СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


Комментарий к статье 12.8 Управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, передача управления


1. Комментируемая статья действует в редакции Федерального закона от 31 декабря 2014 г. N 528-ФЗ, которым усилена административная ответственность водителей за управление транспортными средствами в состоянии опьянения.

2. Вопросы квалификации комментируемых правонарушений разъяснены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18.

3. Предметом рассматриваемых правонарушений являются транспортные средства, указанные в примечании к ст. 12.1 КоАП РФ. Подробнее об этом см. комментарий к названной статье Кодекса.

4. Объективную сторону составов данных административных правонарушений образуют действия, связанные с нарушением содержащегося в п. 2.7 Правил дорожного движения предписания, запрещающего водителю управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения, а также с передачей управления лицу, находящемуся в состоянии опьянения.

Административная ответственность по ч. ч. 1 и 3 анализируемой статьи наступает при условии, что указанные в них действия не содержат признаков преступления, предусмотренного ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ.

Главное в характеристике составов комментируемых правонарушений - факт нахождения водителя в состоянии опьянения, определение которого сформулировано в примечании к комментируемой статье с учетом требований Европейского соглашения 1971 г., дополняющего Конвенцию о дорожном движении. Согласно п. 7 приложения к указанному Соглашению в национальном законодательстве должны быть предусмотрены специальные положения, касающиеся вождения под воздействием алкоголя, а также допустимый законом уровень содержания алкоголя в крови и в выдыхаемом воздухе, превышение которого является несовместимым с управлением транспортным средством. При этом во всех случаях максимальный уровень содержания алкоголя в крови в соответствии с национальным законодательством не должен превышать 0,5 г чистого алкоголя на литр крови или 0,25 мг на литр выдыхаемого воздуха 1 .

--------------------------------

1 До этого Конвенция о дорожном движении устанавливала иные количественные показатели, характеризующие предельно допустимый уровень содержания алкоголя для водителей транспортных средств: 0,8 г чистого алкоголя на литр крови или 0,4 мг/л воздуха.

На этапе подготовки проекта КоАП РФ эти положения международных правовых норм не были восприняты российским законодателем, поэтому в первоначальной редакции Кодекса, как и в ранее действовавшем КоАП РСФСР, количественные показатели, характеризующие уровень алкоголя в организме водителя, предусмотрены не были. Соответствующие нормы появились в КоАП РФ только в 2007 г., когда ст. 27.12 была дополнена примечанием следующего содержания: "Под состоянием опьянения в настоящей статье следует понимать наличие абсолютного этилового спирта в концентрации 0,3 и более грамма на один литр крови или 0,15 и более миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, наличие наркотических средств или психотропных веществ в организме человека, определяемое в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, а равно совокупность нарушений физических или психических функций человека вследствие употребления вызывающих опьянение веществ". В соответствии с данной нормой не исключалась возможность проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения как с использованием специальных технических средств измерения, определяющих концентрацию алкоголя в выдыхаемом воздухе, так и без таковых. При этом в первом случае водитель мог быть привлечен к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения при наличии этилового спирта в концентрации 0,15 и более мг/л воздуха, без учета клинических признаков опьянения, а во втором - если употребление вещества, вызвавшего опьянение, привело к совокупности нарушений физических или психических функций лица, без учета количественного критерия состояния опьянения, установленного в примечании к ст. 27.12 КоАП РФ.

Такое регулирование сохранялось вплоть до принятия Федерального закона от 23 июля 2010 г. N 169-ФЗ, которым данное положение КоАП РФ было признано утратившим силу. Тем не менее спустя три года законодатель вновь отказался от абсолютного запрета содержания алкоголя в крови для водителей транспортных средств, дополнив комментируемую статью КоАП РФ примечанием, согласно которому факт употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 мг на один литр выдыхаемого воздуха, или в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека.

5. Согласно ст. 27.12 КоАП РФ определение состояния опьянения лица, управляющего транспортным средством, проводится по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов и правила определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утверждены Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 г. N 475. Данные Правила содержат ряд принципиальных положений.

Первое. Освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения подлежат водители транспортных средств, в отношении которых имеются достаточные основания полагать, что они находятся в состоянии опьянения. В качестве таких оснований установлено наличие одного или нескольких следующих признаков:

- запах алкоголя изо рта;

- неустойчивость позы;

- нарушение речи;

- резкое изменение окраски кожных покровов лица;

- поведение, не соответствующее обстановке (п. 3 Правил).

Второе. Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения осуществляется должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства, а в отношении водителей транспортных средств Вооруженных Сил РФ, внутренних войск МВД России, войск гражданской обороны, инженерно-технических и дорожно-строительных воинских формирований при федеральных органах исполнительной власти - также должностными лицами военной автомобильной инспекции ( п. 4 Правил). Основную часть указанных должностных лиц составляют инспекторы ДПС ГИБДД МВД России.

Третье. Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения осуществляется с использованием технических средств измерения, обеспечивающих запись результатов исследования на бумажном носителе, разрешенных к применению Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения и социального развития, поверенных в установленном порядке Федеральным агентством по техническому регулированию и метрологии, тип которых внесен в государственный реестр утвержденных типов средств измерений ( п. 5 Правил). Таким образом, исключается возможность проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения с использованием специальных технических средств индикации (например, индикаторных трубок "Контроль трезвости"), не обеспечивающих количественного определения содержания этанола в выдыхаемом воздухе, что создает дополнительные гарантии объективного определения состояния алкогольного опьянения с использованием современных измерительных приборов. В качестве таких приборов в настоящее время применяются портативные анализаторы концентрации паров этанола в выдыхаемом воздухе. Перечень основных технических средств, используемых в деятельности Госавтоинспекции для обеспечения доказательств по делу об административных правонарушениях, определен в письме Департамента ОБДД МВД России от 31 июля 2008 г. N 13/п-1962 (см. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2008 г.). В их числе алкотестеры "АКПЭ-01М", "Lion Alcolmetr SD-400", "Алкотектор PRO-100", "Алкотектор PRO-100 combi", "Alcotest 7410 Plus Com", "Alcotest 6810" и др., позволяющие с высокой точностью установить количественное содержание этанола в выдыхаемом воздухе (как правило, погрешность прибора составляет 0,04 - 0,05 мг/л воздуха).

Четвертое. В результате изменений, внесенных в комментируемую статью и ст. 27.12 КоАП РФ Федеральным законом от 23 июля 2013 г. N 196-ФЗ, установившим предельно допустимую норму содержания алкоголя в выдыхаемом воздухе в количестве, превышающем возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 мг/л выдыхаемого воздуха, в п. 8 вышеупомянутых Правил было закреплено, что факт употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей эту величину. В силу п. 9 Правил результаты освидетельствования на состояние алкогольного опьянения отражаются в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, форма которого утверждена Приказом МВД России от 4 августа 2008 г. N 676. Копия данного акта выдается водителю транспортного средства, в отношении которого проведено освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. К указанному акту приобщается бумажный носитель с записью результатов исследования. Новеллой является положение данного пункта о том, что в случае отказа водителя транспортного средства от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения не составляется. В этом случае, а также при несогласии с результатами освидетельствования, равно как и при наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, лицо, управляющее транспортным средством, подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Порядок проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения подробно регламентирован в разд. 4 Правил освидетельствования. Наиболее важные положения этого раздела состоят в следующем.

Первое. Медицинское освидетельствование проводится в медицинских организациях, имеющих лицензию на осуществление данного вида деятельности. Освидетельствование может проводиться как непосредственно в медицинских организациях, так и в специально оборудованных для этой цели передвижных медицинских пунктах, соответствующих требованиям, установленным Минздравом России.

Второе. Медицинское освидетельствование на состояние опьянения проводится только врачом, имеющим специальную подготовку, а в сельской местности при невозможности его проведения врачом-фельдшером, имеющим специальную подготовку.

Третье. Определение состояния опьянения проводится в соответствии с нормативными правовыми актами Минздрава России. В настоящее время должностные лица медицинских организаций, проводящие медицинское освидетельствование на состояние опьянения, руководствуются Инструкцией по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утв. Приказом Минздрава России от 14 июля 2003 г. N 308 "О медицинском освидетельствовании на состояние опьянения" 1 .

--------------------------------

1 Например, в г. Москве применяется также Инструкция о порядке медицинского освидетельствования для установления факта употребления алкоголя и состояния опьянения в учреждениях Комитета здравоохранения г. Москвы, утв. Приказом Комитета здравоохранения г. Москвы от 26 июня 1997 г. N 340.

6. На практике применение сформулированного в примечании к комментируемой статье определения состояния опьянения требует учета ряда дополнительных обстоятельств.

Во-первых, установленная в примечании количественная характеристика состояния опьянения используется исключительно в отношении алкогольного опьянения. Заключение об опьянении, вызванном употреблением наркотических средств или психотропных веществ, выносится в случае наличия в организме человека наркотических средств или психотропных веществ независимо от их концентрации.

Кроме того, следует иметь в виду, что применительно к употреблению иных веществ (за исключением алкоголя) в законе упомянуты только наркотические средства и психотропные вещества, тогда как в организме освидетельствуемого могут быть обнаружены и другие вызывающие опьянение вещества или их метаболиты. Очевидно, что и в этом случае состояние опьянения следует считать установленным независимо от концентрации таких веществ.

Во-вторых, действующие нормативные правовые акты исключают возможность вынесения заключения о наличии опьянения неустановленным веществом.

В-третьих, наличие или отсутствие состояния алкогольного опьянения по результатам исследования выдыхаемого воздуха определяется на основании показаний технического средства измерения без учета его допустимой погрешности, так как в установленной законодателем величине пороговой концентрации алкоголя в выдыхаемом воздухе (0,16 мг/л) возможная погрешность измерений с учетом температуры воздуха, влажности и других условий уже включена. Так, если показание прибора составило 0,161 мг/л выдыхаемого воздуха, то прибавлять к этой величине допустимую погрешность прибора не требуется.

В-четвертых, единственным основанием для вынесения заключения о наличии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, является установление при исследовании выдыхаемого воздуха, проведенном с интервалом 20 мин., факта превышения пороговой концентрации алкоголя (0,16 мг/л), без учета клинических признаков опьянения ( п. п. 16, 17 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования). В данном случае заключение о состоянии опьянения выносится при определении в выдыхаемом воздухе при повторном исследовании абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей (не равной!) 0,16 мг/л без учета погрешности прибора. Если при повторном исследовании концентрация абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе составит 0,16 мг/л и менее, то заключение о состоянии опьянения не может быть сделано 1 .

--------------------------------

1 См.: Постановление Верховного Суда РФ от 16 марта 2015 г. N 50-АД15-1.

В-пятых, результаты исследования выдыхаемого воздуха необходимо определять только в тех единицах измерения, которые указаны в примечании к комментируемой статье, т.е. в миллиграммах на литр воздуха. Если медицинское освидетельствование на состояние опьянения проводилось с использованием прибора со шкалой в промилле или микрограммах, то врач, проводивший исследование, должен произвести перерасчет полученного результата, руководствуясь правилами, указанными в технической документации к прибору.

Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения, не отвечающий данному требованию, не может быть положен в основу вывода судьи о наличии у лица состояния опьянения.

В-шестых, заключение об опьянении, вызванном употреблением наркотических средств или психотропных веществ, выносится в случае наличия в организме человека наркотических средств или психотропных веществ независимо от наличия или отсутствия клинических признаков опьянения.

7. В установленной в примечании к комментируемой статье пороговой величине запрещенного содержания абсолютного этилового спирта в организме человека используется лишь один показатель уровня алкоголя, определяемый соотношением доли миллиграмма на литр выдыхаемого воздуха (0,16 мг/л), и ничего не говорится про его максимально допустимый уровень содержания в крови, определяемый соотношением доли грамма на литр или децилитр крови, как это было ранее в примечании к ст. 27.12 КоАП РФ, определявшем понятие состояния опьянения, и как это до сих пор предусмотрено в Конвенции о дорожном движении.

В связи с этим в судебной практике возник вопрос: при каком значении содержания алкоголя в крови состояние опьянения следует считать установленным, если медицинское освидетельствование на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, проводилось без исследования выдыхаемого воздуха путем отбора пробы биологического объекта (крови) и направления ее на химико-токсикологическое исследование?

При ответе на данный вопрос следует руководствоваться п. 22 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, в котором закреплено, что при оказании неотложной медицинской помощи в медицинских организациях лицам, пострадавшим в дорожно-транспортных происшествиях и находящимся в тяжелом состоянии, заключение о наличии опьянения выносится по результатам химико-токсикологического исследования биологического объекта (кровь или моча), проводимого в установленном порядке, при наличии абсолютного этилового спирта в концентрации 0,5 и более г/л крови либо при обнаружении наркотических средств, психотропных или иных вызывающих опьянение веществ вне зависимости от их концентрации (см., например, Постановления Московского городского суда от 19 июня 2014 г. N 4а-779/14, от 6 октября 2014 г. N 4а-2198/14).

Вступление в силу Федерального закона от 23 июля 2013 г. N 196-ФЗ, определившего понятие состояния опьянения, не дает оснований для отказа от применения приведенного положения, так как иные нормативные правовые акты по данному вопросу, имеющие большую юридическую силу, отсутствуют. Аналогичный вывод содержится и в решении Верховного Суда РФ от 14 марта 2013 г. N АКПИ12-1743, которым было отказано в удовлетворении заявления о признании недействующим абз. 1 п. 22 вышеупомянутой Инструкции. Несмотря на то что указанное решение было принято в период действия прежней редакции КоАП РФ (в ред. Федерального закона от 23 июля 2010 г. N 169-ФЗ), в соответствии с которой состояние опьянения считалось установленным при любом положительном значении содержания абсолютного этилового спирта в организме человека, содержащиеся в нем выводы сохраняют свою актуальность и сейчас, так как не противоречат действующему регулированию, в условиях которого определение порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения относится к компетенции федерального органа исполнительной власти, наделенного нормотворческими полномочиями в сфере здравоохранения ( ч. 6 ст. 27.12 Кодекса), и отсутствуют положения о том, что следует понимать под состоянием опьянения в результате употребления алкоголя, определяемым по результатам исследования биологических объектов.

При анализе доказательств наличия или отсутствия у водителя, управлявшего транспортным средством, состояния опьянения по результатам химико-токсикологического исследования крови, полученным в порядке, предусмотренном п. 22 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, необходимо учитывать, что концентрация уровня содержания алкоголя в крови должна выражаться только в тех единицах измерения, которые указаны в данном пункте.

Следовательно, если в имеющемся в материалах дела заключении о наличии у водителя состояния алкогольного опьянения, вынесенном в соответствии с п. 22 названной Инструкции, результаты такого исследования указаны в граммах на литр крови, пересчитывать их в единицы измерения, установленные в примечании к комментируемой статье, не требуется, так как законодательством такая возможность не предусмотрена.

Официальной методики проведения подобного пересчета в настоящее время также не существует, поскольку Приказом Минздрава России от 12 августа 2003 г. N 399 Методические указания "Медицинское освидетельствование для установления факта употребления алкоголя и состояния опьянения", утв. Приказом Минздрава СССР от 2 сентября 1988 г. N 06-14/33-14, позволяющие определять соотношение концентрации алкоголя в крови и выдыхаемом воздухе с учетом указанного в них пересчетного коэффициента, были отменены.

Вместе с тем анализ правоприменительной практики показывает, что в деятельности отдельных судов пересчет результатов освидетельствования, зафиксированных в акте медицинского освидетельствования в граммах на литр крови, в миллиграммы на литр выдыхаемого воздуха признается допустимым ввиду того, что ни КоАП РФ, ни Правила освидетельствования, ни вышеупомянутая Инструкция никаких запретов по этому поводу не содержат. Такая практика представляется спорной, так как полученный в этом случае конечный результат измерений является опосредованным, что влияет на его достоверность и обоснованность, зависящие от методики проведения соответствующих вычислений.

При оценке результатов медицинского освидетельствования на состояние опьянения, проведенного на основании п. 22 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, необходимо учитывать и то, что если в справке о результатах химико-токсикологического исследования содержание этанола в крови зафиксировано в единицах измерения, не указанных в данном пункте, например в миллиграммах на литр, промилле или в промилле ВАС, то вывод о наличии у освидетельствуемого состояния алкогольного опьянения не может быть сделан. Тем не менее, зная один из этих показателей, врач, уполномоченный проводить медицинское освидетельствование на состояние опьянения, всегда может рассчитать другой, выраженный в величине, указанной в названной Инструкции.

8. Обязательным условием привлечения к административной ответственности за совершение рассматриваемых правонарушений по результатам химико-токсикологических исследований, проведенных в рамках медицинского освидетельствования на состояние опьянения, является соблюдение требований Приказа Минздравсоцразвития России от 27 января 2006 г. N 40 "Об организации проведения химико-токсикологических исследований при аналитической диагностике наличия в организме человека алкоголя, наркотических средств, психотропных и других токсических веществ", в том числе предусмотренных приложением N 2 к названному Приказу Рекомендаций по организации работы по отбору, транспортировке и хранению биологических объектов для проведения химико-токсикологических исследований на наличие алкоголя и его суррогатов, наркотических средств, психотропных и других токсических веществ, вызывающих опьянение (интоксикацию), и их метаболитов.

Как установлено вступившим в законную силу решением Верховного Суда РФ от 16 декабря 2014 г. N АКПИ14-1262, вынесенным по результатам проверки законности отдельных положений вышеупомянутого Приказа и приложений к нему, данный Приказ является нормативным правовым актом, поскольку содержит правила поведения, рассчитанные на неоднократное применение медицинскими организациями, влекущие юридические последствия для неопределенного круга лиц. Как указал Суд, наличие слова "рекомендации" в наименовании и тексте утвержденных им Рекомендаций не предполагает произвольного применения последних. Таким образом, установленные в Рекомендациях положения обязательны для медицинских организаций, осуществляющих медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а не просто рекомендованы к применению, как иногда считают на практике 1 .

--------------------------------

1 См., например: Определение Санкт-Петербургского городского суда от 14 октября 2013 г. N 33-14134/13.

В названных Рекомендациях определена последовательность действий лица, проводящего медицинское освидетельствование, при отборе образцов биологических объектов, подлежащих направлению на лабораторное химико-токсикологическое исследование. Причем в силу п. 10 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, конкретный биологический объект в каждом случае определяет врач (фельдшер), проводящий освидетельствование. Например, при проведении химико-токсикологических исследований на наличие алкоголя и его суррогатов в случаях, предусмотренных п. 22 названной Инструкции, отбирается проба крови. При наличии клинических признаков опьянения и отрицательном результате определения алкоголя в выдыхаемом воздухе, как правило, отбирается проба мочи с целью определения наркотических средств, психотропных и других токсических веществ, вызывающих опьянение (интоксикацию), и их метаболитов.

Способы отбора крови и условия ее хранения до момента отправки в химико-токсикологическую лабораторию определены в п. 2 Рекомендаций, соблюдение положений которого позволяет исключить подмену образца крови и установить нахождение на исследовании образца именно освидетельствуемого лица.

Порядок отбора мочи подробно регламентирован п. 4 Рекомендаций. В нем, в частности, установлено, что отбор мочи производится в условиях, исключающих возможность замены или фальсификации биологического объекта. В течение первых 5 мин. после отбора мочи проводится ее предварительное исследование, включающее определение следующих показателей: температуры (в норме температура находится в пределах 32,5 - 37,7 градуса C); pH с помощью универсальной индикаторной бумаги для определения pH мочи; относительной плотности; содержания креатинина методом иммунной хроматографии - иммунохроматографическими тестами. Если при предварительном исследовании выявляется несоответствие указанных показателей их нормам, проводится повторный отбор мочи.

Определен также порядок разделения отобранной мочи на части - контрольный и анализируемый образцы, предусмотрены условия их хранения, особенности транспортировки и сроки доставки анализируемого образца в химико-токсикологическую лабораторию.

В приложениях к вышеупомянутому Приказу содержатся форма справки о результатах химико-токсикологических исследований и Инструкция по ее заполнению.

В соответствии с п. 7 данной Инструкции при положительных результатах химико-токсикологических исследований предварительными методами проводится их подтверждение одним или двумя подтверждающими методами. В п. 3 названной Инструкции содержится исчерпывающий перечень подтверждающих методов.

Результаты исследований, полученные с нарушением положений Приказа Минздравсоцразвития России от 27 января 2006 г. N 40, а также утвержденных им Рекомендаций и Инструкции, не могут использоваться в качестве допустимых доказательств ( ст. 26.2 КоАП РФ).

Так, постановлением мирового судьи С. был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ за управление транспортным средством в состоянии наркотического опьянения.

Краевой суд данное постановление отменил, указав на то, что доказательств, бесспорно свидетельствующих о вине С. в совершении административного правонарушения, не имеется. Приходя к такому выводу, суд исходил из того, что в соответствии с п. 3 Инструкции по заполнению учетной формы N 454/у-06 "Справка о результатах химико-токсикологических исследований", утвержденной Приказом Минздравсоцразвития России от 27 января 2006 г. N 40, иммунохроматографический метод исследования является предварительным методом установления состояния опьянения. Суд также учел положение п. 7 Инструкции, согласно которому при положительных результатах химико-токсикологических исследований предварительными методами проводится их подтверждение одним или двумя подтверждающими методами.

Вместе с тем из материалов дела усматривалось, что химико-токсикологическое исследование в отношении С. не проводилось и справка о результатах химико-токсикологического исследования не составлялась.

На этом основании суд пришел к выводу о том, что заключение о наличии у С. состояния наркотического опьянения было сделано без проведения подтверждающих методов исследования в лабораторных условиях.

При таких обстоятельствах суд признал, что медицинское освидетельствование С. проводилось с нарушением процедуры, установленной действующим законодательством 1 .

--------------------------------

1 Постановление Красноярского краевого суда от 24 апреля 2015 г. N 4а-247/15.

9. С объективной стороны административное правонарушение, предусмотренное ч. 2 комментируемой статьи, выражается в самоустранении водителя, который управлял транспортным средством, и передаче им управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения, независимо от того, имеется у последнего право управления транспортными средствами или он лишен данного права. При этом в зависимости от обстоятельств дела лицо, управляющее транспортным средством в состоянии опьянения, будет нести ответственность по ч. ч. 1 или 3 рассматриваемой статьи или по ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ.

Для квалификации действий лица по указанной норме необходимо наличие трех условий, относящихся к объективной стороне состава правонарушения:

1) передача управления транспортным средством иному лицу;

2) осуществление такой передачи именно водителем данного транспортного средства, который до этого управлял или должен был управлять им;

3) нахождение лица, которому передано управление транспортным средством, в состоянии опьянения.

При отсутствии хотя бы одного из этих условий основания для квалификации по ч. 2 комментируемой статьи отсутствуют.

Например, состава административного правонарушения не будет, если лицо, передавшее управление транспортным средством иному лицу, не являлось его водителем.

Так, постановлением мирового судьи З. была привлечена к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ за передачу управления принадлежащего ей транспортного средства И., находящемуся в состоянии алкогольного опьянения.

Московский городской суд, рассмотрев жалобу З., не согласился с названным постановлением, указав, что в ходе производства по делу об административном правонарушении факт передачи транспортного средства З. именно как водителем И., находящемуся в состоянии опьянения, установлен не был. При этом суд учел, что согласно письменным объяснениям З., имеющимся в материалах дела, а также ее устным пояснениям, полученным при рассмотрении дела мировым судьей, в день совершения правонарушения она вместе с И. находилась в гостинице, в своем номере, ключи от машины И. не передавала. Однако, когда она вышла в прачечную, И. самовольно взял ключи от ее машины, сел в нее и, отъехав от гостиницы, совершил ДТП, о чем она узнала от наряда ДПС.

Указанные обстоятельства, подтвержденные совокупностью собранных по делу доказательств, позволили суду сделать вывод об отсутствии в действиях З. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ, в связи с чем вынесенное мировым судьей постановление было отменено, а производство по делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ 1 .

--------------------------------

1 Постановление Московского городского суда от 21 декабря 2012 г. N 4а-2847/12.

По другому делу, возбужденному в отношении К., Московский городской суд, напротив, не согласился с выводом судьи районного суда, который отменил постановление мирового судьи о привлечении К. к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ и прекратил производство по делу в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено данное постановление. Приходя к такому выводу, Московский городской суд исходил из того, что совокупность имеющихся в материалах дела доказательств подтверждает факт передачи управления транспортным средством К. именно как водителем Д., находящемуся в состоянии опьянения.

Как указал суд, согласно письменным объяснениям Д., полученным в ходе производства по делу об административном правонарушении, К. дал ему ключи от своего автомобиля для того, чтобы тот загнал его на мойку, однако, не справившись с управлением, он (Д.) поцарапал правое заднее крыло и дверь автомобиля К. Кроме того, суд принял во внимание показания инспектора ГИБДД, допрошенного мировым судьей в качестве свидетеля, сообщившего, что при оформлении материалов по ДТП Д. давал ему аналогичные пояснения об обстоятельствах произошедшего. Суд также сослался на протокол об административном правонарушении, рапорт инспектора ГИБДД и акт медицинского освидетельствования Д. на состояние опьянения.

С учетом установленного суд констатировал, что судья районного суда, отменяя постановление по делу об административном правонарушении, необоснованно учел измененные показания Д., который при рассмотрении дела мировым судьей сообщил, что ключи от автомобиля К. им были получены не от него. Как отметил суд, при оценке противоречий в письменных объяснениях Д., имеющихся в материалах дела, и его устных показаниях, данных позднее, судьей районного суда не было принято во внимание, что такая оценка в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ должна быть дана с учетом всей совокупности собранных и исследованных доказательств.

На основании изложенного суд признал, что в ходе судебного разбирательства по данному делу судьей районного суда не были выполнены требования ст. ст. 24.1 и 26.1 КоАП РФ, что не позволило ему всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело. При таких обстоятельствах решение судьи районного суда было отменено 1 .

--------------------------------

1 Постановление Московского городского суда от 29 ноября 2011 г. N 4а-3090/11.

Возможность привлечения к административной ответственности по ч. 2 рассматриваемой статьи не исключается и в том случае, когда транспортным средством в состоянии опьянения управляет лицо, осуществляющее трудовую деятельность, непосредственно связанную с управлением транспортными средствами, на основании трудового или гражданско-правового договора, заключенного с владельцем данного транспортного средства, находящимся в салоне автомобиля в качестве пассажира. Однако, как и в предыдущих примерах, для квалификации действий указанного лица по ч. 2 комментируемой статьи необходимо установить, что до этого владелец транспортного средства управлял или должен был управлять им, т.е. являлся его водителем.

Например, постановлением мирового судьи, оставленным в силе решением судьи районного суда, Т.Н. была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ.

В жалобе, поданной в Московский городской суд, Т.Н., не соглашаясь с названными судебными актами, ссылалась на то, что она не передавала право управления принадлежащим ей транспортным средством Т.Ф., находящемуся в состоянии опьянения, поскольку не являлась водителем данного автомобиля.

Удовлетворяя жалобу Т.Н., суд исходил из того, что согласно материалам дела право пользования и управления транспортным средством, принадлежащим Т.Н. на праве собственности, предоставлено только Т.Ф., который указан в страховом полисе ОСАГО в качестве единственного лица, допущенного к управлению указанным автомобилем.

Суд также учел, что в ходе производства по делу об административном правонарушении факт совершения административного правонарушения Т.Н. отрицался. Так, при рассмотрении дела мировым судьей заявитель ссылалась на то, что Т.Ф. был нанят ею в качестве водителя и в день совершения административного правонарушения отвез ее в гости. Поздно ночью Т.Ф. приехал за ней, однако наличие у него признаков алкогольного опьянения она не заметила, поскольку сама употребляла спиртное. Оснований полагать, что Т.Ф. находится в состоянии алкогольного опьянения, у нее не было.

Т.Ф., допрошенный мировым судьей в качестве свидетеля, также показал, что вечером он употребил спиртное, однако побоялся сказать об этом Т.Н., сев за руль ее автомобиля.

Как указал суд, данные показания судебные инстанции не приняли в качестве доказательств по делу, однако не привели никаких других доказательств, которые бы их опровергали.

Кроме того, суд обратил внимание на то, что каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что Т.Н. передала управление транспортным средством Т.Ф., находящемуся в состоянии алкогольного опьянения, в материалах дела не имеется.

На основании изложенного суд отменил все состоявшиеся по делу судебные акты и прекратил производство по делу об административном правонарушении в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых они были вынесены 1 .

--------------------------------

1 Постановление Московского городского суда от 16 июня 2014 г. N 4а-044/14.

10. Особую сложность на практике вызывает квалификация содеянного в случае, когда лицо, привлекаемое к административной ответственности по ч. 2 комментируемой статьи, отрицает не только факт управления транспортным средством до его передачи лицу, находящемуся в состоянии опьянения, но и сам факт такой передачи, ссылаясь на то, что на момент совершения вменяемого ему правонарушения данное транспортное средство находилось в собственности управлявшего им лица, которому оно было передано на основании договора купли-продажи, дарения, мены или на иных законных основаниях.

Вопрос о наличии в действиях такого лица признаков объективной стороны состава рассматриваемого административного правонарушения должен решаться в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств передачи управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения, изложенных в протоколе об административном правонарушении и других материалах дела.

Например, по одному из дел Верховный Суд РФ, удовлетворяя жалобу М.О., привлеченного к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ, исходил из того, что обстоятельства передачи М.О. управления транспортным средством Х., находящемуся в состоянии опьянения, ни в протоколе об административном правонарушении, ни в других материалах дела об административном правонарушении не отражены.

В ходе рассмотрения данного дела факт совершения административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ, М.О. отрицался. В жалобе на постановление мирового судьи М.О. ссылался на то, что на момент совершения правонарушения принадлежащий ему автомобиль был продан М.С., которая после его покупки наняла Х. в качестве водителя указанного автомобиля и передала ему документы на транспортное средство. В день совершения вменяемого М.О. правонарушения он данным автомобилем не управлял, находился в нем в качестве экспедитора груза.

Кроме того, в судебном заседании при рассмотрении судьей районного суда жалобы на постановление мирового судьи в качестве свидетеля была допрошена М.С., которая подтвердила приведенные выше обстоятельства.

Как указал Суд, изложенное не было принято во внимание судебными инстанциями в ходе производства по данному делу об административном правонарушении. Мировой судья доводам М.О. по существу оценки не дал, отметив лишь, что относится к ним критически, однако мотивы такого вывода в постановлении не привел.

На этом основании постановление мирового судьи и решение судьи районного суда были отменены, а производство по делу прекращено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены судебные акты 1 .

--------------------------------

1 Постановление Верховного Суда РФ от 21 сентября 2012 г. N 67-АД12-4.

По другому аналогичному делу в отношении З., привлеченной к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ за передачу управления транспортным средством П., находящемуся в состоянии опьянения, Верховный Суд РФ, не соглашаясь с выводами судей нижестоящих судов, указал следующее.

Факт совершения административного правонарушения З. и ее защитником К. отрицался. Из объяснений З., содержащихся в протоколе об административном правонарушении, следует, что на момент совершения вменяемого ей правонарушения она спала, находясь на пассажирском сиденье автомобиля, которым П. мог воспользоваться без ее ведома. В ходе рассмотрения дела З. указывала на то, что не передавала транспортное средство в управление П. Кроме того, она пояснила, что данный автомобиль был ею продан П. на основании договора о передаче на реализацию и продажу транспортного средства. В судебном заседании мировым судьей в качестве свидетеля была также допрошена П., которая подтвердила указанные выше обстоятельства.

На этом основании Верховный Суд РФ сделал вывод о том, что в ходе производства по данному делу об административном правонарушении факт передачи транспортного средства З. именно как водителем находящемуся в состоянии опьянения П. установлен не был.

При таких обстоятельствах все состоявшиеся судебные акты были отменены, а производство по делу прекращено в связи с отсутствием в действиях З. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ 1 .

--------------------------------

1 Постановление Верховного Суда РФ от 12 декабря 2013 г. N 58-АД13-1.

Таким образом, оценивая аргументы лица, привлекаемого к административной ответственности по ч. 2 комментируемой статьи, о его невиновности, построенные на опровержении факта передачи управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения, в связи с переходом к последнему права собственности на данное транспортное средство на основании ранее заключенного между ними гражданско-правового договора, следует иметь в виду, что такая оценка должна быть дана с учетом всей совокупности собранных по делу доказательств, ни одно из которых не может иметь заранее установленную силу. В частности, наличие в материалах дела документов, удостоверяющих переход права собственности на транспортное средство от привлекаемого к административной ответственности лица, находившегося в салоне автомобиля в качестве пассажира, к лицу, управлявшему им в состоянии опьянения, не может служить достаточным основанием для освобождения от административной ответственности.

Судебная практика подтверждает обоснованность такого вывода. Показательным в этом отношении является следующий пример.

Постановлением мирового судьи П. был привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ за передачу управления транспортным средством Б.Д.Н., находящемуся в состоянии опьянения.

В жалобе на данное постановление, поданной в областной суд, П. ссылался на то, что на момент совершения правонарушения он не являлся собственником транспортного средства под управлением Б.Д.Н. и находился в нем в качестве пассажира. В обоснование приведенного довода П. были представлены договор купли-продажи транспортного средства, заключенный с Б.Д.Н. до даты совершения правонарушения, страховой полис и квитанция на получение страховой премии от Б.Д.Н.

Однако суд не усмотрел оснований для удовлетворения жалобы П.

Приходя к такому выводу, суд учел показания инспекторов ГИБДД, согласно которым на момент остановки транспортного средства за рулем автомобиля находился Б.Д.Н., а на заднем пассажирском сиденье - собственник автомобиля П., который предъявил для проверки свидетельство о регистрации данного транспортного средства и действующий страховой полис. О том, что указанный автомобиль был продан и принадлежит Б.Д.Н., никем из находившихся в салоне лиц не сообщалось.

При этом суд не принял во внимание свидетельские показания Б.А.А., которая, подтвердив факт оформления ею договора купли-продажи автомобиля, договора страхования в отношении Б.Д.Н. и выдачи ему страхового полиса, подчеркнула, что все эти документы были составлены и подписаны сторонами в указанную в них дату, до даты совершения административного правонарушения.

Отвергая показания Б.А.А., суд сослался на ответ страховой компании, согласно которому квитанции на оплату страховой премии (взноса) являются бланками строгой отчетности, изготавливаемыми типографией в порядке возрастающей нумерации, и сделал вывод о том, что квитанция, представленная П. в подтверждение оплаты данного полиса Б.Д.Н., не могла быть заполнена до даты совершения вменяемого П. правонарушения, так как аналогичный бланк квитанции с предыдущим порядковым номером был заполнен уже после даты его совершения.

Кроме того, суд учел, что согласно ответу страховой компании на момент совершения административного правонарушения действовал иной полис ОСАГО, выданный П., в котором Б.Д.Н. не был указан в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством. И именно этот полис П. предъявил сотруднику ГИБДД после остановки транспортного средства под управлением Б.Д.Н.

На основании изложенного суд дал критическую оценку представленному П. договору купли-продажи транспортного средства, отметив, что он достоверно не свидетельствует о совершении сделки непосредственно в день его подписания, тем более что в установленный срок (10 дней с даты заключения договора) данный договор в орган ГИБДД не представлялся и был представлен лишь спустя три месяца 1 .

--------------------------------

1 Постановление Челябинского областного суда от 5 марта 2014 г. N 4а14-177.

Приведенный пример не единичен. Аналогичный подход к разрешению подобных дел прослеживается и в практике других региональных судов. Так, следует признать обоснованной позицию Московского городского суда, выраженную в постановлении от 30 января 2015 г. N 4а-4540-14, по делу Т., привлеченного к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ за передачу управления транспортным средством Ч., находящейся в состоянии опьянения.

В данном случае суд, отказывая в удовлетворении жалобы Т. на решения нижестоящих судов, отклонил довод заявителя о том, что на момент совершения административного правонарушения Ч. являлась собственником ранее принадлежащего Т. автомобиля, в связи с чем он (Т.) не передавал и не мог передать ей управление данным транспортным средством. При этом суд не принял во внимание представленные Т. документы: договор комиссии, по условиям которого комиссионер обязался по поручению Т. оформить сделку купли-продажи принадлежащего ему автомобиля с Ч., квитанцию об оплате комиссионного вознаграждения, акт приема-передачи автомобиля, паспорт транспортного средства с отметкой о перерегистрации права собственности на указанный автомобиль и страхового полиса ОСАГО.

Приходя к такому выводу, суд правомерно исходил из того, что наличие договора на отчуждение транспортного средства не является достаточным основанием для освобождения Т. от административной ответственности, отметив следующее.

В протоколе об административном правонарушении, составленном в отношении Т. по ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ, и в протоколе об административном правонарушении, составленном в отношении Ч. по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в качестве собственника транспортного средства "Мерседес" был указан именно Т. При ознакомлении с данными протоколами ни Т., ни Ч. каких-либо замечаний по их содержанию не сделали.

Из показаний сотрудников ГИБДД, допрошенных мировым судьей в качестве свидетелей, также следовало, что собственник автомобиля был установлен на основании представленного Т. свидетельства о регистрации транспортного средства, причем о смене собственника автомобиля ни Ч., ни Т. не сообщалось.

В то же время суд критически оценил представленный заявителем страховой полис ОСАГО, согласно которому на момент совершения вменяемого Т. административного правонарушения к управлению транспортным средством "Мерседес" были допущены как Т., так и Ч.

В обоснование такого вывода суд сослался на имеющиеся в материалах дела протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 1 и 2 ст. 12.8 КоАП РФ, составленные в отношении Ч. и Т. соответственно, из содержания которых усматривалось, что при их оформлении сотрудникам ГИБДД был предъявлен иной полис ОСАГО, являвшийся на тот момент действовавшим.

Как указал суд, приведенные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что в качестве лиц, допущенных к управлению автомобилем "Мерседес" на основании полиса ОСАГО, предъявленного сотрудникам ГИБДД, в нем были также указаны Ч. и Т.

С учетом изложенного суд посчитал представленные Т. доказательства, оцененные в совокупности с иными материалами дела, недостаточными для вывода о том, что отчуждение принадлежащего ему автомобиля было произведено непосредственно в день подписания договора комиссии, то есть до даты совершения правонарушения. На этом основании суд признал установленным факт передачи автомобиля "Мерседес" Т. именно как водителем Ч., находящейся в состоянии опьянения.

При решении вопроса о наличии в действиях лица объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 комментируемой статьи, необходимо также выяснять, находилось ли лицо, управлявшее транспортным средством, в состоянии опьянения.

Данный факт устанавливается с использованием следующих доказательств: акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения или постановления о привлечении указанного лица к административной ответственности по ч. ч. 1 или 3 анализируемой статьи. Равным образом могут быть приняты во внимание материалы возбужденного в отношении его уголовного дела по ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ. Вместе с тем если постановление о назначении административного наказания по ч. ч. 1 или 3 анализируемой статьи, вынесенное в отношении такого лица, впоследствии было отменено с прекращением производства по делу, то производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 данной статьи, должно быть также прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения 1 . Аналогичное решение должно быть принято и в том случае, когда в отношении лица, управлявшего транспортным средством в состоянии опьянения, отказано в возбуждении уголовного дела по ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ либо имеется постановление о прекращении по нему производства.

--------------------------------

1 См., например: Постановления Московского городского суда от 8 июля 2013 г. N 4а-1193/13, от 16 октября 2013 г. N 4а-2243/13, от 6 декабря 2013 г. N 4а-2706/13, от 23 декабря 2013 г. N 4а-2608/13.

11. Обязательным признаком состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 рассматриваемой статьи, является отсутствие у водителя, управляющего транспортным средством, права управления транспортными средствами или лишение его такого права (подробнее об этом см. комментарий к ст. 12.7 КоАП РФ).

12. До вступления в силу Федерального закона от 31 декабря 2014 г. N 528-ФЗ, установившего уголовную ответственность за управление транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения, которое ранее квалифицировалось по ч. 4 комментируемой статьи, судебная практика сталкивалась с проблемой отграничения данного правонарушения от административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 данной статьи, в случае его совершения лицом, лишенным права управления транспортными средствами.

В частности, возникал вопрос о возможности одновременной квалификации по ч. ч. 3 и 4 анализируемой статьи действий водителя, лишенного такого права на основании ч. 1 этой статьи.

Ответ на данный вопрос был дан в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2013 г. (вопрос N 6), в котором исходя из определения повторности, содержащегося в п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ, был сделан вывод о том, что квалификации по ч. 4 комментируемой статьи подлежат действия как лица, лишенного на момент совершения административного правонарушения права управления транспортными средствами за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 данной статьи, так и лица, в отношении которого постановление о назначении административного наказания в виде лишения специального права по названной части исполнено, но не истек один год со дня исполнения этого постановления. Как указал Суд, водитель, управлявший транспортным средством в состоянии опьянения, будучи лишенным права управления такими средствами за совершение иного, помимо предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, административного правонарушения (например, по ч. 4 ст. 12.5, ч. 4 ст. 12.15, ч. 3 ст. 12.27 Кодекса), подлежит привлечению к административной ответственности по ч. 3 данной статьи.

Приведенное разъяснение Верховного Суда РФ сохраняет свою силу и сейчас, однако подлежит применению с учетом изменений, внесенных в КоАП РФ и Уголовный кодекс РФ Федеральным законом от 31 декабря 2014 г. N 528-ФЗ, согласно которым с 1 июля 2015 г. действия водителя, ранее квалифицируемые по ч. 4 комментируемой статьи, теперь являются уголовно наказуемыми и влекут уголовную ответственность по ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ.

Кроме того, квалификации по названной статье Уголовного кодекса РФ подлежит управление транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию по ч. ч. 1 или 2 ст. 12.26 КоАП РФ за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, которое ранее не охватывалось диспозицией ч. 4 рассматриваемой статьи и наказывалось по ч. 3 данной статьи.

Таким образом, в связи с вступлением в силу Федерального закона от 31 декабря 2014 г. N 528-ФЗ сфера применения ч. 3 комментируемой статьи стала . В настоящее время привлечению к административной ответственности по данной норме подлежит водитель, управлявший транспортным средством в состоянии опьянения, будучи лишенным права управления транспортными средствами за совершение иного, помимо предусмотренного ч. 1 ст. 12.8, ч. ч. 1 или 2 ст. 12.26 КоАП РФ, административного правонарушения (например, по ч. 4 ст. 12.5, ч. 4 ст. 12.15, ч. 3 ст. 12.27 Кодекса). В этом случае признак повторности отсутствует 1 и содеянное не образует состава уголовного преступления, предусмотренного ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ.

--------------------------------

1 См., например: Постановление Верховного Суда РФ от 12 января 2015 г. N 29-АД14-12.

О понятии повторности подробнее см. комментарий к ч. 1.1 ст. 12.1 КоАП РФ.

13. Как показывает практика, в протоколе об административном правонарушении действия водителя, образующие состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 комментируемой статьи, иногда ошибочно квалифицируются по ч. 1 данной статьи. Чаще всего это возникает из-за отсутствия у должностного лица, составившего протокол, сведений о том, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, уже было лишено права управления транспортными средствами за совершение иного административного правонарушения, предусмотренного гл. 12 КоАП РФ, и представления таких сведений самим правонарушителем на стадии обжалования вынесенного в отношении его постановления в вышестоящем суде. В данном случае судьи вышестоящих судов переквалифицировать содеянное не вправе, так как санкция ч. 3 рассматриваемой статьи предусматривает более строгое наказание по сравнению с санкцией ч. 1 данной статьи, в связи с чем изменение обжалуемого постановления приведет к ухудшению положения лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, что недопустимо.

Но и оснований для отмены такого постановления с прекращением производства по делу об административном правонарушении ввиду неправильной квалификации содеянного в случае обжалования данного постановления в вышестоящем суде не имеется, так как составы административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 1 и 3 ст. 12.8 КоАП РФ, имеют единый родовой объект посягательства, единые мотивы и условия их совершения, а санкция ч. 1 данной статьи предусматривает менее строгое наказание.

Следует отметить, что в период действия предыдущей редакции комментируемой статьи аналогичный подход демонстрировался Верховным Судом РФ при наличии оснований для переквалификации действий лица, привлеченного к административной ответственности по ч. 4 названной статьи, на ч. 3 этой статьи, предусматривающую более строгое наказание по сравнению с наказанием, установленным в санкции вменяемой указанному лицу нормы. В этом случае Суд, приходя к выводу о невозможности переквалификации содеянного, изменял все состоявшиеся по делу решения и переквалифицировал действия виновного на общую норму ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ 1 .

--------------------------------

1 См., например: Постановления Верховного Суда РФ от 23 июля 2010 г. N 44-АД10-4, от 17 декабря 2012 г. N 39-АД12-5, от 8 сентября 2014 г. N 73-АД14-4.

Полагаем, что такая практика может быть сохранена и впредь применительно к ч. ч. 1 и 3 анализируемой статьи.

14. Вопросы квалификации действий водителя по управлению транспортным средством в состоянии опьянения при отсутствии у него права управления данным транспортным средством и наличии права управления транспортным средством иной категории или вида разъяснены в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18. Как отметил Суд, указанные действия подлежат квалификации по ч. 1, а не по ч. 3 комментируемой статьи в совокупности с ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ.

Однако если состояние опьянения у такого водителя не установлено, то его действия по управлению транспортным средством при отсутствии права управления данным транспортным средством подлежат квалификации только по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ.

15. В случае управления транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения и лишенным права управления транспортными средствами либо не имеющим данного права вообще, действия указанного лица полностью охватываются ч. 3 комментируемой статьи и дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 12.7 КоАП РФ не требуют.

16. При квалификации действий лица, управлявшего транспортным средством в состоянии опьянения и допустившего нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека или смерть потерпевшего (потерпевших), необходимо принять во внимание, что действия такого лица не могут быть квалифицированы одновременно по ч. ч. 1, 3 рассматриваемой статьи и ч. ч. 2, 4, 6 ст. 264 Уголовного кодекса РФ, так как в них дважды учитываются одни и те же признаки объективной стороны составов указанных административных правонарушений и преступлений. Поэтому при наличии по факту данных противоправных действий постановления о возбуждении уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ч. ч. 2, 4, 6 названной статьи Уголовного кодекса РФ, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. ч. 1, 3, 4 комментируемой статьи, подлежит прекращению на основании п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ ( Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за I квартал 2013 г.).

17. Субъектом рассматриваемых административных правонарушений может быть только водитель транспортного средства независимо от того, является ли он владельцем данного транспортного средства. Это особенно важно учесть при применении положений ч. 2 комментируемой статьи. Не случайно на данное обстоятельство обращено внимание в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18.

18. С субъективной стороны комментируемые правонарушения характеризуются умышленной формой вины. Виновный осознает, что совершает противоправные действия, как водитель предвидит их вредные последствия и желает либо сознательно допускает их наступление. Мотивы противоправного поведения лица при совершении им административного правонарушения значения для квалификации не имеют.

19. При наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, он подлежит отстранению от управления транспортным средством, освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения и медицинскому освидетельствованию на состояние опьянения (ст. 27.12 КоАП РФ). Порядок применения данных мер обеспечения производства по делу об административных правонарушениях определен Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 г. N 475, а также Приказом Минздрава России от 14 июля 2003 г. N 308 и Приказом МВД России от 4 августа 2008 г. N 676, которым утверждена форма акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

20. При совершении административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 1 и 3 рассматриваемой статьи, транспортное средство может быть задержано и помещено на специализированную стоянку до устранения причины задержания (ч. 1 ст. 27.13 КоАП РФ).

Отстранение водителя от управления транспортным средством и задержание транспортного средства производятся по усмотрению уполномоченного должностного лица, которое вправе, но не обязано применять данные меры. Следовательно, если до направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения водитель не был отстранен от управления транспортным средством и (или) его транспортное средство не задерживалось, то возможность привлечения этого водителя к административной ответственности по нормам комментируемой статьи не исключается.

С учетом сложившейся судебной практики отсутствие в материалах дела соответствующих протоколов не оказывает прямого влияния на вывод о виновности лица в совершении административного правонарушения.

21. Протоколы о комментируемых административных правонарушениях составляются должностными лицами органов внутренних дел ( п. 1 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ).

22. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных анализируемой статьей, рассматриваются судьями судов общей юрисдикции ( ч. 1 ст. 23.1 КоАП РФ).

По общему правилу дела, подведомственные судьям судов общей юрисдикции, рассматриваются мировыми судьями.

Судьи районных судов рассматривают такие дела лишь в том случае, если по делу проводилось административное расследование ( абз. 2 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ) (о понятии административного расследования см. п. 13 комментария к ст. 12.1 КоАП РФ).

На практике административное расследование по делам об административных правонарушениях, предусмотренных комментируемой статьей, как правило, назначается в случае направления водителя транспортного средства на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинскую организацию, в частности при проведении химико-токсикологического исследования, требующего временных затрат, превышающих установленный в ст. 28.5 КоАП РФ двухсуточный срок составления протокола об административном правонарушении (см. письмо МВД России от 11 февраля 2008 г. N 13/9-6).

Такая практика в целом поддерживается Верховным Судом РФ, который при наличии в материалах дела об административном правонарушении, предусмотренном нормой анализируемой статьи, определения о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования, вынесенного в связи с направлением водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинскую организацию, не ставит под сомнение правомерность рассмотрения указанного дела в районном суде 1 .

--------------------------------

1 См.: Постановления Верховного Суда РФ от 30 ноября 2010 г. по делу N 18-АД10-15, от 1 декабря 2010 г. по делу N 18-АД10-17, от 28 января 2011 г. по делу N 19-АД11-1.

В то же время в постановлениях Верховного Суда РФ по конкретным делам признается обоснованной позиция тех судов, по мнению которых объективная необходимость в проведении административного расследования по данным делам отсутствует, так как все действия, совершаемые в рамках медицинского освидетельствования на состояние опьянения, охватываются содержанием этой меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении и выделения в особую процессуальную форму не требуют. В связи с этим делается вывод о том, что вынесение определения о проведении административного расследования по делам об административных правонарушениях, предусмотренных комментируемой статьей, само по себе не свидетельствует о том, что такое дело подлежит обязательному рассмотрению в районном суде.

Так, по одному из дел Московский городской суд, отклоняя довод И. о том, что дело об административном правонарушении, за совершение которого он был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, подлежало рассмотрению в районном суде, так как в материалах дела имеется определение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования, указал следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 28.7 КоАП РФ в случаях, когда после выявления административного правонарушения в области дорожного движения осуществляются экспертиза или иные процессуальные действия, требующие значительных временных затрат, проводится административное расследование.

Между тем из представленных материалов не следует, что в рамках производства по настоящему делу проводилась экспертиза или осуществлялись иные процессуальные действия, свидетельствующие о проведении административного расследования, а проведение в рамках медицинского освидетельствования на состояние опьянения химико-токсикологического исследования, получение результатов которого требует определенных временных затрат, не является административным расследованием в смысле, придаваемом этому понятию в ст. 28.7 КоАП РФ.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в п. 3 Постановления Пленума от 24 марта 2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", если административное расследование по делу фактически не проводилось, дело подлежит рассмотрению мировым судьей.

С учетом изложенного дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении И. было правомерно рассмотрено мировым судьей 1 .

--------------------------------

1 Постановление Московского городского суда от 9 сентября 2013 г. N 4а-1673/13.

23. Постановления по делам об административных правонарушениях, предусмотренных комментируемой статьей, не могут быть вынесены по истечении одного года со дня совершения административного правонарушения.

24. Днем совершения указанных правонарушений следует считать день их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

25. Местом совершения комментируемых правонарушений является место их обнаружения (пресечения) должностным лицом.

26. При рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 2 анализируемой статьи, следует иметь в виду, что наличие в протоколе об административном правонарушении сведений о месте и времени обнаружения факта передачи права управления транспортным средством водителю, находящемуся в состоянии опьянения, является достаточным для установления события административного правонарушения и виновности лица в его совершении. Выяснения вопроса о том, когда именно такая передача была осуществлена, в данном случае не требуется, поскольку существенного правового значения для правильного разрешения дела указанное обстоятельство не имеет.


Ольга Викторовна Панкова, кандидат юридических наук, доцент, судья Московского городского суда.





МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ