СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


Обманчивое обаяние постмодернизма или подводные камни новой методологии истории экономических учений


Аннотация:

В статье рассмотрены основные особенности конструктивистского подхода к изучению истории экономических учений. Выявлены сильные и слабые стороны конструктивистской интерпретации истории экономической мысли. Особое внимание уделено выявлению связи конструктивистской методологии истории экономических учений с философией постмодернизма.

УДК 330.88

Мальцев Александр Андреевич,

кандидат экономических наук, доцент кафедры мировой экономики,

Уральский государственный экономический университет e-mail: almalzev AT mail.ru г. Екатеринбург, Россия

Ключевые слова:История экономической мысли, методология, постмодернизм.

В последние десятилетия за экономистами прочно закрепилось реноме «ужасно бесполезных» ученых [1]. Внутри экономического сообщества сомнительные лавры наиболее пустопорожних его представителей оказались присуждены экспертам в области истории экономических учений (ИЭУ). Во второй половине XX столетия мейнстрим экономической науки, примеривший на себя амплуа молодой ветви естественных дисциплин, решил распрощаться со столь несимпатичными попутчиками. Лозунг «прочь, история экономической мысли!» [2] прочно зацементировался в сознании экономистов магистрального течения. Полувековые сеансы экзорцизма духа Клио воспитали в большинстве представителей «основного русла» твердую веру в справедливость точки зрения Ж-Б. Сэя, еще в 1829 г. признавшего «бессмысленным и обременительным эксгумировать ... нелепые мнения и дискредитированные доктрины прошлого» [3]. Студенты-экономисты, желая скорейшим образом стать «крутыми парнями, рисующими на классной доске» [4] затейливые графики и научиться непринужденно ориентироваться в нагромождениях формул не собирались тратить время на лекции по истории мысли [5].

Столь враждебная для этой дисциплины атмосфера вынудила небольшую группу специалистов в области ИЭУ инициировать в конце 1980-х гг. выход истории экономических учений из «подчинения» экономической теории [6]. Вполне естественно, стремление к выделению ИЭУ из предметного поля экономической науки активизировало разработку новых и модернизацию уже существующих подходов к изучению истории экономической мысли.

Одним из наиболее популярных течений исследования ИЭУ в последние годы стала конструктивистская методология, которая редуцирует факторы, воздействующие на появление новых экономических идей к явлениям, влияющим на функционирования научного сообщества, трансформации внутри которого служат импульсом к переменам в теоретических представ - лениях ученых. Вот как описывает примерный круг вопросов, занимающих умы ученых-конструктивистов, один из ярчайших их представителей А. Кламер: «Мы пытаемся выяснить, почему сохраняются разногласия, почему английский Кембридж проиграл в так называемой полемике о капитале американскому Кембриджу... какое влияния оказали на развитие экономической теории в пятидесятые годы военные ведомства и что происходит в аспирантуре» [7]. Нет никаких сомнений в том, что исследования формирования и изменения этоса экономистов выглядят исключительно привлекательным и нужным мероприятием, выгодно отличающимся от «классических» абсолютистских штудий по выяснению того, кто из мыслителей древности наиболее близко подошел к созданию теории предельной полезности.

Однако загвоздка кроется в нюансах. Как известно, приверженцы конструктивизма в целом разделяют мизесовское видение истории, которое, предельно упрощая, можно свести к следующим основным принципам: 1) «подлинная история человечества суть история идей»; 2) «идеи являются главной темой изучения истории»; 3) «любая идея зародилась в определенной точке времени и пространства в голове индивида», а, следовательно, нельзя абстрагироваться от личности человека, времени и места создания его мысли [8]. Отсюда вытекает вполне релятивистский тезис об индивидуальности каждой исторической ситуации и невозможности «выставлять что-либо как некий образец совершенного состояния и с ним сопоставлять реальное положение вещей и ход истории» [9]. Казалось бы, перед нами оптимальная концепция, позволяющая наконец-то взглянуть на ИЭУ не как на «соус к современному экономическому анализу. предназначенный для придания исторического “привкуса” моделям» [10] и вернуться к великой традиции И.А. Шумпетера предпосылать «истории (экономического - А.М.) анализа изложение ее чрезвычайно широко понимаемого контекста» [11].

В самом деле, что может быть увлекательнее, чем установить влияние идей Ньютона на творчество А. Смита, сила которого помогла раздуть пламя индустриальной революции. Не менее захватывающим представляется изучение того, как очарованные открытиями в области термодинамики У. Джевонс, Л. Вальрас, а позднее В. Парето, Ф. Эджуорт и И. Фишер уподобили экономику физике, что привело к рождению неоклассического Экономикса [12], ставшего, по мнению некоторых исследователей, одним из главных виновников Великой рецессии [13]. В поистине приключенческо-детективном духе разворачивается сюжет работ, в которых повествуется о воздействии холодной войны и роли всесильных силовых структур в усилении математического характера экономической науки стран Запада.

Возможно, именно так и надо изучать ИЭУ? Ведь такая история экономической мысли, сплетающая в единую канву детали биографии великих экономистов, грандиозные научные открытия и важнейшие события эпохи не должна вызвать приступа скуки даже у самого пылкого позитивиста, чьим жизненным кредо является девиз «наука есть измерение». Однако, чем ярче солнце, тем контрастнее на нем видны тени. Как мы уже отмечали в предыдущих работах [14], антипатии к предопределенности и взаимосвязанности изменений в сфере ИЭУ объединяют конструктивистов и постмодернистов. Это означает, что из прекрасно обработанных конструктивистских «блоков» нельзя построить сколько-нибудь надежное «здание», поскольку это противоречит твердому убеждению сторонников конструктивистской методологии в ИЭУ в неприемлемости нанесения «клея» между отдельными «кирпичами» экономических воззрений.

Вместо этого конструктивисты призывают поверить Дж.М. Кейнсу, утверждавшему в последней главе «Общей теории», что «идеи экономистов и политических мыслителей ... имеют гораздо большее значение, чем принято думать. В действительности только они и правят миром» [15]. Однако ни великий интеллектуал, ни современные конструктивисты не объясняют причины случайных вспышек озарения экономистов. Например, Д. Макклоски именует экономические идеи «темной материей истории» [16]. Впрочем, трактовка профессором Иллинойского университета зарождения новых направлений мысли как чего-то непознаваемого отнюдь не оригинальна и во многом перекликается с представлениями Л. фон Мизеса. Так, в 1957 г. австрийский мыслитель высказался на этот счет следующим образом: «Об идеях можно сказать только то, что они появились. безосновательно предполагать, что они обязаны появиться и что если бы их не породил A, то это сделали бы B или С» [17].

В такой постановке вопроса становится понятным, почему после знакомства с трудами конструктивистов трудно отделаться от ощущения того, что идеи возникают на хозяйственной сцене, словно некий DeusexMachina, появляющийся из-за кулис в самый неожиданный момент и волшебным образом решающий (иногда и, наоборот, усугубляющий) все социально-экономические проблемы. Типичным примером подобных представлений является увязка отмены хлебных законов с их критикой Д. Рикардо. Еще популярнее рисовать вокруг Дж.М. Кейнса ореол спасителя капитализма и победителя Великой депрессии, а М. Фридмана изображать в роли разрушителя велферизма. Истоки подобных воззрений, по видимому, восходят к главному труду Дж.М. Кейнса, в котором ученый назвал политиков «рабами какого-нибудь экономиста прошлого», извлекающих «свои сумасбродные идеи из творений какого-нибудь академического писаки, сочинявшего несколько лет назад» [18]. Со всем тем, далеко не все специалисты согласны со столь лестной и явно преувеличенной оценкой значимости их профессии. Даже среди конструктивистов находятся специалисты, находящие в себе смелость признать, что «эффект от вмешательства одного или более экономистов, вероятно, случаен» [19]. Наблюдательнейший П. Самуэльсон и вовсе иронизировал над теми, кто наделял экономистов функциями мессии: «безумцы от власти могут самостоятельно генерировать свое сумасшествие без помощи со стороны как усопших, так и ныне здравствующих экономистов» [20].

Тем не менее, приходится согласиться с тем, что интерпретации экономических идей в духе низошедших с небес откровений или, в лучшем случае, как продукта «разговоров» внутри профессиональных сообществ становятся все более популярными. С одной стороны, эту тенденцию следует всячески приветствовать, поскольку она пробуждает интерес к истории экономической мысли, с другой - конструктивистская ИЭУ выглядит исключительно неустойчивой структурой, составляющие элементы которой изолированы друг от друга. Последствия этого изъяна конструктивизма легче всего объяснить, воспользовавшись словами Г.В.Ф. Гегеля: «собрание разрозненных знаний не составляет науки» [21]. Поэтому у нас есть веские основания полагать, что такая композиционно рыхлая, «бес- стержневая» история экономической мысли может отпугнуть значительную часть исследователей, не разделяющих c трудом скрываемых восторгов конструктивистов относительно постмодернистской теории познания, характеризующейся дефундаментализмом, то есть «"несвязанностью” c фактами мира “как он есть”» и фрагментированностью, или, иначе говоря, «интерпретацией реальности. как комплекса не связанных друг с другом образов, событий» [22].

Вот почему рост популярности конструктивистского метода совсем не означает «конца истории», в чем нас хотят убедить некоторые представители этого течения методологии. Трудно поверить, скажем, в то, что конструктивизм, отрицающий существование «этапов развития экономической мысли» и заставляющий верить в наличие «лишь дискретных “систем мысли”, не связанных друг с другом отношениями преемственности» [23], сможет полностью заменить «традиционные» абсолютистские и релятивистские методы изучения прошлого экономической науки. С нашей точки зрения, «классические» рациональные и исторические реконструкции отнюдь не следует отправлять в методологический «музей» древности. Гораздо более оправданной видится позиция профессора Бирмингемского университета Р. Бэкхауса: «Нам нужно много типов истории, включая не только культурные истории или исторические реконструкции., но и оценивающие истории» [24]. Как нам представляется, будущее исследований ИЭУ заключается в прекращении бесплодных споров на тему «исторические реконструкции лучше рациональных реконструкций» или «презентизм хуже конструктивизма» и расширении методологического плюрализма предоставлением ученым возможности выбора того или иного подхода исходя из личных предпочтений.

Списокиспользованныхисточников

  1. Fingleton E. Why Are Nobel Economists So Darned Useless // Forbes. 2014. October 13.
  2. Кламер А. Странная наука экономика: приглашение к разговору. М., СПб.: Издательство ИнститутаГайдара, 2015. С. 51.
  3. Theocarakis N.J. A Commentary on Alessandro Roncaglia’s pa- per:‘Should the History of Economic Thought be Included in Undergraduate Curricula?” // Economic Thought. Vol. 3. No. 1. 2014. P. 12.
  4. McCloskey D.N. Scattering in Open Fields: A Comment // Journal of European Economic History. Vol. 9. No. 1. P. 213.
  5. Colander D. The Making of Economist, Redux. Princeton: Princeton University Press, 2007. P. 183.
  6. Мальцев А. История экономических учений, quovadis? // Вопросы экономики. 2015. № 3. С. 132-139.
  7. Кламер А. Указ. соч. С. 159.
  8. Мизес Л. Теория и история: интерпретация социально-экономической эволюции. М., Челябинск: «Социум», 2013. С. 167, 201.
  9. Заостровцев А. О развитии и отсталости: как экономисты объясняют историю? СПб.: М-Центр, 2014. С. 179.
  10. Marcuzzo M.C. Is History of Economic Thought a “Serious” Subject? // Erasmus Journal for Philosophy and Economics. 2008. Vol. 1. Issue 1. P. 110.
  11. Автономов B.C. История от Шумпетера (предисловие к русскому изданию) / Шумпетер И.А. История экономического анализа. СПб: «Экономическаяшкола», 2001. С. X.
  12. См., подробнее, например: Mirowski P. More Heat than Light: Economics as Social Physics, Physics, as Nature’s Economics. Cambridge: Cambridge University Press, 1990; Burley P., Foster J. (Eds.). Economics and Thermodynamics: New Perspectives on Economic Analyses. N.Y.: Springer Science, 1994.
  13. Harvey J.T. How Economists Contributed to the Financial Crisis / http://www.forbes.com/sites/johntharvey/2012/02/06/economics-crisis/
  14. См., подробнее: Мальцев A.A. Эволюция методов изучения истории экономической мысли // Общество и экономика. 2015. № 7.
  15. Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег. М.: ГелиосАРВ, 2012. С. 349.
  16. McCloskey D.N. Bourgeois Dignity: Why Economics Can’t Explain the Modern World. Chicago: UniversityofChicagoPress, 2010. P. 447. Более подробно о воззрениях Д. Макклоски на логику экономикоисторического процесса см.: Заостровцев А. Указ. соч. С. 224-227.
  17. Мизес Л. Указ. соч. С. 167.
  18. Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег. М.: Гелиос АРВ, 2012. С. 349.
  19. Кламер А. Указ. соч. С. 273.
  20. Samuelson P.A. Reflections of How Biographies of Individual Scholars Can Relate to a Science’s Biography / Samuelson P.A., Barnett W.A. (Eds.). Inside the Economists Mind: Conversations with Eminent Economists. Malden, Oxford: Blackwell Publishing, 2007. P. X.
  21. ГегельГ.В.Ф. Лекциипоисториифилософии / http://www.rulit.me/ books/lekcii-po-istorii-filosofii-kniga-pervaya-read-266159-10.html
  22. Толкачев С.А., Чернявский С.В. Экономическая теория и философия постмодернизма / Толкачев С.А. (Ред.). История экономических учений. М.: «Юрайт», 2015. С. 424.
  23. Толкачев С.А., Чернявский С.В. Экономическая теория и философия постмодернизма. С. 434.
  24. Backhouse R. E. Interpreting Macroeconomics: Explorations in the History of Macroeconomic Thought. L., N.Y.: Routledge. 1995. P. 48.

Alexander Maltsev,

Candidate of economic sciences,

Associate professor of the global economy department,

Ural state university of economics e-mail: almalzev AT mail.ru Yekaterinburg, Russia

DECEPTIVE CHARM OF POSTMODERNISM OR PITFALLS OF THE NEW METHODOLOGY OF THE HISTORY OF ECONOMIC THOUGHT

Abstract:

The article deals with the main features of the constructivist approach to the study of the history of economic thought. There are identified strengths and weaknesses of the constructivist interpretation of the history of economic thought. Special attention is being put on the finding out the relationship between constructivist methodology of the history of economic thought and the philosophy of postmodernism.

Key words:

History of economic thought, methodology, postmodernism.








МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ