СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


СУДЕБНАЯ ЭКСПЕРТИЗА (ЭКСПЕРТНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ): ПРИ ИССЛЕДОВАНИИ ОБЪЕКТОВ БИОЛОГИЧЕСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ. Ошибки вследствие фальсификации объектов экспертизы

В заключение следует сказать еще об одной проблеме, касающейся возможности представления экспертом в суд ошибочных с точки зрения установления истины по делу данных, - в случае фальсификации объектов экспертизы. В условиях процветающей коррупции опасность такой фальсификации не является умозрительной. Фальсификация - мощное оружие против своих соперников и при недобросовестной конкуренции, на каком бы поприще ни сталкивались интересы: в бизнесе, политике, спорте и т.д. В этом смысле эксперт, сколь бы квалифицированным и порядочным он ни был, всегда находится в зоне риска, поскольку ошибку либо заведомый подлог в представлении объекта выявить чаще всего невозможно.

Фальсификация следов биологического происхождения может осуществляться двумя основными способами. Один из них - подбрасывание на место происшествия "естественных" объектов, содержащих ДНК "нужных" лиц, либо замена ими истинных объектов, изъятых по уголовному делу. Другой - создание "искусственных" следов.

Найти объект с чужой ДНК и подбросить его на место происшествия - не представляет для преступника сколько-нибудь серьезной проблемы. Такие объекты находятся повсеместно: ими являются брошенные окурки сигарет, оставленные банки из-под напитков, использованные презервативы, которые нетрудно обнаружить в парках, на пляжах и т.д. Для того чтобы при этом не оставить свои следы, преступники все чаще пользуются перчатками, бахилами, презервативами. Не последнюю роль в осведомленности преступников относительно способов уничтожения и подделки биологических следов играет мощное информационное поле, создаваемое телевидением и прессой. Так, один из телевизионных каналов показал сюжет, в котором насильник пытается "замести" свои следы путем нанесения на тела своих жертв спермы незнакомых мужчин. Настоящими школами по обучению фальсификации следов являются тюрьмы.

Примеров того, как преступники пытаются обмануть систему правосудия путем уничтожения и фальсификации биологических следов, приводится немало. В американской печати сообщалось об обвинении некоего Тернера в трех изнасилованиях после того, как было выявлено совпадение профиля его ДНК с профилем ДНК, обнаруженном на теле жертв; вероятность случайного совпадения составляла при этом примерно 1 на 3 триллиона. Тернер утверждал, что он невиновен, а сперма на телах жертв произошла от другого человека, у которого такой же генотип, как и у него. Через несколько месяцев после того, как Тернер был заключен в тюрьму для ожидания приговора, произошло еще одно изнасилование, при котором профиль ДНК преступника совпал с профилем ДНК Тернера. Поскольку у последнего было "железное" алиби, остановились на версии, что Тернеру удалось вынести "на волю" образец своей спермы, с помощью которой его родственникам удалось инсценировать новое изнасилование, подкупив для этого какую-то женщину. Тернер был приговорен к 120 годам заключения <1>.

--------------------------------

<1> Willing R. Criminals try to outwit DNA // USA TODAY. 2001. August; http:// www. wvstatepolice.com/training/Educator/November_2001.html.

В зарубежной литературе также обсуждается вопрос, касающийся возможности фабрикации доказательств полицией, которая может использовать для этого в том числе различные объекты, оставшиеся в помещении, в котором проводился допрос. Например, окурки сигарет, стаканы и даже плевки на полу кабинета. В приведенном выше источнике указано, что адвокаты даже предупреждают своих подопечных, чтобы они на допросах "не плевали, не курили, ничего не ели и не пили". Подобные подозрения, по-видимому, не являются беспочвенными, если принять во внимание то, что среди причин судебных ошибок, вскрытых в результате программы "Невиновность" (США), была названа фальсификация доказательств полицией <1>.

--------------------------------

<1> http:// www. innocenceproject.org

Проблема значительно усложняется в связи с созданием баз данных. Если кто-то оставил чужую ДНК на месте происшествия, это может "увести" следствие в сторону от истинного преступника, но не станет уликой против лица, ДНК которого подброшена, так как оно неизвестно. Однако это только в случае, если профиль этого лица не внесен в базу данных. Если же он внесен, то полиция получит "готового" подозреваемого. W.C. Thompson справедливо отмечает, что расширение баз данных увеличивает число лиц, подверженных риску быть ложно обвиненными за счет такого способа, и этот риск следует оценивать наряду с преимуществами от расширения баз данных <1>. Между тем попасть в базу данных, можно не только совершив ранее преступление. В последние годы шанс оказаться в орбите генетических учетов есть и у законопослушных граждан - родственников лиц, зарегистрированных в базе данных, участников массовых ДНК-скринингов <2>.

--------------------------------

<1> Thompson W.C. The potential for error in forensic DNA testing...

<2> Перепечина И.О. Применение систем ДНК-регистрации для установления родственников разыскиваемых лиц // Вестник криминалистики. 2010. Вып. 2 (34). С. 11 - 17; Она же. Криминалистическое значение добровольных массовых ДНК-скринингов населения и их правовые аспекты // Вестник криминалистики. 2010. Вып. 4 (36). С. 22 - 28.

Что касается создания искусственных объектов, с помощью которых преступники смогут скрывать свои следы, то эта тема стала звучать в научной литературе лишь в последние годы. Однако предсказал такую возможность еще в 1995 г. "отец" ПЦР - Кэрри Мюллис, считавший, что этого можно ожидать уже в течение ближайшего десятилетия <1>.

--------------------------------

<1> Thompson W.C. Op. cit.

В век таких технологий, как ПЦР, молекулярное клонирование, метод амплификации целого генома (whole genome amplification - WGA), не является проблемой синтезировать in vitro нужное количество искусственной ДНК с любым заданным профилем. Это может каждый, кто имеет доступ к лаборатории с базовым молекулярно-генетическим оборудованием, располагает соответствующими реактивами и владеет одной из указанных выше технологий <1>. Объектом фальсификации предполагаются прежде всего локусы ДНК, выявляемые с помощью STR-анализа, однако фальсифицировать можно и другие участки ДНК. Так, с помощью WGA осуществима фальсификация SNP-профиля. Такую искусственную ДНК остается нанести на поверхность нужного предмета, и будущее "вещественное доказательство" - готово.

--------------------------------

<1> Frumkin D. Authentication of forensic DNA samples // 20th International Symposium on Human Identification. 2009.

Сложность выявления фальсификации в том, что используемые в настоящее время методы ДНК-идентификации не позволяют различить объекты с "естественной" и "искусственной" ДНК, так как полученный в последнем случае аллельный профиль не будет иметь особенностей. Интересны результаты опыта, проведенного в австралийском университете. С помощью ПЦР были синтезированы фрагменты STR-локусов системы CODIS, используемой для рутинных криминалистических целей. С помощью небольшого пульверизатора эти ампликоны были рассеяны по комнате, имитирующей место происшествия. При проведении в дальнейшем ДНК-анализа они были успешно выявлены, что в реальной ситуации могло быть ошибочно принято за профили биологических следов. Более того, и это неудивительно, ДНК ампликонов амплифицировалась преимущественно по отношению к геномной ДНК следов крови, выделений. Например, когда ампликоны лица А наносились на пятно крови лица Б., и это пятно исследовалось с помощью стандартного метода STR-анализа, выявленный профиль ДНК представлял собой смесь фрагментов, присущих профилям ДНК лиц А и Б, а в некоторых случаях выявлялся только профиль лица А, т.е. искусственной ДНК <1>.

--------------------------------

<1> Dent R. The detection and characterization of forensic DNA profiles manipulated by addition of PCR amplicon // Masters thesis at the Centre for forensic science, University of Western Australia, 2006. Цитир. по Thompson W.C. The potential for error in forensic DNA testing...

Фальсифицированный объект может быть как полностью искусственным, так и может представлять собой смесь естественной и искусственной ДНК, если последняя внедрена в настоящие ткани (кровь, подногтевое содержимое). Эксперименты по созданию и исследованию таких объектов показали, что в них выявляется профиль синтезированной ДНК, причем никаких особенностей ни при определении их природы, ни при ДНК-типировании стандартными, принятыми в экспертной практике методами отмечено не было <1>.

--------------------------------

<1> Frumkin D., Wasserstrom A., Davidson A., Grafit A. Authentification of forensic DNA samples // Forensic Sci. Int. Genet., 2009, doi: 10.1016/j.sigen.2009.06.009.

Как видно, возможно создание искусственных объектов, отличить которые от "настоящих" эксперты при использовании обычных методов ДНК-типирования не могут. Однако это возможно с помощью специально разработанных подходов: анализа метилирования, детектирования негеномных последовательностей (димеров праймеров, последовательностей плазмид, искусственных олигонуклеотидных линкеров и т.д.), не характерных для естественной ДНК, выявление которых будет "выдавать" присутствие в объекте искусственно синтезированной ДНК; более высокого, чем обычно, уровня статтеров (вследствие того, что искусственно синтезированная ДНК уже "побывала" в ПЦР и, следовательно, прошла через большее количество циклов амплификации), а также ряда других признаков <1>.

--------------------------------

<1> См.: Frumkin D. и соавт. Op. cit.

Высказывается даже мнение, что установление естественного происхождения ДНК должно стать неотъемлемой частью любой экспертизы, при которой используется ДНК-анализ, без этого соответствующие доказательства в нынешних условиях нельзя считать заслуживающими доверия.

Проблема достоверности экспертного исследования в аспекте фальсификации объектов исследования заслуживает самого пристального внимания, тем более что это может касаться и других видов экспертиз. Возможно, здесь требуется разработка какого-то общего алгоритма действий.

В заключении данного раздела следует отметить, что хотя доказательства, полученные экспертным путем, также нуждаются в проверке и оценке со стороны субъектов доказывания, как и любые иные судебные доказательства, на деле они чаще всего по существу серьезно не изучаются. В особенности это касается тех из них, которые получены с помощью сложных экспертных технологий, нюансы применения которых понятны лишь специалистам. К таким технологиям относится и ДНК-анализ.

Реализация идеи состязательности процесса предполагает, чтобы при изучении материалов дела экспертные данные оценивались с позиций обеих сторон, в том числе были рассмотрены возможные версии для объяснения полученных данных с позиции невиновности обвиняемого (с учетом возможности контаминации, ошибочной маркировки образцов, завышения идентификационной значимости данных и т.д.). Для этого адвокаты должны занимать активную позицию, становиться инициаторами проверки экспертных заключений посредством привлечения специалистов, в необходимых случаях добиваться назначения повторных экспертиз.

Насколько будет эффективна эта деятельность, зависит от позиции судов: если суд не склонен удовлетворять обоснованные ходатайства адвокатов о назначении повторных экспертиз, отклоняет запросы о предоставлении лабораторией материалов, не принимает во внимание замечания привлекаемых адвокатами специалистов, шансы выявить ошибки становятся минимальными.

Описанный выше случай с Лазаро Сотолюссоном примечателен тем, что экспертное заключение не давало повода к назначению повторной экспертизы, да и исследование действительно было выполнено правильно. Это наводит на серьезные размышления о том, что должно являться основанием для привлечения к проверке экспертных данных специалистов. В указанном случае обвиняемого спасло лишь то, что адвокаты, несмотря на отсутствие веских оснований, добились назначения независимой экспертизы, в ходе которой была выявлена случайная техническая ошибка при внесении данных в компьютер. Не стоит ли рассмотреть вопрос о том, чтобы результаты ДНК-анализа проверялись привлеченными специалистами в каждом уголовном деле, касающемся привлечения лица к уголовной ответственности за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления? Пока заключения таких экспертиз подвергаются проверке привлекаемыми специалистами в единичных случаях.

Препятствием к проверке экспертных данных по инициативе адвоката помимо отсутствия у него процессуальной возможности самому назначить экспертизу является также отсутствие процессуальных механизмов, позволяющих осуществить полноценную проверку экспертных материалов. В большинстве случаев ему и привлеченному им специалисту приходится ограничиться изучением лишь заключения эксперта, что без проверки первичных данных, лежащих в его основе, не позволяет с необходимой полнотой оценить достоверность результатов исследования, а следовательно, и правильность экспертных выводов.

Решить эту проблему в принципе не так сложно: для этого надо сделать обязательным приобщение к заключению эксперта первичных данных, причем для того, чтобы это не сказывалось на объеме уголовного дела, можно использовать данные в электронном виде. Современные технологии ДНК-анализа практически полностью компьютеризированы, что позволяет осуществлять полноценное документирование этапов исследования <1>. Целесообразно архивирование и приобщение к уголовному делу всего электронного массива информации, начиная с данных цифровой фотосъемки поступивших на экспертизу объектов исследования и заканчивая генетической информацией, внесенной в базу данных криминалистического учета. Подобный подход обеспечит возможность проследить путь каждого объекта экспертизы от начала до конца и реально, а не номинально, как в настоящее время, проверять результаты экспертизы. Помимо электронной информации при оценке данных должна быть возможность использовать также иные источники, в частности рабочие журналы экспертов.

--------------------------------

<1> Компьютеризация охватила все ключевые этапы ДНК-анализа: выделения ДНК и постановки ПЦР (при использовании автоматических станций), ПЦР, электрофореза, математических расчетов.

Подобный подход к документированию и сохранению данных целесообразен и в других видах экспертиз, с учетом, разумеется, особенностей каждого из них. Как это видится? Представляется, что на законодательном уровне (УПК, ФЗ ГСЭД) должна быть принципиально установлена необходимость приобщения к заключению эксперта в виде его неотъемлемой части первичных экспертных материалов (возможно в электронном виде). Характер же этих материалов применительно к каждому конкретному виду экспертизы следует определить нормативными правовыми актами, регламентирующими соответствующий вид экспертной деятельности.

Почему при возникновении необходимости оценки первичных данных нельзя обойтись просто запросом в экспертное учреждение? Ведь, согласно ст. 25 ФЗ ГСЭД "документы, фиксирующие ход, условия и результаты исследований, хранятся в государственном судебно-экспертном учреждении. По требованию органа или лица, назначившего судебную экспертизу, указанные документы предоставляются для приобщения к делу".

Как видно, Закон существенно ограничивает права защиты в возможности получения экспертных данных, не включив в число субъектов, по требованию которых предоставляются соответствующие документы, адвокатов. Однако, как показывает практика, первичные материалы из экспертных учреждений нередко не предоставляются и по запросу следователя: приходит ответ о том, что соответствующие материалы в силу тех или иных обстоятельств не сохранились. Однако даже если некие материалы и предоставляются, они порой лишь фрагментарно отражают исследование, не содержа наиболее важной информации. Кроме того, может быть поставлена под сомнение относимость этих материалов к данному делу, что создаст отдельную задачу доказывания. Таким образом, экспертные данные остаются без полноценного анализа.

Еще одна позиция, по которой необходимо внесение изменений в законодательство, - ст. 81 УПК, которой предусмотрена возможность уничтожения вещественных доказательств после вынесения приговора. Уничтожение вещественных доказательств исключает возможность повторного их исследования, и проверка результатов ранее проведенных экспертиз в этом случае ограничивается лишь проверкой материалов экспертных заключений. Это не значит, что сохраняться должны все вещественные доказательства, - должен быть очерчен круг тех из них, хранение которых обязательно. Критерии, которым должны отвечать такие вещественные доказательства, должны определяться степенью тяжести преступления, характером объекта, значимостью его для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, и т.д. Тот же подход, видимо, следует использовать и применительно к приобщению к заключению первичных данных <1>.

--------------------------------

<1> См.: Перепечина И.О. Проблемы использования современных судебно-экспертных технологий в условиях действующего уголовно-процессуального законодательства // Уголовно-процессуальное законодательство в современных условиях: проблемы теории и практики: Сб. науч. трудов. М.: Волтерс Клувер, 2010. С. 482 - 487.




.


Перейти к оглавлению: Россинская Е.Р. Судебная экспертиза: типичные ошибки. М.: Проспект, 2012. 544



МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ
  
Количество Статей в теме 'Банкротство, арбитражные управляющие': 3247