СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


1. Право на обращение в суд как гарантия доступности правосудия


Как уже было сказано ранее, в силу принципа диспозитивности лица могут свободно распоряжаться своими материальными и процессуальными правами, в том числе обратиться в суд за защитой нарушенного или оспоренного права, охраняемого законом интереса.

Однако это не означает, что любое лицо может, обратившись в суд, положить тем самым начало процедуре судопроизводства. Принцип диспозитивности тесно связан с активной ролью суда, так как свобода заинтересованных лиц распоряжаться материальными и процессуальными правами вызывает необходимость не только помощи, но и контроля со стороны суда за соблюдением требований закона.

Реализация правосудия осуществляется в определенном порядке, регламентированном процессуальным законодательством. В частности, суд, принимая заявление, должен решить вопрос о том, соблюдает ли заявитель предпосылки и условия реализации права на иск и осуществляется ли это право в порядке, предусмотренном законом 1 .

--------------------------------

1 Справедливости ради следует сделать оговорку, что данный тезис не настолько однозначен применительно к порядку принятия обращения в суд проверочной инстанции. В целях системности изложения этот вопрос будет рассмотрен в очерке 11 настоящей работы.

Закрепление норм, развивающих принцип диспозитивности, в гражданском процессуальном и арбитражном процессуальном законодательстве за последние годы по многим вопросам стало более единообразным. Вместе с тем сохраняется ряд отличий (на наш взгляд, не обусловленных какой-либо спецификой дел, рассматриваемых судами общей юрисдикции) как в нормативном регулировании одинаковых процессуальных отношений, так и в их реализации.

Например, как таковое право на обращение в суд гарантировано нормами гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства. Вместе с тем, как уже было отмечено ранее, с принятием АПК РФ 2002 г. в арбитражном процессе данное право стало фактически неограниченным (даже в тех случаях, когда такого ограничения требует здравый смысл). Законодатель исключил возможность отказа арбитражным судом в принятии заявления от лица, усматривающего нарушение своих прав. Любое заявление, поданное с соблюдением установленных законом формальных требований, подлежит принятию к рассмотрению арбитражным судом и возбуждению производства по делу.

В юридической литературе встречается мнение, согласно которому такое регулирование направлено на обеспечение доступа к правосудию, возможности передачи любого дела на рассмотрение суда, предотвращение отказа в судебной защите 1 .

--------------------------------

1 См., например: Ефремова Н.Н. Процессуальные средства обеспечения доступности правосудия в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности: в контексте международно-правовых стандартов: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2005.

В связи с этим возникает вопрос, какие именно правила или действия можно обоснованно расценивать в качестве отказа в доступе к правосудию.

Примечательно, что даже ЕСПЧ, довольно широко трактующий основные требования, предъявляемые к процессу отправления правосудия, не расценивает требование доступности в качестве абсолютного. Обращается внимание на тот факт, что право на доступ к суду может ограничиваться как законом, так и лицами, его применяющими, - самими участниками спора или национальным судом. При этом первый вид ограничения должен соотноситься с законной целью этого действия, вводиться с помощью соразмерных ей средств, учитывать баланс публичных и частных интересов и не наносить ущерб самой сути права на судебную защиту 1 .

--------------------------------

1 См., например, п. 99 Постановления ЕСПЧ от 14 декабря 2006 г. по делу "Маркович ( Markovic) и другие против Италии".

На первый взгляд отказ в принятии заявления, допускавшийся ранее в цивилистическом процессе по любым делам, а в настоящее время закрепленный лишь в ст. 134 ГПК РФ, предполагает именно отказ в правосудии еще на этапе обращения, без проведения слушаний, без рассмотрения существа дела, исследования доказательств и проч.

Однако не следует забывать и другие требования, предъявляемые к механизму судебной защиты. В частности, суд, рассматривающий дело, должен быть "основан на законе", что предполагает наличие у него законных полномочий на рассмотрение дела соответствующей категории и вынесение решения по нему. Таким образом, рассмотрение заявления судом, не наделенным законом соответствующей компетенцией, не только нарушает право заявителя на справедливое судебное разбирательство и влечет принятие незаконного судебного акта, но в сочетании с обязательностью судебных актов и правилами тождественности и преюдиции в случае сохранения законной силы такого акта еще и лишает это лицо возможности получить законное решение (вынесенное судом, обладающим для этого необходимыми полномочиями) по тому же требованию, заявленному к тому же ответчику.

Справедливое судебное разбирательство предполагает и достижение цели правосудия (разрешение дела по существу и исполнение итогового судебного акта) в разумный срок, позволяющий сократить состояние правовой неопределенности. В описанной ситуации устранение допущенного грубого нарушения предполагает обращение в проверочную инстанцию, разбирательство жалобы, отмену судебного акта и новое обращение в компетентный суд. Такая процедура, принимая во внимание установленные законом процессуальные сроки, не вполне отвечает интересам оперативного получения судебной защиты и восстановления нарушенного или оспариваемого права. Как справедливо охарактеризовал такую ситуацию Г.А. Жилин, принятие судом к производству неподведомственного ему дела "консервирует состояние неопределенности в спорных материальных правоотношениях, создает иллюзию включения механизма судебной защиты прав, способствуя тем самым задержке обращения к компетентному суду" 1 .

--------------------------------

1 Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам: актуальные вопросы. М., 2010. С. 143.

Кроме того, не стоит забывать, что государство обязано предоставить каждому лицу, обращающемуся к судебному механизму, эффективное средство правовой защиты (ст. 13 Конвенции).

Представляется, что такая характеристика не имеет никакого отношения к судебному производству, возбуждаемому исключительно с единственной целью - его немедленного прекращения (п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ). При этом суд, вынужденный осуществлять не только разбирательство по существу подведомственных ему дел, но и такое формальное "производство", должен затрачивать ресурсы (время, кадры, средства) не на подготовку сложного дела или мотивированного решения, а на подобного рода "фикцию" доступного правосудия, что в конечном счете сказывается на эффективности его деятельности по другим делам.

Таким образом, представляется, нет оснований полагать, что своевременный отказ в принятии заявления судом, некомпетентным в силу закона рассматривать поступившее к нему заявление, является отказом в доступе к правосудию.

Действительная проблема неоправданного ограничения права на судебную защиту проявляется в этом вопросе в несколько другом аспекте. Основания говорить об отказе в доступе к правосудию возникают в случае, когда к вышерассмотренному выводу (об отсутствии полномочий на рассмотрение заявление) приходят национальные суды обеих ветвей. В результате отказа в принятии заявления или прекращения производства по нему заявитель утрачивает право на повторное обращение в суд с тождественным требованием - к тому же лицу о том же предмете и по тем же основаниям (ч. 3 ст. 134 ГПК РФ, ч. 3 ст. 151 АПК РФ). Тогда заявитель действительно оказывается в ситуации правового вакуума, законным основанием выхода из которого является только обращение в вышестоящую инстанцию, право на которое также может быть утрачено вследствие пропуска процессуального срока на обжалование.

В отношении российского цивилистического процесса такое грубейшее нарушение права на справедливое судебное разбирательство уже было установлено, к примеру, в деле "Безымянная против России", где заявительнице по мотиву неподведомственности спора было отказано в его рассмотрении и судами общей юрисдикции, и арбитражными судами 1 .

--------------------------------

1 См.: Постановление ЕСПЧ от 22 декабря 2009 г. по делу "Безымянная (Bezymyannaya) против России" // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2010. N 5. С. 76 - 83.

Данная проблема требует комплексного и в какой-то степени компромиссного решения.

Можно законодательно закрепить правило о недопустимости отказа в принятии заявления или прекращения производства по нему по мотиву неподведомственности дела, если имеется соответствующий вступивший в законную силу судебный акт суда другой ветви судебной системы, которым отказано в осуществлении производства по данному заявлению. Такой подход позволяет заявителю реализовать право на обращение за судебной защитой, однако в таком случае дело будет рассматривать "последний" суд, который далеко не обязательно будет являться компетентным (в смысле требования "суда, основанного на законе").

Можно предусмотреть обязанность "последнего" суда обратиться в высший суд (в настоящее время единый для обеих ветвей судебной системы) за разъяснением вопроса о подведомственности. С такой обязанностью должно корреспондировать правило, исключающее действие запрета на повторное обращение в суд, отказавший в принятии заявления или прекративший производство по нему по мотиву неподведомственности дела, в случае получения такого разъяснения ВС РФ.

Следует отметить, что рассматриваемая проблема называлась в числе причин предпринятой реформы устройства судебной системы. Однако обращает на себя внимание тот факт, что возвращение дела на рассмотрение суда, отказавшего в доступе к судебной защите, на основании разъяснения вышестоящего суда, а не в результате отмены незаконного определения, не вполне соотносится с действующим принципом обязательности судебных актов.

Можно рассмотреть и вариант исключения "технической" причины проблемы - двойственности судебной системы: нет второй ветви - нет проблемы столкновения подведомственности. Однако такое решение представляется неоправданной, несоразмерной ценой, что подтверждает и многовековая история российского правосудия, в которой неоднократные попытки отказа от системы органов, специализирующихся на рассмотрении экономических (торговых, коммерческих, хозяйственных) споров, довольно быстро сменялись введением аналогичного (по назначению) института 1 .

--------------------------------

1 По вопросу истории развития коммерческого/арбитражного процесса см. подробнее: Яковлев В.Ф., Семигин Г.Ю. Экономическое (коммерческое) правосудие в России: В 4 т. М., 2004 - 2006. Краткий анализ по данному вопросу см.: Формирование ветви судебной власти по рассмотрению коммерческих споров // Правосудие в современном мире / Под ред. В.М. Лебедева, Т.Я. Хабриевой. М., 2012. С. 532 - 538.

Идеальным вариантом явилось бы разрешение проблемы путем однозначно толкуемого разграничения подведомственности дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами на законодательном уровне. ЕСПЧ обращал внимание участников Конвенции на то обстоятельство, что наличие четких границ подведомственности не только не препятствует праву лица обратиться за судебной защитой в компетентный суд, но и облегчает доступ к правосудию.

Минимально же необходимая в срочной перспективе (и довольно простая в реализации) мера видится в закреплении в процессуальном законодательстве специального правила, исключающего из сферы действия норм о пропуске процессуального срока на обращение в суд проверочной инстанции случаи обжалования судебных актов об отказе в принятии заявления к производству по мотиву неподведомственности дела. Аналогичное по результату разъяснение об обязательности восстановления срока на обжалование, пропущенного по причине обращения в суд другой ветви, может быть дано ВС РФ и в условиях действующего процессуального законодательства. Однако такие меры видятся допустимыми лишь в качестве временных, поскольку не представляется обоснованным переложение на плечи заявителя, вынужденного "скитаться" по судебной системе в поисках компетентного суда и обжаловать нежелание последнего рассматривать его заявление, бремени последствий неопределенности положений закона.

Что касается иных процессуальных институтов, препятствующих рассмотрению заявления судом или прерывающих его, в контексте вопроса обеспечения доступности правосудия можно кратко высказать следующее.

Такие институты, как оставление заявления без движения (ст. 136 ГПК РФ, ст. 128 АПК РФ), его возвращение ( ст. 135 ГПК РФ, ст. 129 АПК РФ) или оставление без рассмотрения ( ст. 223 ГПК РФ, ст. 149 АПК РФ), по существу не могут рассматриваться как ограничивающие доступ к правосудию, поскольку направлены на обеспечение соблюдения заявителем положений процессуального закона и предусматривают возможность обращения с тем же требованием после устранения нарушений или обстоятельств, препятствовавших рассмотрению заявления (в случае оставления без движения повторное обращение после их устранения не требуется ввиду автоматического возбуждения производства).

Вместе с тем обращает на себя внимание разобщенность гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства в части регулирования оснований применения данных институтов.

Так, основаниями для возвращения заявления в арбитражном процессе являются: неподсудность дела данному арбитражному суду, поступление ходатайства о возвращении заявления до вынесения определения о принятии его к производству, факт неустранения в назначенный судом срок причин оставления заявления без движения, а также отклонение судом ходатайств о предоставлении отсрочки, рассрочки уплаты государственной пошлины или об уменьшении ее размера.

Основаниями для совершения аналогичного процессуального действия в гражданском процессе дополнительно выступают: несоблюдение истцом установленного законом или предусмотренного договором досудебного порядка урегулирования спора (в том числе непредставление доказательств его соблюдения), подача заявления недееспособным лицом, неподписание заявления либо подписание неуполномоченным лицом, наличие в производстве того же или другого суда либо третейского суда дела по тождественному спору.

При этом в результате изменений, внесенных в ГПК РФ Федеральным законом от 2 ноября 2004 г. N 127-ФЗ, положения, касающиеся порядка рассмотрения ходатайств о предоставлении отсрочки, рассрочки уплаты государственной пошлины или об уменьшении ее размера, были заменены нормами, отсылающими к законодательству о налогах и сборах. Вместе с тем Налоговый кодекс РФ не предусматривает (и не должен предусматривать) процессуальные последствия отказа судом в удовлетворении соответствующего ходатайства. Данный вопрос подлежит разрешению в нормах процессуального закона.

Что касается оставления заявления без рассмотрения, АПК РФ в числе поводов для применения данного института называет: наличие дела по тождественному спору в производстве арбитражного суда, суда общей юрисдикции, третейского суда; несоблюдение предусмотренного законом или договором досудебного порядка урегулирования спора; необходимость (в силу закона) рассмотрения заявленного требования в ином процессуальном порядке (по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение, о банкротстве, по заявлениям о взыскании судебных расходов); наличие соглашения о рассмотрении данного спора третейским судом (при условиях, названных законом); неподписание заявления либо подписание его лицом, не имеющим на это права либо должностное положение которого не указано; обстоятельства, свидетельствующие об утрате истцом и ответчиком интереса к рассмотрению дела по существу.

В гражданском процессе основания для оставления заявления без рассмотрения в целом схожи. Различия состоят в основном в формулировках, которые, однако, иногда существенно изменяют порядок применения данного института. К примеру, в части срока для возражения стороной против рассмотрения заявления государственным судом ввиду наличия соглашения о передаче спора на рассмотрение третейского суда. В арбитражном процессе такой срок дифференцирован в зависимости от момента заключения соглашения: если до обращения в государственный суд, то возражение должно быть заявлено не позднее дня представления стороной своего первого заявления по существу спора; если после - то фактически до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. В гражданском процессе установлен иной (единый) срок для заявления такого возражения - до начала рассмотрения дела по существу. Кроме того, по данному основанию АПК РФ предусматривает еще одно ограничение для применения данного института: если арбитражный суд установит, что соглашение о передаче спора на рассмотрение третейского суда недействительно, утратило силу или не может быть исполнено. Отсутствие аналогичного правила в ГПК РФ влечет серьезное последствие - наличие формального препятствия к обращению в государственный суд в вышеперечисленных случаях.

Указанные и иные различия как в перечнях оснований, так и в правилах применения рассмотренных процессуальных институтов не связаны каким-либо образом со спецификой дел, рассматриваемых арбитражными судами и судами общей юрисдикции, но существенно влияют на порядок регулирования однородных процессуальных отношений, что не представляется обоснованным. При выборе унифицированного подхода к закреплению соответствующих положений представляется целесообразным исходить из следующего: в силу того, что принцип доступности правосудия не предполагает необходимость возбуждения судебного производства по заявлению, поданному с нарушением установленного процессуальным законом порядка обращения за судебной защитой, в цивилистическом процессе должны применяться меры к своевременному пресечению таких нарушений. Для этого судом могут быть совершены такие процессуальные действия, как отказ в принятии заявления к рассмотрению 1 , оставление его без движения или возвращение, а также оставление без рассмотрения. При этом необходимо установить единообразные основания (в одинаковых ситуациях) и процессуальный порядок применения данных институтов судами общей юрисдикции и арбитражными судами.

--------------------------------

1 Во избежание негативной оценки данного процессуального института, вытекающей из буквального толкования его названия ("отказ в принятии судом заявления" тождественен "отказу в доступе к суду"), В.М. Жуйковым было предложено использовать в процессуальном законе терминологию, применяемую в отношении в чем-то схожих институтов в деятельности КС РФ и ЕСПЧ. Речь идет о признании заявления "неприемлемым" (в смысле "не отвечающим пределам компетенции суда").

Представляется, что отдельные основания для применения указанных институтов могут либо должны иметь иные правовые последствия с учетом необходимости обеспечения доступности правосудия либо законности.

Так, например, неподсудность дела суду, в который поступило заявление, может разрешаться путем передачи последнего на рассмотрение надлежащего суда, а не возвращения заявления. В данном случае основания сомневаться в соблюдении диспозитивного начала отсутствуют, поскольку волеизъявление заявителя в отношении распоряжения своим правом на обращение в государственный суд уже было им выражено.

Завершение производства по делу о тождественном споре в силу установленных законом ограничений не может явиться основанием для повторного обращения с тем же заявлением в суд. В связи с этим к ситуации существования "параллельного" тождественного дела не могут применяться общие последствия устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без рассмотрения.

Равно как и нарушение специального порядка обращения с заявлением (к примеру, в случае заявления требования, которое в соответствии с федеральным законом должно быть рассмотрено в деле о банкротстве, либо требования о взыскании судебных расходов), не может в результате устранения основания для оставления заявления без рассмотрения иметь правовым последствием обращение в суд "в общем порядке".

Что касается оснований для оставления заявления без рассмотрения, связанных с передачей спора на рассмотрение третейского суда, общая формулировка "устранение обстоятельств", послуживших основанием для применения данного процессуального института, также не применима.

Кроме того, представляется, что состязательному характеру цивилистического процесса, как и интересам эффективного функционирования судебной системы, не вполне отвечает применение общих правовых последствий устранения обстоятельств для оставления заявления без рассмотрения по такому основанию, как неоднократная неявка сторон, не представивших суду просьбу отложить заседание либо рассмотреть дело в их отсутствие. Представляется, что утрата интереса к судебному процессу со стороны его участников (в том числе инициатора) по общему правилу должна исключать необходимость повторного возвращения суда к разбирательству того же дела. В ином случае заявитель может неоднократно инициировать процесс и впоследствии самоустраняться, не претерпевая никаких неблагоприятных последствий. Такой подход должен рассматриваться как злоупотребление правом и пресекаться законом.

В завершение рассмотрения данного вопроса следует отметить, что, несмотря на отсутствие признаков нарушения принципа доступности правосудия, обращает на себя внимание различие в регулировании АПК РФ и ГПК РФ оснований приостановления судами производства по делу. Это не всегда обусловлено спецификой дел, рассматриваемых в гражданском и арбитражном процессах. Кроме того, установленный АПК РФ перечень оснований применения данного института в арбитражном процессе является открытым, в отличие от способа их закрепления в ГПК РФ. То же отличие может быть отмечено в отношении порядка закрепления оснований для прекращения производства по делу.

Что же касается ограничений доступа заинтересованных лиц к правосудию, устанавливаемых самими участниками спорных отношений (к примеру, вследствие передачи спора на рассмотрение третейского суда), оно должно быть добровольным, иметь законное основание (в частности, действительное соглашение) и не нарушать права иных лиц. Однако в отношении последнего условия действующее регулирование цивилистического процесса не лишено дефектов.

К числу ограничений доступа к правосудию, несоразмерных законным целям их введения, ЕСПЧ относит ограничение или лишение лица права самостоятельно инициировать возбуждение дела в суде.

В целом в отношении данного стандарта российское процессуальное законодательство претерпело важные изменения в части инициирования процедуры пересмотра судебных актов. В настоящее время право на обращение с соответствующим заявлением предоставлено исключительно лицам, участвовавшим в деле и не участвовавшим в нем, но права и интересы которых затронуты принятым судебным актом, а также прокурору, участвующему в гражданском или арбитражном процессах в пределах предоставленных ему полномочий. Кроме того, закреплено право лиц, не участвовавших в деле, о правах и обязанностях которых принят судебный акт, обжаловать его в проверочных инстанциях.

Удивительно, но проблема имеет корни в истории российской судебной системы почти полуторавековой давности. Так, еще в 1887 г. К.Н. Анненков, комментируя положения Устава гражданского судопроизводства 1864 г. о третейском суде, осветил имевшую место дискуссию по вопросу о допущении принесения жалобы об уничтожении решения третейского суда лицами, не участвовавшими в деле (а именно в третейском разбирательстве) 1 . Сам автор высказывал позицию о невозможности (или скорее нецелесообразности) такого обжалования ввиду недействительности, на его взгляд, решения третейского суда для лиц, не участвовавших в заключении третейской записи, а значит, и отсутствия возможности наступления для них неблагоприятных последствий. В свою очередь, А.Х. Гольмстен высказывался за допустимость такой жалобы в случаях, когда реализация решения третейского суда может затронуть права иных лиц (помимо сторон). Примечательно, что поводом для существования дискуссии как более века назад, так и в настоящее время является отсутствие четкого законодательного разрешения данного вопроса.

--------------------------------

1 См.: Анненков К.Н. Опыт комментария к уставу гражданского судопроизводства. СПб., 1887. Т. VI. С. 289.

На практике до сих пор возможность лица, не выступающего стороной третейского разбирательства, но права и обязанности которого затрагивает решение третейского суда, оспорить такое решение в государственном суде является косвенной. Обращение такого лица в суд апелляционной или кассационной инстанций возможно только в случае вынесения судом определения по делу об оспаривании решения третейского суда, инициированному одним из участников третейского разбирательства, либо определения по результатам рассмотрения заявления стороны третейского разбирательства о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. В обеих ситуациях доступ лица, которое считает свои права нарушенными, к судебной защите зависит от реализации участниками состоявшегося третейского разбирательства их диспозитивных правомочий.

В данной ситуации ограничение доступа к суду одних лиц является следствием соглашения других участников правоотношений, вызывающих спорную ситуацию, способную повлиять на права и обязанности первых. Принимая во внимание данное обстоятельство, а также примеры негативной судебной практики 1 , представляется целесообразным внесение единообразных коррективов в арбитражное процессуальное и гражданское процессуальное законодательство. В частности, дополнить круг лиц, наделенных правом на обращение в суд (в том числе арбитражный) с заявлением об оспаривании решений третейского суда, указанием на лиц, права которых могут быть затронуты таким актом, принятым по результатам третейского разбирательства, к участию в котором они не были привлечены.

--------------------------------

1 См.: Определение Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 27 апреля 2011 г. по делу N А19-1758/2011. URL: http://kad.arbitr.ru/.


М.А. РОЖКОВА, М.Е. ГЛАЗКОВА, М.А. САВИНА





МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ