СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


Участие адвоката в производстве по уголовному делу, в материалах которого содержатся сведения, составляющие государственную тайну


Современное уголовное судопроизводство невозможно представить без участия защитника, с чем коррелируется ст. 48 Конституции Российской Федерации, гарантирующая право каждого на квалифицированную юридическую помощь. В качестве защитника по уголовному делу может выступать адвокат (ч. 2 ст. 49 УПК РФ), являющийся независимым профессиональным советником по правовым вопросам (ч. 1 ст. 2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Реализуя предписания ч. 3 ст. 123 Конституции, нынешний уголовнопроцессуальный кодекс предоставляет большой объём полномочий институту защиты, пределы которых значительно шире, нежели это было в случае УПК РСФСР 1960 года. Так, касаясь института государственной тайны, жёсткое в этом плане советское уголовно-процессуальное законодательство щепетильно относилось к уголовным делам, связанным с государственной тайной. Дела сразу приобретали закрытый характер. А в расследовании таких дел особую роль играло КГБ, которое даже одобряло лиц, входивших в особый состав суда.

При этом по уголовным делам, связанным с государственной тайной, право обвиняемого пользоваться помощью избранного им самим защитника было весьма ограничено. Органы следствия требовали от адвоката прохождения специальной длительной процедуры проверки для оформления допуска к секретным материалам уголовных дел. В большинстве случаев, ни один адвокат «со стороны» такую процедуру либо не проходил, либо не успевал пройти до рассмотрения дела в суде. В это время обвиняемым предоставляли возможность пользоваться услугами альтернативных «допущенных» адвокатов. Этот специальный контингент защитников формировался из «бывших» сотрудников спецслужб, работа которых фактически сводилась к склонению обвиняемого признать вину, раскаяться, «сотрудничать» со следствием и т.п. Таким образом, выбор защитника для обвиняемого оставался за следователем, в чьём производстве находилось уголовное дело. Практически нивелировалась какая- либо возможность гражданского контроля за ходом производства по такого рода делам.

Среди юридической общественности развернулась острая дискуссия по вопросу о конституционности сложившейся практики, итог которой подвёл Конституционный Суд в Постановлении №8-П от 27.03.1996г., указав, что «отказ обвиняемому (подозреваемому) в приглашении выбранного им адвоката по мотивам отсутствия у последнего допуска к государственной тайне, а также предложение обвиняемому (подозреваемому) выбрать защитника из определённого круга адвокатов, имеющих такой допуск, неправомерно ограничивают конституционное право гражданина на получение квалифицированной юридической помощи и право на самостоятельный выбор защитника (ст. 48 Конституции, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах). Указанные права в силу ч. 3 ст. 56 Конституции не могут быть ограничены ни при каких обстоятельствах» (п. 4 Постановления). Необходимо было также отметить, что расследование большинства уголовных дел, связанных с государственной тайной, в соответствии с уголовнопроцессуальным законодательством возложено на органы ФСБ. Однако, эти же органы согласно ст. 21 и ст. 22 Закона РФ «О государственной тайне» проводят проверочные мероприятия в отношении лиц, которым оформляется допуск к государственной тайне, и тем самым фактически предопределяют решение о его выдаче. При таких обстоятельствах адвокат объективно оказывается в зависимости от органов, осуществляющих уголовное преследование, что ставит защиту и обвинение в неравное положение (п. 5 Постановления). В результате Закон РФ «О государственной тайне» был дополнен ст. 21.1 («Особый порядок допуска к государственной тайне»), установившей, что адвокаты, участвующие в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по делам, связанным со сведениями, составляющими государственную тайну, допускаются к таким сведениям без проведения проверочных мероприятий, при этом у них просто отбирается соответствующая расписка. Эта норма отражена в ныне действующем УПК в ч. 5 ст. 49.

Другим аспектом этой проблемы является доступ к более широкому кругу документов в ходе расследования, возможность копировать материалы дела с помо'''щь'''ю технических средств (ч. 1 п. 6, 7 ст. 53 УПК), т.е. ксероксов, сканеров, видео- и аудиотехники и т.п. По сути, каждый адвокат вправе иметь в своём личном архиве в полном и бессрочном распоряжении десятки томов копий уголовных дел, в которых могут содержаться и сведения, составляющие государственную тайну. Ведь, право знакомиться с информацией, содержащей государственную тайну и даже фиксировать её с помощью технических средств закреплено действующим законодательством (ч. 5 ст. 49 УПК; п. 6 ч. 3 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; ст. 21.1 Закона «О государственной тайне»).

Возникает, мягко говоря, странный правоприменительный парадокс, когда в соответствии с законодательством о государственной тайне, компетент - ные органы реализуют особый порядок допуска к секретным сведениям упол - номоченных должностных лиц органов государственной власти с проведением в отношении них проверочных мероприятий, рядом существенных ограничений их прав и т.д. И в то же время любой адвокат, не будучи должностным лицом, без всяких специальных разрешений, проверочных мероприятий и ограничений, в рамках «особого порядка допуска», фактически, только на основании подписки о неразглашении, имеет доступ к указанным сведениям.

Здесь нельзя забывать следующие правовые рычаги. В современных условиях, при нынешнем объёме прав и полномочий защитника, уместным будет настоятельно рекомендовать всем субъектам расследования по всем уголовным делам брать у за'''щи'''тников соответствующую подписку (ч. 2 ст. 161 УПК). Получение такой подписки должно стать столь же естественным ритуалом вступления в дело защитника, как и получение от него ордера. Судебная практика привлечения к уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ за разглашение данных предварительного следствия очень слаба. Многие вынуждены констатировать, что частная превенция этих преступлений в стране, к сожалению, практически отсутствует, но её необходимо создавать. Все необходимые правовые средства для этого имеются. Отказ в даче подписки является нарушением комментируемой нормы. Кроме того, такой отказ может быть признан и нарушением ч. 7 ст. 49 УПК и п. 6 ч. 4 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», то есть фактическим отказом от принятой на себя защиты.

Нужно помнить, что особый механизм защиты сведений, составляющих охраняемую законом тайну, заложен в ч. 2 ст. 217 УПК. В этой норме указано, что если в этом деле содержатся сведения, составляющие государственную тайну, то все эти копии и выписки не могут быть выданы, а хранятся при уголовном деле и представляются обвиняемому и его защитнику во время судебного разбирательства. Следователь должен определить, какие из копий материалов дела, снятых за свой счёт защитником, а так же сделанных им выписок, относятся к таким данным, отсортировать их и не выдавать защитнику, т.е. под'''ши'''ть отдельно и приложить к материалам дела с соответствующей пояснительной запиской.

Таким образом, несмотря на первое прошедшее десятилетие российского уголовно-процессуального законодательства, законодательства о государственной тайне и законодательства об адвокатуре, в России отсутствует широкая практика их совместного применения, что создаёт некоторые пока не значительные пробелы в правоприменении, но вместе с тем служит предпосылками к изменению некоторых норм.

Член Молодёжного союза юристов России ИСАЕВ Нургазы Асылбекович Академия МВД России Юридический факультет




МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ