СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


Об активности суда в уголовном процессе


Анализируя десятилетнюю правоприменительную практику с момента принятия УПК РФ можно сказать, по крайней мере, о двух её характерных чертах: во-первых, обвинительный уклон по-прежнему сохраняется в российских судах; во-вторых, качество предварительного следствия оставляет желать лучшего. Как нам представляется, сложившуюся ситуацию можно попытаться исправить, в том числе, через изменение регламентации судейской активности, ибо суд - «решающий (во всех смыслах) субъект», то звено, «потянув» за которое можно попробовать «вытащить» весь процесс. На сегодняшний день ст. 15 УПК РФ, закрепляя принцип состязательности, предусматривает в ч.3 формальное руководство уголовным судопроизводством (далее - УСП), но ничего не говорит о материальном, когда суд вправе ex officio проявлять активность в доказывании. Разрешая этот вопрос, Конституционный Суд РФ в Постановлении №13-П от 29.06.2004 призывает суд к активным действиям по доказыванию, de facto приравнивая его к органам уголовного преследования в почти идентичной ст.20 УПК РСФСР формулировке: «дознаватель, следователь, прокурор (т.е. сторона обвинения - М.Н.) и суд (?! - М.Н.), осуществляя доказывание, обязаны принимать все зависящие от них меры к тому, чтобы были получены доказательства, подтверждающие как виновность, так и невиновность лица в совершении инкриминируемого ему преступления». Таким образом, Конституционный Суд РФ посылает, на наш взгляд, явно антиконституционные сигналы потребителям юридической продукции. Согласно ст.49 Конституции РФ и развивающей её положения ч.2 ст.14 УПК РФ бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Т.е. проверять «на разрыв» доказательственный материал стороны защиты (опровергать её доводы) должна исключительно сторона обвинения, а никак не суд. Руководствуясь же указанным Постановлением, суд обязан принять все меры для получения, в том числе, и обвинительных доказательств. Очевидно, что получение таких доказательств может производиться либо с целью опровержения доводов подсудимого и защитника, либо для иного усиления поз '''ици'''и обвинения. В итоге суд начинает volens-nolens выполнять не предписанную ему законом функцию. Поэтому, на наш взгляд, активное положение суда, следующее из Постановления №13-П от 29.06.2004, «откатывает» уголовный процесс назад, в его советско- неоинквизиционную эпоху, и способствует воспроизводству при новом УПК РФ прежних социальных практик.

Нельзя не сказать и о том, что из-за поверхностного отношения судей вышестоящих инстанций к качеству мотивировки приговоров, проверяемых по жалобам (представлениям), возможно такое оформление в мотивировочной части приговора реализации активных полномочий судьи по доказыванию, когда «под соусом» проверки доказательственного материала, представленного обвинением и защитой, происходит de facto дорабатывание суда за стороны. В условиях существования обвинительного уклона в установках судей, активность в доказывании используется (и будет использоваться) ими, насколько это можно предположить, для «зачистки» судом за органами, ведущими предварительное расследование.

С учётом вышесказанного, мы предлагаем следующий вариант разрешения вопроса о судейской активности: активные полномочия суда могут быть направлены на проверку доказательств обвинения, но полученные в итоге таких действий результаты не могут ухудшать положение подсудимого, поскольку получение самим судом доказательственного материала, подтверждающего сомнительное доказательство стороны обвинения будет означать, что последняя самостоятельно не собрала достаточную для обвинительного приговора совокупность доказательств и суд «дорабатывает» за неё. Такой подход решает ряд проблемы. Во-первых, ликвидируется «замаскированная» под «проверку» доказательств «зачистка» судом за обвинением, а, следовательно, убирается возможность судьи «помочь» правоохранительным органам, последние же будут вынуждены более качественно подготавливать дела для направления их в суд. Во-вторых, снижается незастрахованность подсудимого от некачественной работы защитника. На доктринальном уровне «асимметричное» отношение к активности суда может быть обосновано через принцип £^ог dеffensionis и положение о том, что функция защиты от необоснованного привлечения к уголовной ответственности не считается в развитых правопорядках исключительной прерогативой обвиняемого или его защитника.

Возражения contra указанного подхода могут прозвучать со стороны апологетов теории объективной истины. Действительно, судья, получив в результате своей активности подтверждение обвинительных доказательств, должен сделать вид, что как будто бы его и не было. Однако такая ситуация не нова для уголовного судопроизводства - аналогичная возникает при исключении доказательственного материала как недопустимого, даже если он достоверен. Что же касается прав потерпевшего, то мы поддерживаем точку зрения, согласно которой их восстановление не должно увязываться с обвинительным приговором по делу.

Будет ли суд при такой «асимметрии» использовать свою активность и в какой степени - покажет практика.

Никонов М.А., Нижегородская правовая академия




МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ