СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


Отдельные аспекты развития законодательства об общей долевой собственности


Начало модернизации Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) было положено 18 июля 2008 года. Именно в этот день,

Президент Российской Федерации, поддержав инициативу ученых, поручил Совету по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства разработать концепцию, а также представить предложения о мерах по ее реализации1 Итогом работы Совета2 стала Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации3. Именно этот документ являлся тем научным фундаментом, который был заложен в проект федерального закона № 47538-6, внесенный Президентом Российской Федерации 03 апреля 2012 года в Государственную думу. Но в виду того, что законопроект «оказался настолько большим, сложным и важным»4, а его содержание затронуло «практически все главы и разделы Кодекса»5, было принято решение о рассмотрении его по частям6. Всего их оказалось десять, из которых к настоящему времени приняты восемь. Одним из тех блоков, которые пока еще не получили нормативное закрепление, является законопроект с рабочим номером 47538-6/5, посвященный вещным правам7. Именно в нем и содержатся интересующие нас поправки, затрагивающие положение участников общей долевой собственности.

Зачастую, научная мысль направлена именно на результаты правотворческой деятельности: нормативные акты, которые приняты и опубликованы в установленном порядке. Но, на наш взгляд, анализировать стоит не только «итоги», то есть те изменения, которые уже нашли отражение в законе8, но и «перспективы», то есть те положения, которые пока еще ждут официального закрепления. Несмотря на то, что проект закона еще не является источником права, и, учитывая то, что содержание такого проекта может измениться весьма существенным образом, ни в коем случае нельзя обходить вниманием его положения. Ведь проект изменений ГК РФ не просто итог деятельности профессиональных «чиновников»9, но и главным образом нормативное оформление достижений научной мысли и сложившейся правоприменительной практики. Но, чтобы что-то реформировать, всегда нужно быть уверенным в необходимости перемен, в том, что сформулированные до этого конструкции не столь эффективны, а значит, подлежат корректировке. Именно поэтому мы и воспользуемся историческим методом10, который позволит показать закономерности развития отношений между сособственниками в рамках общей долевой собственности, и даст возможность лучше понять смысл предлагаемых изменений. При этом мы ограничим изучение только одним интересующим нас аспектом: функционирование общей долевой собственности в качестве средства, обеспечивающего сосуществование нескольких участников и совместную реализацию ими своих собственнических правомочий в отношении вещи11.

По уже сложившейся научной традиции, описание тех или иных юридических явлений начинается с Римского частного права. Будучи лимитированными рамками заявленной темы и объемом статьи, мы не будем подробно раскрывать существовавшие воззрения на общую собственность12 в Риме13, и лишь вкратце опишем интересующие нас моменты. Так, на пороге своего возникновения Римское частное право придерживалось принципа «солидарного распоряжения», когда любой сособственник мог самостоятельно распорядиться общей вещью1. Хотя данная возможность и была ограничена правом вето остальных сособственников. Но регулирование не стояло на месте. В дальнейшем сособственники утратили право в индивидуальном порядке распоряжаться общей вещью – на это уже требовалось согласие всех остальных сособственников2. В то же время, они были вправе принять меры «необходимые для поддержания вещи, в случае нужды и помимо согласия сособственников»3. Кажется интересным и то, что, по мнению некоторых романистов, решение о распоряжении вещью могло приниматься и путем голосования4. Пользование вещью не должно было приводить к потере ею своего экономического содержания, а так же противоречить запрещениям других сособственников5. Таким образом, хотя к общей собственности относились как к вынужденному и временному явлению, именно в римском частном праве появились зачатки основных моделей осуществления сособственниками своих правомочий в отношении принадлежащей им вещи.

Сделав небольшое отвлечение в сторону, вернемся к отечественному законодательству. Удивительно, что нормы, регулирующие отношения общей собственности, нашли свое закрепление уже в Русской правде, Новгородской и Псковской судных грамотах6. Хотя содержание этих актов и не позволяет с точностью установить характер отношений между сособственниками. Связано это с тем, что основными регуляторами в данной сфере являлись обычаи. Реконструировав их содержание, Н.Н. Товтолес пришел к выводу, что распоряжение вещью было возможно лишь

по общему согласию всех сособственников, но

каждому из «соучастников принадлежало право представлять других в сделках по предмету общей собственности, т.е. распоряжаться общим имуществом согласно с волею всех остальных»7. В дальнейшем правило о необходимости общего согласия нашло было закреплено и в Уложении царя Алексея Михайловича (1649 года)8. Анализ различных законодательных актов, принятых до момента издания Свода законов Российской империи (1832), показывает, что правило о необходимости получения согласия всех сособственников на управление и распоряжение общим имуществом, было краеугольным камнем, лежавшим в основе отношений сособственников9.

Спустя время, Свод законов Российской империи не только закрепил сложившуюся веками модель отношений сособственников, но и впервые предусмотрел дефиницию права общей собственности10. В результате он в очередной раз признал действительность правила о необходимости получения согласия всех сособственников на распоряжение11 и пользование12 общей вещью (ст. 546 Том X). Стоит подчеркнуть, что правильность такого подхода была признана и наукой13. Так, еще Д.И. Мейер говорил о том, что осуществление права собственности при множественности лиц требует единогласия, а принцип «большинства» нельзя допускать, поскольку

«каждый сохозяин есть субъект права и всякое действие относительно его доли в общей собственности без его согласия было бы нарушением его права»14. Придерживаясь такой же позиции, В.И. Синайский отмечал, что требование общего согласия «противоречит принципу индивидуальной свободы – основе современного частного строя … »15. В то же время закон допускал возможность путем общего согласия передать управление вещью одному из участников общей собственности (ст. 547 Том X). Таким образом, Свод законов Российской империи основывался на идее консенсуса в отношениях сособственников. С одной стороны, такой подход обеспечивает юридическое равенство всех участников общей собственности, подчеркивает значение права собственности каждого из них, но с другой стороны, он неминуемо влечет рост потенциала конфликтности, который и так органически присущ общей долевой собственности. Ведь прийти к общему согласию не только по принципиальным вопросам, но и текущим бывает невозможным в силу различных в том, числе причин межличностного характера. Тем самым, принцип «единогласия» увеличивает шанс на прекращение общей собственности. Видимо поэтому Проект Гражданского Уложения1 предусматривал существенное изменение сложившихся подходов. Так, если «отчуждение и обременение общего имущества и вообще всякого рода распоряжение им могут последовать не иначе, как с согласия всех соучастников» (ст. 823), то «управление в случае разногласия могло осуществляться по большинству голосов, исчисляемому соответственно размеру долей. Установление такого порядка управления и пользования имуществом, который существенно изменяет назначение имущества, допускается лишь в общего согласия всех соучастников» (ст. 818). В таком виде, закон позволил бы сгладить небольшие разногласия, а так же создать механизм противостояния сособственникам, поведение которых не соответствует интересам большинства. При этом, ограничение их прав нельзя считать чрезмерным, ведь в любом случае акты распоряжения потребовали бы общего согласия.

К сожалению, Проекту Уложения не суждено было стать законом, но найденные в нем решения не пропали даром, хотя и предстали уже при Советской власти в достаточно искаженном виде. Так, Гражданский кодекс Р.С.Ф.С.Р. 1922 г. в ст. 62 предусмотрел, что «владение, пользование и распоряжение общей собственностью должно производиться по общему согласию всех участников, а в случае разногласия – по большинству голосов»2. В результате, по верному замечанию

М.В. Зимелевой, «ст. 62 ГК содержит два различных принципа, из которых второй, указывая выход из положения, создающегося при отсутствии общего согласия, лишает значения первый

принцип»3. Согласимся, что указанное законодательное решение нельзя считать разумным, поскольку, абсолютизируя права большинства, оно лишало смысл всей конструкции общей собственности как средства соединения интересов. Видимо, поэтому, Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. отказался от такой схемы регулирования, закрепив что «владение, пользование и распоряжение общей долевой собственностью производится по согласию всех ее участников. В случае разногласия порядок владения, пользования и распоряжения определяется по иску любого из участников»4. Практически такая же норма нашла свое место и в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик5. И вновь

«принцип единогласия» был призван для регулирования отношений между общими собственниками. В то же время вмешательство государства в лице судебных органов нельзя считать удачным способом решения проблем в сфере совместного обладания правами на один объект. Учитывая то, что вступивший в законную силу судебный акт является обязательным, то его использование для разрешения споров по поводу распоряжения общей вещью может привести к не меньшим негативным последствиям, чем последовательное проведение принципа большинства. Действующий в настоящее время ГК РФ попытался устранить эти моменты, разграничив в статьях 247, 248, с одной стороны осуществление распоряжения общей вещью (по соглашению участников), а с другой стороны – пользования и владения (по соглашению участников, но с возможностью обращения в суд в случае спора). Безусловно, такое решение является более мудрым, поскольку не затрагивает вопросы, связанные с определением юридической судьбы вещи. В то же время, последовательно проводя «принцип единогласия», ГК РФ, не содержит той нормативной основы, которая была бы направлена на поддержание длительных отношений общей собственности.

Возможно, данное обстоятельство и вынудило разработчиков Концепции развития гражданского законодательства предложить новые подходы к решению указанных проблем6. Но законодатель

пошел иным путем, оставив прежним механизм

регулирования отношений между участниками общей долевой собственности, и только расши рив договорные начала в данной сфере1. Таким образом, реформа гражданского законодательства не внесет существенных изменений в порядок реализации своих правомочий сособственниками. Предлагаемые поправки, во многом носят технический характер, не меняя основополагающие принципы принятия юридически важных решений в отношении общего имущества. В результате нынешнее законодательство закрепляет нормативные схемы, получившие отражение еще в Римском частном праве и древней Руси Конечно же, преемственность и стабильность в некоторых случаях свидетельствуют о совершенстве законодательства. Но, с другой стороны, нельзя забывать, что подобные способы регулирования, появились в те исторические эпохи, когда отношение к общей собственности было сугубо негативным, а в основе лежали представления о невозможности нарушения прав отдельных сособственников. Насколько такие воззрения отвечают нуждам современного оборота – вот тот вопрос, который должен поставить перед собой законодатель. Ведь заботясь о нуждах абстрактного участника, который не дает своего согласия на осуществление собственнических правомочий, нельзя забывать об остальных, кто может иметь искренние намерения осуществлять эффективное управление в интересах всей множественности лиц. Никто не говорит о необходимости введения принципа большинства применительно к актам распоряжения, которые влекут отчуждение общей вещью или ее обременение, но почему бы, не допустить дифференцированное решение вопросов об управлении, пользовании и владении общим имуществом, как это было предложено авторами Проекта Гражданского Уложения и Концепции развития гражданского законодательства. Не нужно бояться изменений, нужно просто каждый раз тщательно взвешивать все доводы «за» и «против», просчитывать те последствия, к которым они приведут.


В.В. ГРИШЕЧКИН





МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ