СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


СУДЕБНАЯ ЭКСПЕРТИЗА (ЭКСПЕРТНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ): Причины экспертных ошибок

Причины экспертных ошибок могут быть объективными, т.е. не зависящими от эксперта как субъекта экспертного исследования, и субъективными.

К ним экспертным ошибкам объективной природы относят:

- отсутствие разработанной и апробированной методики;

- несовершенство используемой экспертной методики;

- применение ошибочно рекомендованных методов;

- применение методов, находящихся в стадии экспериментальной разработки;

- применение неисправного оборудования;

- использование методов и приборов, не обладающих достаточной чувствительностью или разрешающей способностью;

- использование для измерений физических величин приборов, не относящихся к сертифицированными средствам измерений;

- применение непроверенных средств измерений и эталонов;

- использование неаттестованных методик измерений физических величин;

- использование неадекватных математических моделей и компьютерных программ;

- применение нелицензионных программ для ЭВМ;

- отсутствие полных данных, характеризующих идентификационную и диагностическую значимость признаков, устойчивость их отображений в следах и др. <1>.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Монография Е.Р. Россинской, Е.И. Галяшиной "Настольная книга судьи: судебная экспертиза" включена в информационный банк согласно публикации - Проспект, 2011.

<1> Россинская Е.Р., Галяшина Е.И. Настольная книга судьи. Судебная экспертиза. М., 2010.

Арсенал средств и методов, применяемых при производстве судебных экспертиз и исследований, постоянно обогащается новыми приборами и аппаратурой, расширяется за счет применения новых методов исследования вещественных доказательств. При отсутствии паспортизованной экспертной методики (а таких методик пока немного) судебный эксперт независим в выборе методов и средств экспертного исследования, необходимых, с его точки зрения, для изучения данных конкретных объектов экспертизы при условии соблюдения общих правил работы с доказательствами. Общей теорией судебной экспертизы выработаны основные принципы допустимости использования методов и средств в судебно-экспертных исследованиях, среди которых одним из важнейших является научная обоснованность методов и достоверность получаемых с их помощью результатов. Положительные ответы на вопросы о соответствии методов, средств и специальных знаний этим требованиям должны содержаться в той науке, из которой они заимствованы и где испытаны первоначально. Однако это далеко не достаточно.

Метод может быть научным, однако применяемая экспертная технология не позволяет получать достоверные воспроизводимые результаты. Проиллюстрируем это положение примером. В 80-е гг. во ВНИИ МВД СССР был разработан комплекс экспертных методик по исследованию медных проводников в зонах короткого замыкания и термического воздействия <1>. В основе методик лежали методы рентгенофазового структурного анализа (РФСА) и металлографии, научность которых не вызывает никаких сомнений. Для разработки этих методик проводился широкий спектр модельных экспериментов, поскольку в силу специфики решаемых экспертных задач в "большой науке" подобные исследования ранее не осуществлялись. Методики были защищены авторскими свидетельствами, прошли широкую апробацию и начали активно использоваться в экспертных учреждениях разных ведомств. Однако в 90-е г. вместо рентгеновского дифрактометра, который был рекомендован в методиках и позволял снимать весь рентгеновский спектр (хотя использовались для анализа только две линии спектра), для удешевления исследований стали использовать упрощенное оборудование, позволяющее регистрировать только две основные рентгеновские линии, что совершенно недопустимо с точки зрения интерпретации рентгеновского спектра. Такая, с позволения сказать, рационализация привела к многочисленным экспертным ошибкам, выявить которые правоприменителю явно не под силу, поскольку он не может разобраться в особенностях оборудования, которое к тому же постоянно совершенствуется. Более того, метод РФСА оказался опорочен и считается теперь непригодным для исследования этих объектов серьезными учеными, работающими в области металловедческой и пожарно-технической экспертиз, но не являющимися специалистами в области РФСА <2>. В результате многие государственные и негосударственные судебные эксперты вообще отказались от исследования медных проводников с использованием неразрушающего метода рентгенофазового анализа, а используют только металлографический анализ, значительно более трудоемкий и требующий серьезного видоизменения исследуемых объектов.

--------------------------------

<1> Исследование медных и алюминиевых проводников в зонах короткого замыкания и термического воздействия. М.: ВНИИ МВД СССР, 1986; Россинская Е.Р. Рентгеноструктурный анализ в криминалистике и судебной экспертизе. Киев, 1992.

<2> См., например: Чешко И.Д., Плотников В.Г. Анализ экспертных версий возникновения пожара. СПб., 2010. С. 286 - 287.

Метод может быть научным, точным и надежным, но непригодным для исследования именно данных объектов, как в вышеописанном примере применения метода элементного анализа при исследовании следов металлизации, образовавшихся на кости потерпевшего вследствие проникающего ножевого ранения, когда нужную информацию удалось получить путем исследования не элементного, а фазового состава металла. Иногда слишком чувствительные методы не могут применяться, поскольку создают ложное представление об объектах экспертизы.

Очевидно, что реально разобраться в научности и допустимости использования того или иного метода или методики при производстве экспертизы следователю и суду, как правило, не под силу, несмотря на имеющиеся в литературе многочисленные заклинания об обратном. Более того, использование при производстве экспертиз суперчувствительных методов, уникального оборудования, существующего зачастую в единственном числе, оказывает поистине гипнотизирующее воздействие на следователя и суд. Особенно рельефно это проявляется при выполнении судебных экспертиз сотрудниками неэкспертных учреждений, например академических или отраслевых научно-исследовательских институтов. Эти лица зачастую впервые сталкиваются с практической судебно-экспертной деятельностью и не видят различий между ней и сугубо научной деятельностью, хотя эти различия весьма существенны. Они не знают и не учитывают специфику объектов, особенности экспертных задач, не владеют экспертными технологиями. Но зато в их распоряжении часто имеется уникальное оборудование <1>. Внешне все выглядит просто великолепно, удается разрешать задачи, за которые эксперты государственных экспертных учреждений не берутся. Однако именно в подобных случаях число экспертных ошибок особенно велико, поскольку не отработаны методики использования этого оборудования для решения именно экспертных задач. Механически переносятся методические подходы, используемые в научных исследованиях, на экспертные объекты. Более того, авторы часто указывают, что их методические подходы верны, поскольку суд или следователь использовали результаты такой экспертизы в доказывании и постановлении приговора <2>. Но как уже упоминалось выше, гарантией достоверности и научности такого экспертного заключения служит не его содержание, а упоминания о сверхчувствительном уникальном приборе, множество непонятных формул и терминов.

--------------------------------

<1> Ищенко Е.П., Плоткин Д.М. Особо точные методы проведения экспертиз // Законность. 2003. N 4.

<2> Плоткин Д.М. Использование ионной и электронной спектроскопии в судебной экспертизе веществ, материалов и изделий по уголовным делам: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003.

Почему-то, если речь идет о применении инструментальных методов исследования, в состоятельности и пригодности этих методов, исправности приборов, допустимости использовать именно этот режим работы оборудования никто из юристов обычно не сомневается. Хотя в соответствии с подп. 16 п. 3 ст. 1 Федерального закона от 26 июня 2008 г. N 102-ФЗ "Об обеспечении единства измерений" сфера государственного регулирования обеспечения единства измерений распространяется на измерения при выполнении поручений суда, органов прокуратуры, государственных органов исполнительной власти. В сфере государственного регулирования обеспечения единства измерений к применению допускаются средства измерений утвержденного типа, прошедшие проверку в соответствии с положениями данного Федерального закона, а также обеспечивающие соблюдение установленных законодательством Российской Федерации обязательных требований, включая обязательные метрологические требования к измерениям, обязательные метрологические и технические требования к средствам измерений. При применении средств измерений должны соблюдаться обязательные требования к условиям их эксплуатации. В соответствии со ст. 13 средства измерений до ввода в эксплуатацию, а также после ремонта подлежат первичной поверке, а в процессе эксплуатации - периодической проверке.

Такое же, порой гипнотическое, воздействие на правоприменителя оказывает экспертное заключение, пестрящее множеством формул. Хотя в теории судебной экспертизы и в нормативных актах, регулирующих форму и содержание заключения эксперта, постоянно подчеркивается, что, хотя эксперт при описании исследования пользуется научной терминологией, научным стилем языка, адресатами экспертного заключения являются лица, не обладающие специальными знаниями (следователи, судьи, дознаватели и другие участники процесса). Поэтому язык эксперта должен быть по возможности простым и понятным, приведенные в заключении формулы необходимо разъяснять и комментировать.

В то же время, безоговорочно принимая на веру результаты инструментальных исследований, многие юристы выступают резко против некоторых давно научно обоснованных и апробированных экспертных методик. Так, в течение многих лет постоянным нападкам подвергается ольфакторная (одорологическая) экспертиза с использованием в качестве биодетекторов специально обученных собак. Вот как описывает эту экспертизу защитник по уголовному делу, где она послужила доказательством. "При демократической власти собаки на вполне официальном уровне решают судьбы людей. Эксперт давала понюхать кровь обвиняемого трем собакам-детекторам, а затем этим же собакам предлагалось понюхать шапку, изъятую на месте происшествия среди вещей других лиц. Каждая из трех собак прогуливалась среди представленных им на "обнюхивание" предметов и садилась именно около шапки-маски, изъятой с места совершения разбойного нападения. Такое сигнальное поведение собак расценивалось как шапка опознана" <1>. Конечно, это мнение защитника в уголовном процессе, но, к сожалению, так же считают и весьма уважаемые юристы. Свое неприятие использования в судебно-экспертной деятельности биологических методов (собак-биодетекторов) они обосновывают ссылками на научные труды 8 - 40-летней давности, не принимая во внимание некоторые нюансы спора ученых тех лет. А надо отметить, что под влиянием новых научных аргументов ученые нередко отказываются от своих прежних представлений. А.М. Ларин, к сожалению, не дожил до завершения научно-исследовательской работы по созданию экспертной биотехнологии на основе ольфакторного метода и ее апробации. А вот А.Л. Протопопов и В.И. Шиканов в последующем серьезно скорректировали свою точку зрения <2>.

--------------------------------

<1> Гаспарян Н. Три собачьих сердца // Новая адвокатская газета. 2010. N 11.

<2> Аббасова И.С., Кручинина И.В., Шиканов В.И. Время как базисный элемент криминалистически значимой информации о событии преступления. Тактикокриминалистические и процессуальные аспекты. Иркутск, 1994. С. 76.

Некоторые процессуалисты, не вдаваясь в сущность методики, неоднократно высказывались в том плане, что от выучки и настроения собаки зависит и результат экспертизы, а прибор всегда измеряет точно.

Но собаки-детекторы, различая ольфакторные особенности исследуемых проб, являются биоиндикаторами, эффективным средством тестирования специалистами свойств пахучих следов человека. Иными словами, детекция запаховых следов с использованием собак - вопрос сугубо технический, тогда как задачи препарирования объектов, выявления характеризующих их ольфакторных свойств, контроль над соответствием получаемых данных, перепроверка, воспроизведение и анализ получаемых результатов - это уже задачи специалиста. Без применения им ольфакторной экспертной технологии, основанной на специальных знаниях в области криминалистики, теории судебной экспертизы, зоологии и зоопсихологии, а также на современных химико-аналитических и физико-химических методах, получение достоверных результатов исследования запаховых следов невозможно. В судебной экспертизе запаховых следов человека контроль сигнальных реакций собак-детекторов не включает их выучку и не апеллирует к ней как к механизму обеспечения правильности получаемых результатов. Тем самым исключается вопрос "доверия" к выучке собаки-биодетектора. Именно эксперт как субъект исследования использует специальные знания, в том числе аппарат математической логики, при интерпретации комплекса сигналов биодетекторов, определяет необходимые и достаточные основания для выводов <1>.

--------------------------------

<1> Панфилов П.Б. Биодетекция и интерпретация поведения собак-детекторов в идентификационном ольфакторном исследовании // Судебная экспертиза. 2008. N 3.

Аналогичные дискуссии возникают и по поводу использования полиграфа в судебной психологической экспертизе. Хотя вопрос должен стоять не о допустимости использования полиграфа, поскольку этот прибор принципиально не отличается от другого оборудования, например, хроматографа, допустимость использования которого никто не оспаривает, а о состоятельности самой экспертной методики применения данного оборудования <1>.

--------------------------------

<1> Безусловно, при производстве ольфакторных судебных экспертиз или экспертиз с применением такого инструментального метода, как полиграф, могут быть допущены ошибки, но о них в следующих разделах этой книги.

Некоторые из объективных экспертных ошибок можно рассматривать и как условия субъективных ошибок. Однако в своей массе это именно объективные причины, предупредить которые сам эксперт, как правило, не в состоянии.

К субъективным причинам экспертных ошибок относится прежде всего профессиональная некомпетентность эксперта:

- незнание современных экспертных методик;

- неумение применять современные экспертные технологии, оптимальные для данной экспертной ситуации, отсутствие навыков работы с аппаратурой, техническими средствами, компьютерными средствами и системами;

- неправильная оценка идентификационной значимости признаков, результатов, полученных другими членами комиссии при производстве комплексной экспертизы, и т.д.

Субъективными ошибками являются неполнота исследования, его односторонность, которая может выражаться:

- в неполном выявлении существенных признаков объекта;

- в использовании не всех известных эксперту методов исследования;

- в игнорировании тех или иных свойств объектов или их взаимозависимости;

- в пренебрежении правилами и условиями применения методик экспертного исследования и технических средств.

Субъективными ошибками являются и профессиональные упущения эксперта: небрежность, неаккуратность, невнимательность, поверхностное производство исследования.

Ошибки субъективного характера могут быть связаны с определенными чертами личности эксперта:

- дефекты или недостаточная острота органов чувств эксперта: зрения, слуха и т.д.;

- неординарное психологическое состояние эксперта или его измененное сознание, например, вследствие болезни, переутомления, стресса, тревоги, эмоционального или психического напряжения, поспешности;

- характерологические свойства личности эксперта (неуверенность в своих знаниях, повышенная внушаемость, мнительность, конформизм или, наоборот, излишняя самоуверенность, амбициозность, пренебрежение мнением коллег);

- психоэмоциональные свойства эксперта (темперамент, психологическая устойчивость, волевые качества, мотивационные установки и т.д.);

- стремление проявить экспертную инициативу без достаточных к тому оснований, утвердить свой приоритет в применении нетривиальных методов и оригинальных решений экспертной задачи, отличиться новизной и дерзостью решения, самобытностью суждений и неординарностью выводов;

- логические дефекты умозаключений эксперта;

- дефекты в организации и планировании экспертного исследования.

Особую опасность, часто приводящую к экспертным ошибкам, для деятельности судебного эксперта, работающего с приборами и сложным оборудованием, представляет состояние психического и эмоционального напряжения, повышенная тревожность, утомление. В состоянии напряженности в первую очередь страдают сложные действия и интеллектуальные функции: сокращается объем внимания, нарушаются процессы восприятия и мышления, появляются лишние ненаправленные действия, снижается объем памяти и элементарных мыслительных операций.

Если степень трудности для данного эксперта максимальная и задача неразрешимая, продуктивность деятельности эксперта сначала повышается, а затем резко снижается. Если задача трудная, но разрешимая, то повышение или понижение продуктивности зависит от степени подготовленности эксперта, его опыта. При высокой степени квалификации и значительном опыте помехи и препятствия улучшают выполнение задачи, заставляя эксперта мобилизовать все свои интеллектуальные ресурсы. Но при плохой - ухудшают, заставляя эксперта отказываться в конечном итоге от ее выполнения, делая вывод, что "решить вопрос не представляется возможным".

Рассмотрим подробнее психологические причины экспертных ошибок, которые тесно связаны с такой психологической категорией, как внутреннее убеждение эксперта. Субъективно-объективный характер внутреннего убеждения требует его проверки, подкрепления фактами, ходом и промежуточными результатами исследования, использованием апробированных методик, надежных средств изучения доказательств.

"Внутреннее убеждение эксперта - субъективная категория. Его содержание составляет уверенность эксперта в правильности и единственной возможности сделанных им выводов. Это своеобразное эмоционально-интеллектуальное состояние эксперта как познающего субъекта, наступающее в итоге всей его деятельности по решению конкретной экспертной задачи" <1>.

--------------------------------

<1> Белкин Р.С. Курс криминалистики. М., 2001. С. 468.

Основой внутреннего убеждения эксперта являются фактические данные, полученные и оцененные только в рамках специальных знаний эксперта. При этом не могут привлекаться те данные, рассмотрение которых выходит за пределы этих знаний. В связи с этим в структуре базы внутреннего убеждения определяющее место занимают не только собственно полученные результаты исследования, но и то, как они были получены. Эксперт всегда должен уметь оценить их достоверность на основе знания надежности используемых методов и методик. Внутреннее убеждение не должно основываться на самоубеждении, что нередко имеет место при недостатке фактов и опоре на интуитивное представление человека о ходе того или иного события. Интуиция всегда присутствует в начале творческого процесса. Это неосознанное знание, основанное на предшествующем опыте, накопленных знаниях. Она необходима как толчок к формированию экспертной версии, ее последующей проверке. Но в отличие от любой другой деятельности экспертная интуиция должна быть основана на специальных знаниях эксперта. Проверка интуитивного предположения является обязательным условием экспертного исследования. Даже наличие большого опыта не является основанием для принятия решения без тщательной и порой длительной проверки версий, в результате которой возможное становится реальным и выводы эксперта приобретают доказательственное значение.

Одним из факторов, которые могут влиять на формирование внутреннего убеждения эксперта, а следовательно, порождать экспертные ошибки, относится внушение - воздействие на психическую сферу человека, связанное со снижением сознательности и критичности при восприятии и реализации внушаемого содержания, с отсутствием целенаправленного активного его понимания, развернутого логического анализа и оценки в соответствии с имеющимся у эксперта опытом.

Содержанию сознания, усвоенному по механизму внушения, в дальнейшем может быть присущ навязчивый характер, представляющий собой совокупность внушенных установок. Внушение является компонентом обычного человеческого общения, но может быть и специально организованным видом коммуникации, предполагающей некритическое восприятие сообщаемой информации и противоположной убеждению. Внушение достигается вербальными (слова, интонация) и невербальными средствами (мимика, жесты, действия другого человека, окружающая обстановка).

Внушение может быть прямым и косвенным. По методам выделяют преднамеренное и непреднамеренное внушение. Прямое преднамеренное внушение заключается в использовании специальных словесных формул и выражений, которые внедряются в сознание эксперта и регулируют его поведение. Содержание косвенного внушения включено в сообщаемую информацию в скрытом, вуалированном виде и характеризуется неосознанностью, непроизвольностью его усвоения. Косвенное внушение может быть как преднамеренным, так и непреднамеренным.

Косвенное непрямое внушение может оказаться результатом воздействия на эксперта в ходе беседы со следователем, который, например, сообщает ему, что вопрос, подлежащий разрешению в ходе экспертизы, уже установлен с помощью других доказательств, и эксперт лишь подтвердит это своим заключением. Таким же внушением может быть и результат беседы с руководителем экспертного учреждения или более опытным экспертом.

Отрицательное влияние на формирование внутреннего убеждения эксперта помимо внушения может оказать и подражание, т.е. воспроизведение экспертом действий другого эксперта или повторение результатов аналогичных экспертных ситуаций без непосредственного исследования объектов.

Процессуальная независимость, относительная самостоятельность эксперта, личная ответственность за полученные результаты являются гарантией свободы его убеждения, формулированию вывода в соответствии с этим убеждением, объективности сделанного заключения.

Объединение экспертов одной специальности для производства однородной комиссионной экспертизы или экспертов разных специальностей для производства комплексных экспертиз порождает определенные коммуникативные трудности, которые могут привести к экспертным ошибкам. Ведущим экспертом (экспертом-организатором) в комиссии обычно бывает наиболее опытный, квалифицированный и компетентный эксперт. Хотя эксперт-организатор не имеет процессуальных преимуществ перед членами экспертной комиссии и не вправе, пользуясь своим авторитетом или опытом, склонять членов экспертной комиссии к тому или иному выводу, ситуация может быть иной.

При наличии разногласий, нарушая тем самым базовый принцип независимости и личной ответственности эксперта, ведущий эксперт может добиваться разрешения возникающих конфликтных ситуаций при помощи таких форм воздействия, как внушение, авторитарное использование властных полномочий. Именно наличие служебной зависимости членов экспертной комиссии от эксперта-организатора, являющегося одновременно и их непосредственным руководителем, представляет определенную опасность для объективности заключения и, несомненно, может оказывать влияние на формирование коллективного мнения комиссии экспертов, вынуждая подчиненных приспосабливаться к складывающейся ситуации.

При производстве комиссионных, в том числе комплексных, и повторных экспертиз могут возникнуть недоверие и несовместимость при оценке результатов исследований и формулировании выводов. В одном случае эксперт придает большую значимость собственным исследованиям и не всегда достаточно самокритично оценивает их результаты. В другом случае он может принижать результаты и недооценивать их значимость. При совместной оценке результатов авторитет одного из участников комиссии может невольно оказать психологическое давление на эксперта, имеющего небольшой стаж экспертной работы.

Ошибки могут быть обнаружены:

- при проверке самим экспертом хода и результатов проведенного им исследования на любой его стадии, и особенно на стадии формирования вывода;

- при анализе и обсуждении результатов экспертного исследования, осуществляемого комиссией экспертов при производстве однородной комиссионной и комплексной экспертиз;

- при анализе экспертом или специалистом заключений предшествующих экспертиз;

- при контроле хода и результатов экспертного исследования руководителем экспертного учреждения;

- следователем, присутствующим при производстве экспертизы;

- при оценке заключения эксперта следователем или судом (первой, апелляционной, кассационной надзорной инстанций);

- в процессе обобщения экспертной практики, осуществляемом в практических или научных целях.

Существенное для судопроизводства значение имеет обнаружение тех ошибок, которые повлекли или могли повлечь неправильный вывод эксперта. При обнаружении таких ошибок эксперт или руководитель экспертного учреждения обязан поставить в известность орган, назначивший экспертизу.

Экспертные ошибки следует отличать от заведомой ложности заключения, т.е. умышленного действия, направленного на сознательное и целенаправленное игнорирование или умалчивание при исследовании существенных фактов и свойств объекта экспертизы. Заведомо ложное заключение может состоять в осознанных неверных действиях по проведению экспертизы, умышленно неверном применении или выборе методики экспертного исследования, заведомо неправильной их оценке.

Осознание ложности своих выводов или неправильности действий исключает заблуждение как такое психологическое состояние, при котором субъект не осознает неправильности своих суждений или действий. Такое заблуждение является добросовестным. Эксперт искренне полагает, что он мыслит и действует правильно.

Причина ошибочности экспертного заключения может быть не только в допущенных экспертом ошибках. Экспертное исследование может быть выполнено безупречно, сделанные выводы полностью соответствуют полученным результатам. Но если исходные данные были ошибочными или исследуемые объекты не имели отношения к делу, были фальсифицированы, то и заключение эксперта в аспекте установления истины по делу окажется ошибочным. Однако в этом случае нельзя говорить об экспертной ошибке, поскольку причиной ошибочного заключения является ошибка субъекта, назначившего экспертизу, либо его умышленно неправильные действия, правонарушения.

Возможности предупреждения экспертных ошибок во многом зависят от специфики того или иного рода или вида судебной экспертизы.

В общем виде можно выделить следующие подходы:

- полноценность, доброкачественность, полнота и достаточность представляемых на экспертизу объектов и материалов;

- совершенствование методов и средств экспертного исследования, внедрение в экспертную практику современных высокотехнологичных и компьютеризированных методов исследования объектов экспертизы, активное развитие информационного обеспечения экспертной деятельности;

- профессиональная подготовка квалифицированных экспертных кадров, подтверждение и повышение квалификации экспертов в рамках целевой профессиональной переподготовки;

- контроль за качеством экспертных исследований, включая взаимное и внешнее контрольное рецензирование экспертных заключений с привлечением независимых специалистов.




.


Перейти к оглавлению: Россинская Е.Р. Судебная экспертиза: типичные ошибки. М.: Проспект, 2012. 544



МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ
  
Количество Статей в теме 'Банкротство, арбитражные управляющие': 3247