СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


СУДЕБНАЯ ЭКСПЕРТИЗА (ЭКСПЕРТНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ): ОШИБКИ ПРИ ПРОИЗВОДСТВЕ СУДЕБНЫХ ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ЭКСПЕРТИЗ С ПРИМЕНЕНИЕМ ПОЛИГРАФА

Я.В. КОМИССАРОВА

Психофизиологический метод "детекции лжи" с применением полиграфа является одним из инструментальных методов получения информации в ситуации межличностного общения.

Опрос с применением полиграфа (например, при отборе кадров либо в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке, определенном ст. 144 УПК РФ, в том числе как разновидность оперативно-розыскного мероприятия "опроса", который может проводиться согласно ст. 6 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" с применением технических средств, не наносящих ущерба жизни и здоровью людей), исследование с применением полиграфа в целях получения заключения специалиста-полиграфолога в соответствии со ст. 80 УПК, производство судебной психофизиологической экспертизы с применением полиграфа (далее - СПФЭ) представляют собой организационно-правовую форму использования специальных знаний из области полиграфологии.

Целесообразность применения полиграфа в постсоветском уголовном процессе в рамках психологической экспертизы была впервые достаточно полно обоснована в начале 90-х гг. эстонским ученым П. Пруксом <1>. Впоследствии аналогичную позицию занял видный российский криминалист Р.С. Белкин <2>, который полагал возможным использовать полиграф в двух случаях: при проведении экспертизы и при участии специалиста-психолога в подготовке к производству следственного действия. В конце 1990-х гг. профессор В.А. Образцов поднял вопрос о "криминалистической полиграфологии" <3>, а в пособии для следователей, подготовленном в 1999 г. НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генпрокуратуре России, нашло отражение мнение некоторых ученых, уже тогда полагавших, что психофизиологическая экспертиза с применением полиграфа должна занять место в ряду других судебных экспертиз <4>.

--------------------------------

<1> Прукс П. Уголовный процесс: научная "детекция лжи". Инструментальная диагностика эмоциональной напряженности и возможности ее применения в уголовном процессе. Тарту: Изд-во Тартуского ун-та, 1992. С. 165 - 176.

<2> Белкин Р.С. Курс криминалистики: В 3 т. М.: Юристъ, 1997. Т. 3. Криминалистические средства, приемы и рекомендации. С. 54.

<3> Криминалистика / Под ред. д-ра юрид. наук, проф. В.А. Образцова. М.: Юристъ, 1997. С. 319 - 329.

<4> Пособие для следователя. Расследование преступлений повышенной общественной опасности / Колл. авторов; под науч. ред. Н.А. Селиванова и А.И. Дворкина. 2-е изд., испр. и доп. М.: Лига Разум, 1999. С. 38.

В отечественную процессуальную практику внедрение СПФЭ началось в 1996 г., когда в Институте криминалистики Управления научно-технического обеспечения ФСБ России была организована подготовка экспертов-полиграфологов по Программе подготовки специалистов по опросам с использованием полиграфа (полиграфологов) для федеральных органов исполнительной власти, их подразделений, а также органов и учреждений Прокуратуры Российской Федерации и стран - участниц СНГ объемом 380 часов. Обучение завершалось выдачей свидетельства на право производства экспертиз по специальности "Специальные психофизиологические исследования с применением полиграфа (опрос с использованием полиграфа)".

В настоящее время психофизиологические исследования и экспертизы с применением полиграфа проводятся в государственных судебно-экспертных учреждениях: с 2002 г. - в Институте криминалистики Центра специальной техники ФСБ России, с 2004 г. - в 111 Главном государственном центре судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Минобороны России (далее - ГГЦСМиКЭ), с 2005 г. - в Экспертно-криминалистическом центре МВД Республики Татарстан, с 2010 г. - в Экспертно-криминалистическом управлении ФСКН России. С 2009 г. такие исследования (а в некоторых регионах - экспертизы) стали проводить сотрудники Управления организации экспертно-криминалистической деятельности Главного управления криминалистики Следственного комитета РФ и подразделений криминалистики СУ СК по субъектам Российской Федерации.

Кроме того, СПФЭ проводятся в нескольких негосударственных экспертных учреждениях, а также множеством частнопрактикующих специалистов-полиграфологов, что создает ряд проблем, связанных: во-первых, с низкой квалификацией отдельных "специалистов"; во-вторых, с незнанием полиграфологами основ юриспруденции, теории и практики судебной экспертизы; в-третьих, с различием в научных подходах к обоснованию методик проведения исследования.

В ГГЦСМиКЭ регулярно поступают запросы как от адвокатов, так и от следователей на рецензирование заключений полиграфологов, составленных по результатам производства СПФЭ по уголовным делам, в целях выяснения вопроса о соответствии методики выполнения экспертизы с применением полиграфа требованиям единого научно-методического подхода к практике проведения психофизиологических исследований и экспертиз с применением полиграфа, профессиональной подготовке и специализации полиграфологов. Обобщение накопленных таким образом материалов позволяет выделить следующие наиболее распространенные ошибки, допускаемые полиграфологами при производстве СПФЭ.

На первом месте по частоте встречаемости - типичная ошибка процессуального характера: сплошь и рядом эксперты-полиграфологи выходят за пределы своей компетенции, отвечая на правовые вопросы.

Так, при производстве СПФЭ, назначенной следователем по особо важным делам Егорьевской городской прокуратуры, полиграфолог (сотрудник Института криминалистики ЦСТ ФСБ России) принял к своему разрешению вопросы: "Находился ли Г. в квартире Э. по адресу... во время нанесения ранений Э. и З.?" и "Наносил ли Г. ножевые ранения Э. и З. в ночь с 29 на 30 августа 2005 г.?" Как следует из текста заключения эксперта-полиграфолога, по результатам проведенного исследования он пришел "к следующим однозначным выводам:

1. Г. не находился в квартире Э. по адресу... во время нанесения ранений Э. и З.

2. Г. не наносил ножевых ранений Э. и З. в ночь с 29 на 30 августа 2005 г.

3. Г. не осведомлен о деталях совершения поджога квартиры Э.

4. Г. достоверно неизвестны лица, которые нанесли З. и Э. ножевые ранения".

При производстве СПФЭ по постановлению следователя военной прокуратуры Каспийской флотилии полиграфолог (сотрудник УСТМ УВД Астраханской области) приняла к своему разрешению вопрос: "Какие действия выполнял Ч. в ночь с 14 по 15 августа 2006 г.", сделав по результатам проведенного исследования вывод, что "гр. Ч. выполнял действия, соответствующие процессу кражи денег".

При производстве СПФЭ, назначенной следователем ВСО Следственного комитета при прокуратуре РФ по Владимирскому гарнизону, полиграфолог (пенсионер, ранее работавший в органах МВД) принял к своему разрешению вопрос: "Выносил ли М. пропавший автомат АК 74 М из склада вооружения в/части... вне ящика?" и сделал по результатам проведенного исследования вывод, что "в памяти М. однозначно присутствует информация о том, что он выносил пропавший автомат АК 74 М из склада вооружения в/части... вне ящика".

Разрешение перечисленных и прочих подобных им вопросов выходит за пределы процессуальной компетенции эксперта-полиграфолога, так как предполагает выявление обстоятельств, установление которых является прерогативой следователя и суда. В каждом из указанных случаев, руководствуясь ст. ст. 16 и 41 ФЗ ГСЭД, эксперты были обязаны составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить его лицу, назначившему судебную экспертизу.

Чаще всего при производстве СПФЭ выход эксперта за пределы своей компетенции является следствием ошибок гносеологического характера, избежать которых даже опытному специалисту-полиграфологу достаточно сложно. За десятилетия использования полиграфа во многих странах мира было накоплено значительное количество эмпирического материала, свидетельствующего об эффективности его применения, однако исследования, направленные на формирование соответствующей теоретической базы, практически не проводились. Психофизиологические закономерности по своей природе принципиально отличаются от точных законов, действующих, к примеру, в области физики. Определенная взаимосвязь между психическими и физиологическими явлениями сегодня очевидна и доказана, но в отличие от наработок в точных науках она является не детерминированной, а вероятностной, поэтому существует большое количество теорий, с помощью которых предпринимаются попытки описать природу психофизиологических реакций, выявляемых в ходе тестирования на полиграфе. Но ни одна из предложенных теорий (ни "условно-рефлекторная", ни "угрозы наказания", ни "целенаправленного тестирования памяти") в настоящее время не является общепризнанной <1>.

--------------------------------

<1> В начале XXI в. по ходатайству Министерства энергетики США под патронажем Национальной академии наук по заданию правительства США был сформирован Комитет по исследованию научной обоснованности полиграфа (Committee to Review the Scientific Evidence on the Polygraph). В результате фундаментального анализа практически всех аспектов ПФИ, проводившегося экспертами в течение 19 месяцев, американские ученые констатировали, что "теоретическое обоснование применения полиграфа является весьма слабым", а различные теории оправдывают свое существование в различных ситуациях.

Впрочем, эмпирически обоснованные методы, учитывая специфический характер вопросов, интересующих следствие и суд при производстве по уголовному делу, во все времена достаточно активно использовались (и продолжают использоваться) в судебно-экспертной деятельности. Здесь главное - не переоценить значимость полученных с их помощью доказательств.

Грамотно проведенное тестирование на полиграфе с достаточно высокой точностью позволяет определить только одно - относительную значимость для индивида предъявляемых стимулов, в качестве которых обычно используют вопросы, озвучиваемые специалистом. С учетом особенностей решаемой задачи в контексте ситуации, в рамках которой проводится исследование, определяемая с помощью полиграфа значимость конкретных стимулов может иметь разную природу и свидетельствовать не только о лжи при ответах на соответствующие вопросы, но и об узнавании подэкспертным отдельных деталей вне связи с событием преступления, о наличии у человека какой-либо неудовлетворенной актуальной потребности и т.п.

Для того чтобы решить вопрос о конкретных причинах значимости для подэкспертного того или иного стимула и не совершить при этом логических ошибок, необходимо строгое соблюдение целого ряда методических требований (в том числе к формулированию стимулов-вопросов, к их объединению в тесты, к пространственно-временным условиям проведения тестирования на полиграфе и т.д.). А вот тут как раз на практике и возникают проблемы, причем не объективного, а субъективного свойства.

Методики проведения тестирования на полиграфе, являющегося основным этапом СПФЭ, наработанные мировой практикой, общеизвестны и апробированы в России (речь идет о порядке использования специальных знаний их носителем при проведении исследования как такового). До недавнего времени отсутствовала методика производства СПФЭ как система предписаний (категорических или альтернативных), регламентирующих выбор и порядок применения в определенной последовательности и в определенных (существующих или создаваемых) условиях способов и средств решения полиграфологом экспертных задач.

Пробел был восполнен с появлением Видовой экспертной методикой производства психофизиологического исследования с использованием полиграфа, утвержденной в составе Методических рекомендаций Автономной некоммерческой организации "Центр независимой комплексной экспертизы и сертификации систем и технологий" 11 ноября 2005 г. <1>. В 2006 - 2009 гг. эта методика в установленном в органах МВД порядке прошла апробацию в ЭКЦ МВД Республики Татарстан. В настоящее время она в полном объеме используется при проведении психофизиологических исследований и экспертиз с применением полиграфа в Следственном комитете, ГГЦСМиКЭ, ряде иных государственных и негосударственных экспертных учреждений.

--------------------------------

<1> Инструментальная детекция лжи: реалии и перспективы использования в борьбе с преступностью: Материалы международного научно-практического форума / Под ред. В.Н. Хрусталева, Л.Н. Иванова. Саратов: СЮИ МВД России, 2006. С. 85 - 100.

В 2008 г. по заявке Бюро специальных технических мероприятий МВД России были разработаны Единые требования к проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа, также активно используемые сегодня практикующими полиграфологами. В основу Единых требований были положены наработки известных специалистов в области полиграфологии, которые доступны сегодня вниманию заинтересованных лиц в форме научно-практического пособия <1>.

--------------------------------

<1> Сошников А.П., Комиссарова Я.В., Пеленицын А.Б. и др. Полиграф в практике расследования преступлений: Методические рекомендации. М.: ГОУ ВПО "Московский государственный институт радиотехники, электроники и автоматики", 2008.

К сожалению, само по себе наличие методического материала не является гарантией его правильного использования - привлекаемые к производству СПФЭ полиграфологи зачастую, будучи прекрасными специалистами в области полиграфологии не осознают процессуальной значимости соблюдения методических стандартов. Согласно вышеуказанной Видовой методике экспертными задачами, решаемыми при производстве СПФЭ, являются:

1) вынесение суждения о степени информированности обследуемого лица о событии (его деталях), послужившем поводом для проведения психофизиологического исследования;

2) вынесение суждения об обстоятельствах получения обследуемым лицом информации о событии (его деталях), послужившем поводом для проведения психофизиологического исследования.

При назначении СПФЭ экспертные задачи могут быть определены в форме вопросов следующего содержания.

1. Выявляются ли в ходе психофизиологического исследования с применением полиграфа реакции, свидетельствующие о том, что гражданин(-ка) - Ф.И.О. располагает информацией о деталях случившегося?

2. Вследствие отражения каких обстоятельств могла быть получена обследуемым лицом эта информация? Могла ли она быть получена в момент события?

Поскольку правила проверки и оценки доказательств, закрепленные действующим законодательством, не позволяют придавать информации, полученной из какого бы то ни было источника, приоритетное значение, процессуальная оценка заключения эксперта-полиграфолога в соответствии со ст. 88 УПК РФ является прерогативой уполномоченного на то лица - дознавателя, следователя, прокурора или суда. Однако практикующие полиграфологи данное очевидное требование закона и разработанные с учетом положений процессуального законодательства методические рекомендации соблюдают далеко не всегда.

Так, при производстве СПФЭ, назначенной следователем по особо важным делам Гурьевского межрайонного следственного отдела СУ СК при прокуратуре РФ по Кемеровской области, полиграфолог принял к разрешению следующие вопросы:

1. Выявляются ли в ходе психофизиологического исследования с использованием полиграфа реакции, свидетельствующие о том, что подозреваемый Б.Н.В. располагает информацией о деталях умышленного причинения им телесных повреждений М., повлекших по неосторожности ее смерть?

2. О каких деталях преступления располагает сведениями Б. исходя из его психофизиологических реакций?

3. Вследствие отражения каких обстоятельств могла быть получена обследуемым лицом информация?

4. Могла ли быть получена информация в момент совершения преступления?

Эксперт-полиграфолог в своем заключении не обратил внимания на некорректность формулировки вопроса N 3, а также исказил наименование методики, использованной им при производстве экспертизы. В выводной части заключения он и вовсе перешел к оценке имеющихся в деле доказательств, констатировав, что:

1) в ходе ПФИ с использованием полиграфа у подозреваемого Б.Н.В. выявляются психофизиологические реакции, свидетельствующие о том, что он располагает информацией о деталях умышленного причинения им телесных повреждений М., повлекших по неосторожности ее смерть;

2) в ходе ПФИ с использованием полиграфа в отношении подозреваемого Б.Н.В. выявлено, что: психофизиологические реакции подэкспертного подтверждают (здесь и далее выделено нами. - Авт.) ранее сообщенную им информацию о том, что в момент преследования М. умысла на изнасилование и убийство не было; не подтверждают ранее сообщенную им информацию о том, что он не пытался вступить с М. в половую связь и не принуждал ее к этому; не подтверждают ранее сообщенную им информацию о том, что он не наносил ударов М. (наиболее полная информация отражена в исследовательской части); не подтверждают ранее сообщенную им информацию о том, что он не душил М.;

3) информация об обстоятельствах причинения тяжкого вреда здоровью М. могла быть получена подэкспертным в момент совершения преступления.

Верховный Суд РФ вынесенный по делу приговор Кемеровского областного суда от 28 февраля 2011 г. отменил и направил дело на новое судебное разбирательство, в тот же суд в ином составе судей. При этом в кассационном Определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26 мая 2011 г. было указано:

"В качестве доказательств, подтверждающих вину подсудимых, суд в приговоре сослался на имеющиеся в деле психофизиологические исследования подсудимого Б.Н.В. и свидетеля Б.К.В., полученные в ходе предварительного следствия с использованием полиграфа, которые судом расценены как заключения эксперта. В соответствии со ст. 80 УПК РФ заключение эксперта - представленные в письменном виде содержание исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом лицом, ведущим производство по уголовному делу, или сторонами. Требования к заключению эксперта содержатся в ст. 204 УПК РФ. В частности, в заключении эксперта согласно п. п. 9 и 10 ч. 1 ст. 204 УПК РФ должно быть указано содержание и результаты исследований с указанием примененных методик, а также выводы по поставленным перед экспертам вопросам и их обоснование. Это означает, что в заключении эксперта должны быть приведены научно обоснованные методики исследования, которые при необходимости могут быть проверены и не должны вызывать никаких сомнений у суда при разрешении уголовного дела. В данном случае имеющиеся в деле заключения "специалиста с правом работы с полиграфными устройствами при опросе граждан" К.А.В., которые судом расценены как заключения эксперта, не могут быть признаны таковыми, поскольку не отвечают требованиям, предъявляемым законом к заключению эксперта. Кроме того, судом оставлены без внимания следующие обстоятельства. Выводы специалиста К.А.В., проводившего психофизиологические исследования подсудимого Б.Н.В. и свидетеля Б.К.В., состоят в том, что психофизиологические реакции Б.Н.В. "не подтверждают ранее сообщенную им информацию о том, что он не наносил ударов М., а также о том, что он не душил М.", а психофизиологические реакции Б.К.В. подтверждают ранее сообщенную им информацию о том, что со слов Ш. "он знает, как и когда было совершено преступление в отношении М." То есть, по сути, специалист К.А.В. в так называемых "заключениях эксперта" после проведения исследований высказал суждения относительно достоверности, с его точки зрения, сведений, которые сообщили Б.Н.В. и Б.К.В. следователю на допросах. Согласно ст. ст. 87 и 88 УПК РФ проверка и оценка доказательств (в данном случае показаний обвиняемого Б.Н.В. и свидетеля Б.К.В.), в том числе с точки зрения их достоверности, относится к компетенции следователя, если дело находится в стадии предварительного следствия или суда при вынесении приговора. По смыслу гл. 27 УПК РФ вопросы, поставленные перед экспертом, и заключения по ним не могут выходить за пределы его специальных знаний. Постановка перед экспертом правовых вопросов, связанных с оценкой собранных в ходе предварительного или судебного следствия доказательств, разрешение которых относится к исключительной компетенции органа, осуществляющего расследование, прокурора, суда (в данном случае достоверности или недостоверности показаний допрошенных лиц) как не относящихся к компетенции эксперта, недопустима. Именно следователь и суд согласно закону оценивают доказательства путем сопоставления их с другими доказательствами по делу. Ни следователь, ни суд не вправе передавать свои полномочия по оценке доказательств (достоверности сообщенных допрошенными лицами сведений) иным лицам, в том числе специалистам или экспертам".

В данном случае с позицией Судебной коллегии по уголовным делам нельзя не согласиться. Если бы полиграфолог ответственно отнесся к производству СПФЭ и действительно изучил Методические рекомендации, на которые ссылался в своем заключении, то он бы как минимум знал правильное наименование организации, их утвердившей ("ЦНКЭС", а не "ЦНЭКС", как указано в заключении К.А.В.), ну и, конечно же, процитированные выше положения "Видовой экспертной методики производства психофизиологического исследования с использованием полиграфа относительно сути экспертных задач, которые могут решаться носителем специальных знаний в области полиграфологии.

Справедливости ради надо заметить, что сумятица в умах отечественных полиграфологов в определенной мере связана с тем, что некоторые, широко известные в профессиональном кругу специалисты, ориентируясь на американский опыт (США - признанный лидер в данной области), некритично относятся к употреблению иноязычных терминов, которые отнюдь не всегда стыкуются с понятиями, укоренившимися в российской процессуальной практике.

За рубежом, когда речь идет о применении целого ряда прикладных психофизиологических методов, построенных на различных научных принципах, предназначенных для оценки соответствия действительности устных и письменных утверждений человека, а также выявления отдельных фактов сокрытия и содержания скрываемой им информации широко употребляется понятие "credibility assessment" (оценка достоверности) <1>. Используя указанное понятие в России, следует помнить о том, что оно может трактоваться достаточно широко. Лишь в определенном контексте под ним подразумевается изучение и анализ комплекса сложных психофизиологических процессов, протекающих в организме человека при воздействии на него стимулов различной значимости с целью вынесения суждения об информированности обследуемого лица о событии или его деталях, обусловленной наличием в памяти человека образов, сформировавшихся в связи со случившимся, и последующей оценки достоверности утверждений обследуемого относительно своей осведомленности (неосведомленности) о данном событии (его деталях).

--------------------------------

<1> В 2007 г. Институт полиграфа Министерства обороны США (Department of Defense Polygraph Institute - DoDPI) был преобразован в ведомственную Академию оценки достоверности (Defense Academy for Credibility Assessment - DACA), а в 2010 г. - в Национальный центр оценки достоверности (National Center for Credibility Assessment - NCCA). См.: Пеленицын А.Б., Сошников А.П. О научной обоснованности применения полиграфа // Эксперт-криминалист. 2011. N 2. С. 12 - 15.

Здесь необходимо подчеркнуть недопустимость смешения предназначения двух принципиально разных процедур - исследования, проводимого полиграфологом в пределах своей компетенции, ограниченной объемом имеющихся у него специальных знаний, в целях получения информации, имеющей значение для дела, и процедуры проверки и оценки полученных полиграфологом сведений в целях принятия юридически значимого решения. В сфере уголовного судопроизводства все, что делают эксперты и специалисты, - не более чем звено в цепи действий, направленных на достижение целей доказывания, которые по своей природе гораздо объемнее тех, что достигаются посредством использования специальных знаний, что не умаляет значимость выполнения носителями специальных знаний их процессуальных функций, но и не дает оснований для преувеличения их роли как участников процесса.

Иными словами, полиграфолог не является субъектом, уполномоченным "проверять" и "оценивать" достоверность сообщаемой подэкспертным информации. В задачу полиграфолога, как уже было отмечено, входит определение относительной значимости для индивида предъявляемых стимулов с последующим решением вопроса о конкретных причинах значимости для подэкспертного того или иного стимула. С процессуальной точки зрения "credibility assessment", или "оценка достоверности" показаний участников процесса - прерогатива лица, назначающего экспертизу <1>.

--------------------------------

<1> Поскольку вопрос о целях и задачах психофизиологического исследования с применением полиграфа (ПФИ) исключительно важен и до сих пор вызывает недопонимание в среде специалистов-полиграфологов, кратко поясним изложенное на примере Инструкции об организации проведения психофизиологических исследований с применением полиграфа в системе Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации, утвержденной Приказом от 9 декабря 2010 г. N 64 первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации - председателя Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации. Согласно п. 1.3 Инструкции целью проведения ПФИ является проверка достоверности информации, сообщаемой обследуемым лицом, при том, что ПФИ является элементом комплексной проверки достоверности сообщаемой обследуемым лицом информации (п. 1.7). Речь идет об общей цели ПФИ в рамках производства по делу, которую ставит для себя инициатор его проведения, что само по себе не исключает и не подменяет задачу исследования, решаемую полиграфологом, по выявлению относительной значимости стимулов для обследуемого лица и определению причин этой значимости. Но так как полиграфолог осуществляет свою деятельность не обособленно, а в рамках производства по делу, результаты ПФИ самоцелью не являются.

В контексте изложенного возникает вопрос о компетентности полиграфологов, вовлекаемых в судопроизводство в статусе эксперта, поскольку профессиональная некомпетентность эксперта является самой распространенной из числа субъективных причин, влекущих большой процент экспертных ошибок. И если реальную компетентность носителя специальных знаний субъект, назначающий экспертизу, проверить, как правило, не в состоянии, то удостовериться, что с формальной точки зрения компетентность эксперта сомнений не вызывает, он просто обязан.

Как известно, сотрудники государственных судебно-экспертных учреждений согласно ст. 13 ФЗ ГСЭД должны проходить ведомственную аттестацию и переаттестацию каждые пять лет на право самостоятельного производства экспертиз, входящих в соответствующий ведомственный перечень. В отличие от ведомственной аттестации специальные знания могут быть получены полиграфологом в рамках проводимой в стране образовательной деятельности. При этом документы, выданные по линии Министерства образования и науки РФ, не утрачивают своей силы по истечении пятилетнего срока.

Что касается ведомственной аттестации экспертов-полиграфологов, то, как было указано выше, впервые в России она была организована в Институте криминалистики ЦСТ ФСБ России в 1996 г. (за истекшее время название экспертной специальности несколько раз изменялось). Однако после вступления в силу ФЗ ГСЭД и последовавшего приведения ведомственной нормативной базы в соответствие с указанным Законом. Институт должен был прекратить подготовку полиграфологов из числа лиц, не работающих в государственных судебно-экспертных учреждениях. На протяжении нескольких лет обучение полиграфологов осуществлялось сотрудниками Института на базе ООО "Ареопаг-центр". Поэтому при поручении производства СПФЭ специалистам, ссылающимся на факт прохождения подготовки в Институте криминалистики ЦСТ ФСБ России, следует обращать внимание на период обучения и то, какого рода документы в итоге им были выданы - государственного или негосударственного образца.

Иногда представители той или иной стороны ошибочно полагают, что специальные знания в области полиграфологии могут быть получены при освоении образовательных программ, сформированных исключительно в соответствии с Государственными требованиями к минимуму содержания и уровню требований к специалистам для получения дополнительной квалификации "Специалист по проведению инструментальных психофизиологических опросов" (2001) либо "Судебный эксперт по проведению психофизиологического исследования с использованием полиграфа" (2004). Здесь следует помнить, что первые из указанных гостребований не были введены в действие в установленном законом порядке, а к реализации вторых (введенных в действие Приказом Министерства образования России от 8 апреля 2004 г. N 1547) вузы в России так и не приступили, что не дает оснований для вывода об отсутствии легитимной подготовки специалистов-полиграфологов в стране.

Во исполнение упомянутого Приказа Министерства образования России N 1547 в целях обеспечения осуществления единой государственной политики в области дополнительного образования по заданию ЭКЦ МВД России была подготовлена программа переподготовки специалистов для выполнения нового вида профессиональной деятельности - проведения психофизиологического исследования с использованием полиграфа (объемом 560 часов). Данная программа послужила основой при разработке программ переподготовки специалистов-полиграфологов в Московской государственной юридической академии (2006), Саратовском юридическом институте МВД России (2007), реализуемых сегодня несколькими вузами страны (например, Всероссийским институтом повышения квалификации МВД России, Московской академией комплексной безопасности (институтом)), сопровождаемых выдачей дипломов о переподготовке государственного образца.

Некоторые вузы в России, например Кубанский государственный технологический университет и Московский государственный институт радиотехники, электроники и автоматики (технический университет), осуществляют повышение квалификации специалистов-полиграфологов с выдачей удостоверений либо свидетельств государственного образца по образовательным программам, объемом до 500 часов трудоемкости.

Надо подчеркнуть, что качество подготовки специалистов-полиграфологов всецело зависит от уровня работы преподавательского состава. Поскольку в органах КГБ СССР работа с полиграфом была начата в 1975 г., опытные сотрудники, много лет отдавшие полиграфологии, после перехода на другую работу в 2005 г. создали неформальное объединение "Национальная школа детекции лжи - НШДЛ" (без образования юридического лица). Базой для профессионального взаимодействия стало ООО "Центр прикладной психофизиологии" (г. Москва), которое на договорной основе в настоящее время организует силами коллектива НШДЛ как повышение квалификации специалистов-полиграфологов в МИРЭА, так и переподготовку желающих пройти обучение в Российском университете дружбы народов и ВИПК МВД России.

К сожалению, сегодня в России подготовка специалистов-полиграфологов ведется не только в указанных вузах и ведомствах, но также коммерческими структурами по программам, зачастую далеким от стандартов, принятых в мировой практике. При этом по окончании обучения каких-либо документов государственного образца о повышении квалификации либо профессиональной переподготовке не выдается вовсе. Неудивительно, что в качестве документов, подтверждающих наличие у них специальных знаний, полиграфологи нередко предоставляют лицам, назначающим СПФЭ, разного рода "сертификаты", оформленные с явным нарушением требований ГОСТ Р 6.30-2003 "Унифицированные системы документации. Унифицированная система организационно-распорядительной документации. Требования к оформлению документов".

Некоторые неверно интерпретируют суть имеющихся у них документов (особенно если речь идет о справках и свидетельствах, выдававшихся сотрудникам органов МВД России в 90-х - начале 2000-х гг. в рамках внутриведомственной подготовки в качестве полиграфологов).

К примеру, во вводной части одного из заключений эксперт указал, что производство экспертизы было поручено "специалисту Ч.А.В. (высшее медицинское, высшее психологическое образование); имеющему свидетельство на право проведения опросов с использованием полиграфа от 17 июля 1996 г. N 009, выданное ВНИИ МВД РФ, удостоверяющее право производства специальных психофизиологических исследований с использованием полиграфа; прошедшему полный курс переподготовки специалиста-полиграфолога (регистрационный от 23 марта 2007 г. N 07-19) на базе ФПКП Московского государственного института радиотехники, электроники и автоматики (Национальная школа детекции лжи) по программе "Компьютерные технологии в тестировании с применением полиграфа"".

Сведения, изложенные экспертом, не позволяют адекватно оценить (по формальному признаку) уровень его компетентности в области полиграфологии.

Во-первых, "свидетельство на право проведения опросов с использованием полиграфа" само по себе не является документом, удостоверяющим "право производства специальных психофизиологических исследований с использованием полиграфа", поскольку во ВНИИ МВД России в 90-е гг. осуществлялась подготовка специалистов-полиграфологов для нужд подразделений ведомства, уполномоченных на проведение оперативно-розыскной, но не экспертной деятельности.

Во-вторых, ссылка на прохождение переподготовки "на базе ФПКП Московского государственного института радиотехники, электроники и автоматики (Национальная школа детекции лжи)" не соответствует действительности, так как Национальная школа детекции лжи юридическим лицом не является, а на базе ФПКП Московского государственного института радиотехники, электроники и автоматики (технический университет) по указанной экспертом программе осуществляется повышение квалификации (объем до 500 часов), но не переподготовка специалистов-полиграфологов (объем свыше 500 часов), факт прохождения которой должен удостоверяться дипломом государственного образца.

В-третьих, информация о том, какую должность полиграфолог на момент производства экспертизы занимал (имел ли постоянное место работы либо временно не работал), в заключении отсутствует.

Но не только формальная сторона имеет значение при оценке компетентности эксперта. Экспертные ошибки могут быть связаны с определенными личностными особенностями полиграфолога. Не секрет, что в полиграфологии, как и любой иной области знания, нет единства мнений. Неудивительно, что некоторые, стремясь утвердить свой приоритет в применении нетривиальных методов решения экспертных задач, отличиться самобытностью суждений и неординарными выводами, перегибают при этом палку.

Так, взявшись за производство СПФЭ по уголовным делам, полиграфолог И.В.Н., указывая в своих заключениях, что используемые им "методика тестирования и исследования, как и аппаратные, и программные средства соответствуют наивысшему достигнутому в данной области специальных знаний уровню, общепризнанным фактическим стандартам, которые апробированы в криминалистической и судебной практике", ухитрился продемонстрировать полное непонимание этих самых стандартов и даже незнание современной литературы по полиграфологии, чему доказательством стали пять запросов на рецензирование составленных им заключений, поступивших от следователей и адвокатов в ГГЦСМиКЭ только за первое полугодие 2011 г. Более того, просмотр видеозаписи проведения И.В.Н. тестирования на полиграфе одного из подэкспертных (кассета, которая была приобщена им самим (!) к своему заключению) способен шокировать любого здравомыслящего человека: на 5-й минуте беседы с подэкспертным полиграфолог начинает набирать текст смс-сообщения, параллельно отвечает на поступивший звонок и далее на протяжении всего тестирования многократно принимает и отправляет смс-сообщения, демонстрируя явное неуважение к подэкспертному, зевает, потягивается, закуривает, сплевывает, а во время тестирования подэкспертного на полиграфе - еще и постоянно отвлекается, чтобы (деликатно выражаясь) прочистить носовые полости.

В связи с этим уместно будет напомнить о том, что, учитывая специфику психофизиологического исследования с применением полиграфа, ведение видеозаписи (не предусмотренное действующим законодательством при проведении судебных экспертиз) при производстве СПФЭ чрезвычайно важно, поскольку лишь при наличии видеозаписи у сторон есть реальная возможность оценить адекватность действий конкретного эксперта-полиграфолога единому научно-методическому подходу к экспертной практике в области полиграфологии.

Размещаясь в кабинете, где будет проводиться исследование, полиграфолог должен устанавливать видеокамеру таким образом, чтобы лицо подэкспертного и отображение его психофизиологических реакций на экране монитора компьютера были хорошо видны при просмотре видеозаписи, так как видеофиксация процедуры осуществляется прежде всего с целью синхронизации процессов озвучивания вопросов теста полиграфологом, ответов на них подэкспертного и особенностей его реагирования во избежание возможных сомнений третьих лиц относительно внесения изменений в запись данных после ее окончания. Кроме того, если видеозапись в ходе исследования не велась, то по заключению, составленному экспертом-полиграфологом, невозможно будет понять, действительно ли с подэкспертным проводилась предтестовая беседа, в ходе которой подлежат выявлению обстоятельства, препятствующие проведению исследования (например, обострение некоторых хронических заболеваний, употребление подэкспертным психоактивных веществ накануне тестирования и т.д.); субъекта знакомят с процедурой в целом и правилами тестирования на полиграфе, в частности: обсуждается событие и/или его детали, послужившие поводом для проведения СПФЭ. Сам по себе текст заключения в любом случае не позволяет оценить корректность проведения тестирования на полиграфе, в ходе которого вопросы следует задавать ровным, умеренно громким, монотонным голосом, избегая выделения каким-либо образом (в том числе интонационно или за счет внешнего шума) отдельных слов либо вопросов в целом; паузы между вопросами теста должны быть не менее 15 секунд, а каждый тест должен предъявляться не менее 2 раз во избежание появления ситуационно обусловленных реакций; и т.д.

Присутствие кого-либо при проведении исследования помимо подэкспертного и полиграфолога может (при необходимости) способствовать решению вопроса о том, не было ли допущено в отношении подэкспертного каких-либо действий, ущемляющих его права, унижающих честь и достоинство. Однако присутствие третьих лиц без ведения видеозаписи не позволяет объективно решить вопрос о том, были или не были соблюдены экспертом вышеперечисленные, а также иные существенные методические требования.

Подводя итог, надо признать, что в спорах между профессионалами может родиться истина, но для такого рода дискуссий есть цивилизованные условия при организации научных изысканий, подготовке методических документов, проведении научно-практических конференций и т.п. Когда при производстве по уголовному делу решается судьба человека, СПФЭ не повод для проявления личных амбиций. Лишь при условии строжайшего соблюдения научно обоснованных и апробированных практикой стандартов применения полиграфа заключение эксперта-полиграфолога может быть признано допустимым доказательством по уголовному делу.




.


Перейти к оглавлению: Россинская Е.Р. Судебная экспертиза: типичные ошибки. М.: Проспект, 2012. 544



МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ
  
Количество Статей в теме 'Банкротство, арбитражные управляющие': 3247