СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


Банкротство: Общее основание оспаривания сделок при банкротстве

Одним из недостатков ст. 103 Закона о банкротстве было то, что она предусматривала только отдельные примеры (составы) оснований оспаривания сделок при банкротстве, а общее основание такого оспаривания (совершение сделки в ущерб кредиторам) в ней (в отличие от ст. 28 Закона РФ от 19.11.1992 N 3929-1 "О несостоятельности (банкротстве) предприятий") отсутствовало. В связи с этим возникал вопрос о допустимости оспаривания совершенных должником в ущерб кредиторам сделок, которые не охватывались имевшимися в ст. 103 составами, например продажи должником в преддверии банкротства по заведомо заниженной цене своего имущества лицу, заинтересованность которого по правилам ст. 19 и п. 2 ст. 103 Закона о банкротстве не была доказана. В связи с этим в отсутствие специальных правил в законодательстве о банкротстве судебной практикой были востребованы общие положения гражданского законодательства.

Первый небольшой шаг в этом направлении был сделан в Постановлении Президиума ВАС РФ от 19.06.2007 N 2196/07. При рассмотрении иска кредитора о признании недействительной ничтожной притворной сделки должника нижестоящие суды отказали в иске, посчитав, что истец как кредитор не является заинтересованным лицом, которое в силу п. 2 ст. 166 ГК РФ имеет право на предъявление требования о признании недействительной ничтожной сделки, однако Президиум ВАС РФ с ними не согласился и признал, что кредитор "вправе ставить вопрос о признании совершенной должником сделки недействительной (ничтожной), если эта сделка затрагивает его имущественные интересы, влияет на размер конкурсной массы и объем прав кредиторов в деле о банкротстве".

Более же существенным сдвигом в решении рассматриваемой проблемы стал п. 10 Постановления N 32, согласно которому исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Занятие такой позиции стало возможным благодаря тому, что ранее Президиум ВАС РФ в принципе признал допустимым оспаривание сделки по причине того, что ее совершение представляет собой злоупотребление правом, - Постановление от 20.05.2008 N 15756/07 и п. 9 информационного письма от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации".

Наконец, Закон N 73-ФЗ ввел в сам Закон о банкротстве общее основание оспаривания сделок при банкротстве - согласно п. 2 ст. 61.2 сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Буквально, если исходить из структуры ст. ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, п. 2 ст. 61.2 выглядит как одно из трех возможных оснований оспаривания сделок при банкротстве наряду с п. 1 ст. 61.1 и ст. 61.3. На самом деле, по нашему мнению, п. 2 ст. 61.2 носит общий характер, является глобальным основанием оспаривания сделок при банкротстве, а п. 1 ст. 61.1 и ст. 61.3 - разновидностью этого общего основания. Значение такой квалификации оснований, предусмотренных п. 1 ст. 61.1 и ст. 61.3, состоит в том, что если сделка подпадает и под специальное, и под общее основание, то при совершении ее в пределах подозрительности специального основания (он короче периода подозрительности общего основания) для ее оспаривания достаточно доказывания обстоятельств, составляющих специальное основание (как правило, его легче доказать); если же сделка была совершена за пределами периода подозрительности специального основания, но в пределах такого периода общего основания, то она, конечно же, может быть оспорена, но уже только по общему основанию. Например, продажа имущества должника по заведомо заниженной цене, совершенная не позднее чем за год до возбуждения дела о банкротстве, подпадает и подп. 1 и подп. 2 ст. 61.2, но, конечно же, ее удобнее оспаривать по п. 1, поскольку тогда не будет учитываться добросовестность контрагента; но если эта сделка была совершена в пределах от трех лет до одного года до возбуждения дела о банкротстве, то она может оспариваться только по п. 1 ст. 61.2 и при этом будет учитываться добросовестность контрагента <1>.

--------------------------------

<1> См. п. 11 проекта Пленума по главе III.1.

Рассмотрим подробнее состав (элементы) общего основания недействительности сделок при банкротстве, предусмотренного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

1. Совершение сделки в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Естественно, что для общего основания оспаривания сделок при банкротстве установлен самый большой период подозрительности - три года до принятия заявления о признании должника банкротом. Совершенная за пределами этого срока сделка, по-видимому, уже остается недосягаемой для оспаривания ее по банкротным основаниям.

Под датой принятия заявления о признании должника банкротом понимается дата вынесения судом определения о принятии заявления о признании должника банкротом (абз. 1 п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве"), т.е. дата возбуждения производства по делу о банкротстве (абз. 3 п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 04.06.2009 N 130 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 30.12.2008 N 296-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)"). Иногда дело о банкротстве возбуждается по заявлению одного лица, но в процессе рассмотрения его обоснованности поступают заявления о признании того же должника банкротом от других лиц и в итоге первая процедура вводится по второму заявлению, поскольку первое заявление было признано необоснованным. В таком случае, поскольку второе заявление рассматривается арбитражным судом в качестве заявления о вступлении в то же дело о банкротстве, которое было возбуждено по первому заявлению (абз. 1 п. 8 ст. 42 Закона о банкротстве), то под датой принятия заявления о признании должника банкротом следует понимать дату принятия именно первого заявления, по которому было возбуждено дело, а не того заявления, по которому была введена первая процедура.

Правило ст. 191 ГК РФ о том, что течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало, по буквальному смыслу рассчитанное на сроки, когда датой или событием определяется начало течения срока, по-видимому, может быть применено и к периоду подозрительности как сроку, когда датой или событием определяется конец срока, и тогда, например, если дело о банкротстве будет возбуждено 18 марта 2015 г., то на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве можно будет оспаривать сделки, совершенные не ранее 17 марта 2012 г., в том числе совершенные самого 17 марта. Напротив, правило абз. 1 п. 1 ст. 194 ГК РФ о том, что если срок установлен для совершения какого-либо действия, оно может быть выполнено до 24 часов последнего дня срока, не применяется при исчислении периода подозрительности, ибо последний не является сроком для совершения действия; поэтому в рассмотренном примере, поскольку 17 марта 2012 г. - это суббота, то совершенную 16 марта этого года сделку уже нельзя будет оспорить.

В абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве слова "в течение трех лет" относятся только к словам "до принятия заявления о признании должника банкротом", но не к словам "после принятия указанного заявления" - совершенная после возбуждения дела о банкротстве сделка может быть оспорена на основании п. 2 ст. 61.2 независимо от того, сколько времени прошло после его возбуждения. Естественно, что можно оспорить сделку, совершенную не только до или после возбуждения дела о банкротстве, но и непосредственно в день его возбуждения.

В отличие от п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве п. 10 Постановления N 32 не говорит о периоде подозрительности, в связи с чем формально по правилам, действовавшим до вступления в силу Закона N 73-ФЗ, по основанию, предусмотренному этим Постановлением, может быть оспорена сделка, совершенная сколь угодно давно. Однако на практике вряд ли возможно будет оспаривание действительно старых сделок, ибо крайне затруднительно будет доказать, что они были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

2. Совершение сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Данное обстоятельство является основным, поскольку именно оно позволяет обосновать возможность оспаривания сделки, которая в остальном соответствует закону. Понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, дано в абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве: уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Примерами сделок, приводящих к уменьшению стоимости имущества должника, являются:

а) сделки по обременению имущества должника правами третьих лиц - установление должником залога на свою вещь в обеспечение требований к другому лицу, установление сервитута, передача имущества в аренду (наиболее очевидный пример - сдача имущества в аренду на длительный срок за арендную плату значительно ниже рыночной);

б) согласие должника на перевод платежеспособным дебитором своего долга перед должником на другое, неплатежеспособное лицо.

К уменьшению размера имущества должника могут приводить, в частности, следующие сделки:

а) сделки по отчуждению должником своего имущества третьим лицам по заниженной цене <1> или безвозмездно;

--------------------------------

<1> Этот пример приводится в п. 10 Постановления N 32.

б) сделки по прекращению прав должника, например прощение должником долга своего дебитора или зачет требования должника к дебитору.

Увеличение размера имущественных требований к должнику может происходить вследствие таких сделок: принятие должником на себя обязанностей, не связанных с получением должником эквивалентного встречного предоставления, - перевод на должника долга с уплатой ему недостаточной компенсации или безвозмездно; приобретение должником задорого имущества с отсрочкой платежа; взятие должником кредита под завышенные проценты; выдача должником поручительства или банковской гарантии.

Причинение вреда имущественным правам кредиторов должно быть целью сделки, при этом, как видно из того, что другим необходимым обстоятельством для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве является знание контрагента об этой цели, достаточно того, чтобы такую цель при совершении сделки ставил сам должник, наличия же такой цели у контрагента не требуется. О наличии цели можно говорить и тогда, когда должник желал (намеревался, хотел и т.п.) причинить такой вред и когда он понимал, что сделка причинит такой вред.

Из п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве неясно, на ком лежит бремя доказывания того, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. Представляется, что оно лежит на лице, оспаривающем сделку <1>, поскольку, во-первых, именно оно добивается признания сделки недействительной и потому ему выгодно доказать наличие этого факта, во-вторых, обычно ему легче найти доказательства этого факта (поскольку таковым по общему правилу ст. 61.9 Закона о банкротстве является внешний или конкурсный управляющий, обладающий документацией должника), нежели контрагенту найти доказательства отсутствия этого факта.

--------------------------------

<1> Такое решение предлагается в п. 6 проекта Пленума по главе III.1.

Для облегчения доказывания нацеленности сделки на вред кредиторам п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве вводит ряд презумпций, в силу которых такая цель предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества <1> и при этом одновременно дополнительно имеется хотя бы одно из следующих условий:

--------------------------------

<1> Понятие этих признаков дано в абз. 33 и 34 ст. 2 Закона о банкротстве: под первым понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под вторым - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Формулировка последнего предложения абз. 34 не совсем удачна: речь, как представляется, идет не о том, что предполагается сама по себе недостаточность денежных средств, а о том, что при прекращении исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей предполагается, что оно вызвано недостаточностью денежных средств.

а) сделка была совершена безвозмездно. Очевидно, что к безвозмездным сделкам относятся прежде всего квалифицируемые в качестве таковых п. 2 ст. 423 ГК РФ договоры, по которым должник обязался предоставить или предоставил что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления, в частности договоры дарения (п. 1 ст. 572 ГК РФ) и безвозмездного пользования (п. 1 ст. 689 ГК РФ). Более спорным является вопрос об использовании в данном случае подхода, занятого применительно к квалификации возмездного приобретения имущества ответчиком по виндикационному иску п. 4 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 N 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения": приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если к тому моменту, как он узнал или должен был узнать об отсутствии правомочий у отчуждателя, последний не получил плату или иное встречное предоставление за передачу спорного имущества. В случае с оспариванием сделки при банкротстве применение такого подхода также может быть признано обоснованным: если представить, что должник продал имущество, передал его покупателю, но договором предусмотрена беспроцентная отсрочка оплаты на 10 лет и у покупателя ничего нет, то можно допустить, что в таком случае такая сделка для целей оспаривания ее при банкротстве может быть признана безвозмездной;

б) сделка была совершена в отношении заинтересованного лица. Когда должник совершает сделку с тем, кого его связывают общие личные или имущественные интересы (например, со своими родственниками или с юридическим лицом, основным участником которого является он сам), это естественным образом заставляет относиться к такой сделке с особым подозрением: неслучайно п. 2 ст. 103 Закона о банкротстве как раз предусматривал возможность оспаривания сделки должника с заинтересованным лицом. Понятие заинтересованного лица содержится в ст. 19 Закона о банкротстве, но до вступления в силу Закона N 73-ФЗ оно было очень узким: судебная практика шла по пути его расширительного толкования <1>, однако его возможности были ограничены, в связи с чем Закон N 73-ФЗ изменил содержание ст. 19, определив в ней понятие заинтересованного лица через наиболее широкие из возможных - критерии связанности, влияния и т.п. - понятия аффилированного лица (ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" <2>) и группы лиц (ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции").

--------------------------------

<1> Так, в п. 1 Обзора по оспариванию сделок при банкротстве было признано, что понятия основного и дочернего общества, предусмотренные п. 1 ст. 105 ГК РФ, применяются по аналогии (п. 1 ст. 6 ГК РФ) и к юридическим лицам других видов при определении заинтересованных по отношению к должнику лиц в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве; п. 11 Постановления N 32 указал на то, что при определении круга заинтересованных лиц и толковании абз. 5 п. 1 ст. 19 Закона, в силу которого к числу заинтересованных по отношению к должнику лиц помимо субъектов, прямо указанных в п. 1 ст. 19 Закона, относятся и иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом, судам необходимо исходить из того, что под иными лицами понимаются лица, признаваемые законодательством о юридических лицах заинтересованными в совершении юридическим лицом сделки (п. 1 ст. 81 Федерального закона "Об акционерных обществах", п. 1 ст. 45 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", п. 1 ст. 27 Федерального закона "О некоммерческих организациях") (этот подход был впоследствии Законом N 73-ФЗ прямо закреплен в абз. 4 п. 2 ст. 19).

<2> В отличие от группы лиц, в отношении которых ст. 19 Закона о банкротстве прямо отсылает к Федеральному закону "О защите конкуренции", в отношении аффилированных лиц такой отсылки к Закону РСФСР "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" нет, но в отсутствие иного определения аффилированных лиц следует применять то, которое содержится в этом Законе. При этом, несмотря на то что в ст. 4 указанного Закона речь идет об аффилированных лицах юридических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, при банкротстве юридического лица, такую деятельность не осуществлявшего, также подлежат применению те же критерии аффилированности.

Под сделкой, совершенной в отношении заинтересованного лица, прежде всего понимается договор должника, другой стороной которого является заинтересованное лицо, но может также пониматься и договор должника, заключенный с заинтересованным лицом как представителем или единоличным исполнительным органом другой стороны этого договора <1>, а также договор должника, по которому должник является выгодоприобретателем в понимании, данном в п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 20.06.2007 N 40 "О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о сделках с заинтересованностью" (далее - Постановление N 40) <2>;

--------------------------------

<1> Такой вывод применительно к п. 2 ст. 103 Закона о банкротстве, предусматривавшему схожее понятие "сделка, совершенная с заинтересованным лицом", был сделан в п. 13 Обзора по оспариванию сделок при банкротстве.

<2> То есть прежде всего не являющееся стороной в сделке лицо, которое в результате ее совершения может быть освобождено от обязанностей перед должником (в частности, вследствие предоставления дебитору должника согласия на перевод его долга перед должником на другое лицо), а также лицо, непосредственно получающее права по данной сделке (в частности, выгодоприобретатель по договору страхования, выгодоприобретатель по договору доверительного управления имуществом, бенефициар по банковской гарантии, третье лицо, в пользу которого заключен договор в соответствии со ст. 430 ГК РФ).

в) сделка была направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Ранее п. 4 ст. 103 Закона о банкротстве также предусматривал возможность оспаривания сделки, совершенной должником - юридическим лицом в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом, и связанной с выплатой (выделом) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с его выходом из состава учредителей (участников) должника, если исполнение такой сделки нарушает права и законные интересы кредиторов; теперь же, после вступления в силу Закона N 73-ФЗ, совершение такой сделки рассматривается как презюмирующее цель причинения вреда кредиторам.

К рассматриваемым сделкам прежде всего относятся непосредственно сделки по выплате (выделу) доли (пая) в имуществе должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, в частности:

- в обществе с ограниченной ответственностью: выплата участнику общества действительной стоимости его доли в уставном капитале общества или выдача ему в натуре имущества такой же стоимости в случаях подачи заявления о выходе из общества (абз. 1 п. 6.1 ст. 23 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО)), приобретения обществом доли по требованию участника общества (п. 2 ст. 23 данного Закона), исключения участника из общества (п. 4 той же статьи), перехода доли к обществу в связи с неполучением согласия участников (п. 5 той же статьи), выплаты обществом действительной стоимости доли кредитору участника в случае обращения на нее взыскания (абз. 1 п. 2 ст. 25 Закона об ООО). Дополнительным правовым обоснованием оспаривания таких сделок может быть абз. 4 п. 8 ст. 23 Закона об ООО, согласно которому общество не вправе выплачивать действительную стоимость доли в уставном капитале общества либо выдавать в натуре имущество такой же стоимости, если на момент этих выплаты или выдачи имущества в натуре оно отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с Законом о банкротстве либо в результате этих выплаты или выдачи имущества в натуре указанные признаки появятся у общества;

- в акционерном обществе: оплата обществом приобретенных или выкупленных акций (ст. ст. 72 и 76 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об АО)), а также акций, приобретенных обществом при реализации преимущественного права (п. 3 ст. 7 того же Закона). И вновь дополнительным правовым обоснованием оспаривания таких сделок может быть ст. 73 Закона об АО, согласно которой общество не вправе осуществлять приобретение размещенных им обыкновенных акций, если на момент их приобретения общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с правовыми актами Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) предприятий или указанные признаки появятся в результате приобретения этих акций.

Спорным является отнесение к числу рассматриваемых сделок изъятия имущества собственником у унитарного предприятия, поскольку при таком изъятии не происходит выхода из состава учредителей предприятия, в отличие от выплаты стоимости приобретенной части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью или оплаты акционерным обществом приобретенных у акционера части, а не всех его акций; права учредителя в отношении унитарного предприятия неделимы, права же участника хозяйственного общества - делимы и потому возможно их частичное прекращение, которое можно признать в этой части выходом из состава участников общества. Кроме того, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 18.11.2008 N 10984/08 было отмечено, что ни ГК РФ, ни Федеральный закон от 14.11.2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" "не предоставляют собственнику имущества унитарного предприятия, образованного на праве хозяйственного ведения, права изымать у него имущество", "добровольный отказ предприятия от имущества, закрепленного за ним на праве хозяйственного ведения, не допускается в силу положений пункта 3 статьи 18 Закона N 161-ФЗ, который прямо обязывает предприятие распоряжаться своим имуществом только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом" и "следовательно, в соответствии со статьей 168 Кодекса сделка по прекращению права хозяйственного ведения предприятия имуществом, оформленная посредством распоряжения от 23.12.2005 N 923-р, является ничтожной независимо от того, совершена она по инициативе предприятия либо по решению или с согласия собственника". Как видно, Президиум ВАС РФ в этом Постановлении квалифицировал такое изъятие как сделку ничтожную в силу общегражданских (а не банкротных) оснований, в связи с чем в нем же Президиум сослался на п. 1 ст. 103 Закона о банкротстве, дававший управляющему право от имени должника оспаривать сделки именно по таким основаниям. Однако в другом своем Постановлении (от 02.02.2010 N 12566/09) Президиум ВАС РФ в сходной ситуации оспаривания конкурсным управляющим изъятия имущества учредителем у предприятия указал на то, что истец свое право на оспаривание такого изъятия основывает на положениях п. 4 ст. 103 Закона о банкротстве. В любом случае независимо от того, подпадает ли рассматриваемое изъятие под п. 4 ст. 103 Закона о банкротстве или абз. 2 п. 2 ст. 61.2, понятно, что оно в принципе может оспариваться при банкротстве предприятия;

г) стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет 20% и более балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - 10% и более балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок.

Легко заметить, что формулировка этого положения заимствована из правил о крупных сделках хозяйственных обществ (ср. абз. 1 п. 1 ст. 78 Закона об АО и п. 1 ст. 46 Закона об ООО); это дает основание в силу аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ) взять из корпоративного законодательства ответ на вопрос, о какой стоимости отчуждаемого имущества идет речь - о стоимости его по данным бухгалтерского учета должника (абз. 2 п. 1 ст. 78 Закона об АО и п. 2 ст. 46 Закона об ООО); в связи с этим также следует учитывать, что поскольку согласно п. 29 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации (утв. Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29.07.1998 N 34н) организация должна составлять бухгалтерскую отчетность за месяц, квартал и год нарастающим итогом с начала отчетного года, если иное не установлено законодательством Российской Федерации, при этом исходя из п. 37 указанного Положения для составления бухгалтерской отчетности отчетной датой считается последний календарный день отчетного периода, последней отчетной датой является последний день месяца, предшествовавшего дню совершения сделки (см. Постановление Президиума ВАС РФ от 27.02.2007 N 14092/06);

д) должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

е) после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Закрепленная в абз. 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпция наличия цели причинить вред имущественным правам кредиторов является, по нашему мнению, опровержимой, т.е. контрагент вправе доказывать, что, несмотря на наличие указанных в этих положениях обстоятельств, на самом деле цели причинить такой вред не было.

3. В результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Помимо субъективного критерия (наличия у должника при совершении сделки цели причинить вред имущественным правам кредиторов) п. 2 ст. 61.2 указывает на необходимость использования и объективного критерия - сделка должна причинить такой вред. Таким образом, если целью сделки было причинить вред кредиторам, но объективно сделка такого вреда не причинила (например, должник обязался продать за 70 имущество, стоящее на рынке на момент совершения сделки 90, однако договор не был к моменту его оспаривания исполнен, а к этому моменту на рынке эта вещь стала стоить 110 или должник дал поручительство за аффилированное лицо, но это лицо само заплатило кредитору), то сделка не может быть признана недействительной; и напротив, если сделка объективно причиняет вред кредиторам, но такой цели у должника при ее совершении не было (например, должник обязался продать за 100 имущество, стоящее на рынке на момент совершения сделки 100, однако договор не был к моменту его оспаривания исполнен, а к этому моменту на рынке эта вещь стала стоить 70), то тогда сделка также не может быть признана недействительной.

Бремя доказывания причинения оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов, как представляется, также лежит на оспаривающем сделку лице <1>; применительно к п. 2 ст. 103 Закона о банкротстве п. 15 Постановления N 32 занял сходную позицию, указав, что обязанность доказывания того, что в результате оспариваемой на основании этой нормы сделки кредиторам или должнику были или могут быть причинены убытки, лежит на арбитражном управляющем.

--------------------------------

<1> Такое решение предлагается в п. 6 проекта Пленума по главе III.1.

Если п. 2 ст. 103 Закона о банкротстве прямо говорил о том, что сделка может оспариваться не только когда она уже причинила убытки, но и когда она только еще может причинить убытки, то буквальная формулировка п. 2 ст. 61.2 того же Закона упоминает только о причинении вреда, но представляется, что и по правилам последней также могут оспариваться сделки, из условий которых ясно, что они могут причинить вред (например, если сделка еще не исполнена сторонами, но уже ясно, что вещь продана задешево). В подобного рода случаях у внешнего или конкурсного управляющего есть и другая возможность - отказаться от исполнения сделки на основании п. 2 ст. 102 Закона о банкротстве, если ее исполнение должником повлечет за собой убытки для должника по сравнению с аналогичными сделками, заключаемыми при сравнимых обстоятельствах, но тогда в силу п. 4 той же статьи сторона по договору, в отношении которого заявлен отказ от исполнения, вправе потребовать от должника возмещения убытков, вызванных отказом от исполнения договора должника; при оспаривании же сделки на основании п. 2 ст. 61.2 отсутствие у контрагента права на возмещение убытков объясняется его недобросовестностью.

4. Недобросовестность контрагента.

В целях стабильности оборота и защиты добросовестных контрагентов должника абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве устанавливает, что для оспаривания сделки также необходимо, чтобы другая сторона сделки знала о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов к моменту совершения сделки. И вновь Закон не дает прямого указания на распределение бремени доказывания. Представляется, что для поиска ответа на этот вопрос вначале следует обсудить, как будет доказываться добросовестность или недобросовестность контрагента. Доказывание в буквальном смысле того, что контрагент знал о наличии вредоносной цели, будет чаще всего для оспаривающего сделку лица крайне затруднительно, ибо оно (напомним, что по общему правилу ст. 61.9 Закона о банкротстве это внешний или конкурсный управляющий) не имеет информации о том, какие сведения имелись у контрагента перед совершением сделки; еще труднее представить, как контрагент будет доказывать, что он не знал о наличии вредоносной цели, т.е. отрицательный факт. В связи с этим более реальным представляется исследование вопроса о том, должен ли был (мог ли) контрагент знать о наличии искомой цели, - несмотря на отсутствие буквального указания на это в п. 2 ст. 61.2, следует признать, что по смыслу самой конструкции подобной недобросовестности (означающей незнание определенного факта), конечно же, недобросовестным будет и тот, кто должен был (мог) знать о соответствующем факте <1>, <2>; применительно к недобросовестности контрагента при оспаривании сделки на основании п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве абз. 1 п. 19 Постановления N 32 также предусматривал, что защищается сторона сделки, которая на момент совершения сделки не знала и не должна была знать о том, что должник является неплатежеспособным или вскоре станет неплатежеспособным. В свою очередь, по вопросу о распределении бремени доказывания этой составляющей в подобной конструкции добросовестности законодательство и судебная практика дают примеры и решения, когда на истца возлагается бремя доказывания того, что контрагент должен был знать <3>, и решения, когда от контрагента требуется доказать, что он не должен был знать <4>. В пользу возложения бремени доказывания на контрагента в подобных случаях говорит то, что при исследовании того, должен ли он был знать об определенном обстоятельстве, нужно исследовать, проявил ли контрагент должный по условиям оборота уровень осмотрительности <5>, т.е. сделал ли он то, что любой обычный (средний, нормальный) участник оборота сделал бы при заключении подобной сделки во избежание соответствующего риска, - примером такого подхода к доказыванию этой составляющей добросовестности и соответственно возложения бремени доказывания ее на контрагента является абз. 4 п. 2 Постановления N 40. По нашему мнению, такой подход может быть применим и при оспаривании сделок при банкротстве, в связи с чем, полагаем, при таком оспаривании на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве бремя доказывания добросовестности может быть возложено на контрагента <6>; применительно к защите добросовестного контрагента от оспаривания сделки на основании п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве именно на него было возложено бремя доказывания своей добросовестности (абз. 1 п. 19 Постановления N 32).

--------------------------------

<1> Ср. ст. 174 и п. 1 ст. 302 ГК РФ; абз. 1 п. 17 ст. 21 Закона об ООО; абз. 7 п. 6 ст. 79 и абз. 7 п. 1 ст. 84 Закона об АО; абз. 7 п. 5 ст. 45 и абз. 7 п. 5 ст. 46 Закона об ООО; абз. 3 п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ N 40, Постановление Президиума ВАС РФ от 24.07.2007 N 3259/07.

<2> Такое решение предлагается в п. 6 проекта Пленума по главе III.1.

<3> Статья 174 ГК РФ, Постановление N 3259/07.

<4> Абзац 7 п. 6 ст. 79 и абз. 7 п. 1 ст. 84 Закона об АО; абз. 7 п. 5 ст. 45 и абз. 7 п. 5 ст. 46 Закона об ООО; абз. 3 п. 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.02.1998 N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", абз. 4 п. 2 Постановления N 40.

<5> Такой подход к исследованию добросовестности в данном случае предлагается в п. 9 проекта Пленума по главе III.1.

<6> В п. 6 проекта Пленума по главе III.1, напротив, предлагается исходить из того, что это бремя лежит на оспаривающем сделку лице.

Абзац 1 п. 2 ст. 61.2 устанавливает случаи, когда недобросовестность другой стороны сделки предполагается:

а) если она признана заинтересованным лицом. Как уже отмечалось выше, заинтересованное лицо может быть не только собственно другой стороной сделки: если оно было представителем другой стороны, то ее недобросовестность также с очевидностью должна презюмироваться; если же оно было выгодоприобретателем, то и тогда, по нашему мнению, такая презумпция возможна, если другая сторона знала или должна была знать о том, что выгодоприобретатель является таким лицом. Более того, представляется, что при решении вопроса о добросовестности контрагента следует в принципе учитывать родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении оспариваемой сделки, совмещение одним лицом должностей в организациях, совершавших такую сделку, а также участие одних и тех же лиц в уставном капитале этих организаций, родственные и иные связи между ними <1> (так, в одном деле при удовлетворении требования об оспаривании сделки на основании п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве судом было принято во внимание, что одним из участников другой стороны сделки было физическое лицо, которое одновременно являлось председателем правления должника и поэтому не могло не знать о финансовом состоянии должника) <2>;

--------------------------------

<1> Такой подход к оценке добросовестности приобретателя при виндикации отражен в п. 8 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 N 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения".

<2> Определение ВАС РФ от 06.04.2010 N ВАС-3733/10.

б) если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника. Примером такой ситуации является случай, когда ущемление интересов кредиторов (т.е., по сути, причинение вреда имущественным правам кредиторов) должно быть понятно любому нормальному лицу исходя из одних уже условий сделки - например, при отчуждении должником имущества по цене заведомо намного ниже рыночной (ср. п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 N 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения": "...поскольку совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), суд пришел к выводу, что приобретатель не является добросовестным") <1>;

--------------------------------

<1> Например, в одном деле лицо продало должнику имущество по цене, более чем в 100 раз превышающей ту, по которой оно само незадолго его приобрело (Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 09.04.2010 по делу N А56-7276/2009), - в подобной ситуации, если бы сделка оспаривалась по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, недобросовестность контрагента была бы весьма вероятна. Имеется в судебной практике и зеркальный пример, когда купленное у должника имущество было перепродано далее покупателем по значительно более высокой цене (см. Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 08.07.2009 по делу N А48-3195/2008).

в) если она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При использовании этого критерия представляются применимыми разъяснения п. 19 Постановления N 32 относительно того, когда презюмируется знание о неплатежеспособности: во-первых, поскольку согласно п. 3 ст. 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей, то при наличии таких публикаций при оспаривании на основании п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве сделок, совершенных после введения наблюдения, следует исходить из того, что, если не доказано иное, любое лицо должно было знать из этих публикаций о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а следовательно, что должник является неплатежеспособным <1>. Как видно, Пленум исходит из того, что знающий о введении процедуры банкротства знает и о неплатежеспособности должника, - по этой причине следует придавать значение получению контрагентом информации о введении процедуры не только из публикации: например, кредитная организация в силу п. 2 ст. 63 Закона о банкротстве получает от суда определение о введении наблюдения - по этой причине в одном деле суд признал недействительной сделку на основании п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве, указав, что на момент совершения оспариваемой сделки банк знал о введении в отношении должника процедуры наблюдения, что подтверждается входящим штампом банка на определении суда по делу, в котором содержится ссылка на заявление должника о признании его несостоятельным (банкротом) <2>.

--------------------------------

<1> Такое же решение предлагается в п. 9 проекта Пленума по главе III.1.

<2> Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.02.2010 по делу N А27-9478/2009.

Кроме того, в п. 19 Постановления N 32 также было указано на то, что, поскольку п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве не делает исключений для сделок, совершенных должником в процессе его обычной хозяйственной деятельности, такие сделки могут быть оспорены на основании этой нормы, однако совершение сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности должника может свидетельствовать о том, что другая сторона сделки не знала и не должна была знать о том, что должник является неплатежеспособным или вскоре станет неплатежеспособным. В настоящее время после вступления в силу Закона N 73-ФЗ совершение сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности Закон о банкротстве также защищает сделку от оспаривания, но только при оспаривании ее на основании п. 1, а не п. 2 ст. 61.2.

В установленных абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве случаях презумпция недобросовестности другой стороны сделки является опровержимой.

Буквально п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве говорит о недобросовестности другой стороны сделки, но поскольку оспариваться по рассматриваемому основанию могут и односторонние сделки <1> (например, согласие на перевод долга или выдача банковской гарантии), то тогда следует иметь в виду недобросовестность того, в отношении кого совершалась сделка (например, при выдаче гарантии - бенефициара) (ср. абз. 3 п. 2 Постановления N 40).

--------------------------------

<1> Применительно к п. 2 ст. 103 Закона о банкротстве возможность оспаривания односторонних сделок была признана в п. 2 Обзора практики по оспариванию сделок при банкротстве.




О.Р. ЗАЙЦЕВ


Витрянский В.В. Банкротство.Научно-практический комментарий новелл законодательства и практики его применения. М: Статут, 2010, 336 с.



МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ
  
Количество Статей в теме 'Банкротство, арбитражные управляющие': 3247