсации за одно и то же правонарушение.

Кроме того, штрафные убытки, как правило, меньше компенсаторных, а не равны им. В качестве примера можно привести норму Закона от 07.02.1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», в соответствии с которой в случае неудовлетворения предъявленных потребителем требований в добровольном порядке с ответчика (например, продавца товара, исполнителя работ) в пользу потребителя подлежит взысканию штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя (п. 6 ст. 13). Таким образом, в указанном примере, в отличие от Закона о компенсации, на наличие права взыскания «штрафных убытков» прямо указывает законодатель, устанавливая при этом порядок их расчета.

В связи с вышеизложенным с целью устранения правовой неопределенности и расхождений в толковании норм Закона о компенсации предлагается внести в указанный нормативный акт изменения, а именно п. 2 ст.

2 ФЗ № 68 дополнить абзацем следующего содержания: «Компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок присуждается по правилам настоящего Закона независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда».

Подобного рода норма позволит исключить возможность дублирования исков о возмещении материального вреда, причиненного потерпевшему нарушением процессуальных сроков.

1 Будылин С.Л. Штрафные убытки. Теперь в России? // Вестник гражданского права. – 2013. – № 4. – С. 19-52 // СПС «КонсультантПлюс».


Е.В. ФЕДОРОВА





МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ