СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


Банкротство: Реализация залога, расчеты по залогу. Положение залоговых кредиторов в сравнении с иными привилегированными кредиторами

Законодатель отреагировал на позицию Президиума ВАС РФ, занятую в Постановлении от 04.09.2007 N 3646/07 (в этом деле суд указал, что текущие кредиторы подлежат удовлетворению ранее перехода к расчетам с залогодержателем), и предложил свой вариант установления баланса интересов текущих и залоговых кредиторов <1>, присовокупив к этому новое положение кредиторов первой и второй очереди.

<1> Подробнее см.: Егоров А.В. Указ. соч. С. 5 - 13.

Модель, предложенная законодателем, сводится к тому, что залоговый кредитор лишается части денежных средств, вырученных от продажи предмета залога, в интересах поддержания дела о банкротстве и экономически слабых кредиторов.

При этом законодатель установил разные пропорции: 30% передается привилегированным кредиторам по общему правилу, а если речь идет об обязательствах по кредитному договору, обеспеченных залогом, привилегированным кредиторам достается меньше (20%). Надо сказать, подход не бесспорный с точки зрения соблюдения принципов формального равенства и столь открытая постановка банков в более выгодное положение по сравнению с иными участниками оборота может стать предметом разбирательства в Конституционном Суде. Конечно, в норме сказано тоньше, чем могло бы быть. Например, равенство еще более явно нарушалось бы, если бы речь шла не об обязательствах "по кредитному договору", а об обязательствах "перед кредитными организациями". Нынешняя формулировка позволяет предоставлять более выгодное положение любому лицу (не обязательно кредитной организации), которое станет кредитором должника по кредитному договору, в том числе в результате правопреемства, основанного и на законе (если оно, например, заплатит за должника как поручитель), и на сделке (например, договоре уступки права требования).

В целом же идею законодателя, предписавшего залогодержателю "делиться" с иными привилегированными кредиторами, можно поддержать. При этом следует учитывать, что степень проработанности данной идеи недостаточна. Это означает, что правоприменительной практике предстоит заполнять пробелы и недосказанности закона, руководствуясь его духом и смыслом, т.е. ставя во главу угла упомянутую общую идею.

Недоработки закона о банкротстве, которые видны уже сейчас

Первое. Идея законодателя о необходимости отдать часть выручки от продажи заложенного имущества на текущие платежи справедлива для ситуации, когда у должника нет никакого иного ценного имущества, кроме того, что было передано в залог. В этом случае залогодержатель окончательно теряет соответственно 20 или 30%.

Однако справедливо ли это для ситуации, когда у должника имеется иное имущество? По-видимому, нет, поскольку иначе от того, в каком порядке будет продаваться имущество, входящее в конкурсную массу, будет зависеть, получит ли залогодержатель удовлетворение сполна или только на 70 (80)% <1>.

<1> См. подробнее об этой проблеме применительно к старой редакции Закона о банкротстве: Егоров А.В. Указ. соч. С. 9 - 10.

Надо отдать должное разработчикам регулирования вопросов залога в Законе о банкротстве, они видели эту проблему, но сделали, как представляется, не все возможное для ее решения. И в первом, и во втором пункте ст. 138 Закона о банкротстве говорится, что соответственно 20 или 15%, предназначенные для первой и второй очереди, перечисляются на спецсчет во всех случаях, но выплачиваются с него лишь при недостаточности иного имущества должника. Это правильно, но эти оговорки не всегда могут сработать. Например, активы должника, выведенные менеджментом, будут возвращены в конкурсную массу в результате оспаривания сделок должника спустя значительное время после продажи предмета залога и перехода к расчетам с кредиторами. Следовательно, суммы со спецсчета к тому времени окажутся перечисленными кредиторам первой и второй очереди, и нельзя будет упрекнуть управляющего в том, что он нарушил указанные нормы Закона, ведь на момент платежа иное имущество в конкурсной массе в натуре отсутствовало.

Чтобы избежать несправедливости, стоит руководствоваться следующим. Если у должника было иное имущество, но залоговое имущество было продано первым, должен использоваться тот самый подход, который закреплен в п. 22.1 Постановления N 58 для соотношения выручки от продажи заложенного имущества и текущих платежей по старой редакции Закона о банкротстве. Сумма выручки от продажи заложенного имущества должна определять размер, в котором требования залогового кредитора пользуются приоритетом перед требованиями иных кредиторов.

И тогда, если требования залогового кредитора составили 100 руб. по основному долгу и 30 руб. неустойки, а от продажи заложенного имущества выручено 120 руб., должны производиться следующие расчеты. Сначала залоговому кредитору перечисляется 70 или 80%, смотря какое обязательство обеспечено залогом (от какой суммы исчисляются эти проценты - 100 или 120 - надо исследовать специально; здесь для простоты возьмем от 120). Предположим, он получает 84 руб. Оставшиеся 36 руб. уходят на выплаты первой и второй очереди, на текущие платежи. А потом может так получиться, что от продажи иного имущества в конкурсной массе появятся средства и можно будет переходить к погашению требований кредиторов третьей очереди, включая санкции. Вот тогда привилегированный характер требований залогодержателя снова должен заработать. Как - рассмотрим ниже.

Прежде всего, о преимуществе залогового кредитора в отношении неустойки. Пленум ВАС РФ не занял позицию, в соответствии с которой после открытия конкурсного производства обязательство считается обеспеченным залогом только в части основного долга (см. п. 17 Постановления N 58). Сказано было лишь то, что сначала погашаются все основные долги кредиторов третьей очереди, к которым относится и залогодержатель. Значит, залоговые привилегии в отношении неустоек и прочих санкций также сохраняются, они просто не конкурируют с основными долгами перед иными кредиторами, но с санкциями, причитающимися другим кредиторам, вполне конкурируют и должны у них выигрывать.

И тот факт, что реально сумма, вырученная от продажи заложенного имущества, уже потрачена, не может нарушить привилегию залогового кредитора в пределах указанной суммы. Это удачное решение, которое было найдено в процессе разработки Постановления N 58, но применительно только к одной ситуации, хотя должно использоваться и в иных подобных ситуациях.

Итак, как данные рассуждения позволяют решать изложенный казус? Когда появляются деньги от продажи иного имущества должника, залогодатель должен получить 16 руб. в счет основного долга, не полученные им изначально. Далее, если погашены все основные долги перед третьей очередью и дело дошло до санкций, и на всех имеющихся денег не хватает, то залоговый кредитор должен получить свои 20 (из 30) руб. неустойки вперед всех. Остальные деньги уже будут поделены пропорционально между иными кредиторами, при этом оставшиеся непогашенными денежные требования залогодержателя к должнику (10) участвуют в этом пропорциональном разделе на общих основаниях.

Та же логика должна работать и в отношении залогодержателей, заявивших свои требования с пропуском срока ("опоздавших"). Если денег оказалось достаточно для того, чтобы переходить к расчетам с "опоздавшими", с которыми конкурирует залоговый кредитор, то он должен пользоваться тем же самым преимуществом, опираясь на свое право залога, как предложено выше в отношении неустоек. При этом порядок зачисления денег на спецсчет отпадает за ненадобностью, поскольку переход к расчетам с опоздавшими кредиторами может состояться не ранее, чем будут погашены иные требования (среди них - внеочередные обязательства и долги перед кредиторами первой и второй очереди).

К сожалению, текст Закона о банкротстве не только не вносит ясность в вопрос о последствиях наличия у должника иного имущества, за счет которого могут погашаться требования более привилегированных кредиторов по сравнению с залогодержателем, но и способен еще больше все запутать.

Изначально Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 30.12.2008 N 306-ФЗ был занят один подход: из суммы, вычтенной у залогового кредитора по простому залогу (т.е. не связанному с кредитом) и зачисленной на специальный счет, 20% направляются на расчеты с кредиторами первых двух очередей, а оставшиеся денежные средства - на покрытие определенных текущих платежей. Слово "оставшиеся" однозначно свидетельствует о том, что если из 20% на первую и вторую очередь понадобится только 5%, то 15% прибавятся к 10% на текущие платежи. Иначе объяснить слово "оставшиеся" не получается. Можно, конечно, попробовать предположить, что законодатель решил потренировать правоприменителей в устном счете, предложив им самим посчитать, сколько останется, если из 30% вычесть 20%. Но такую гипотезу не хотелось бы рассматривать всерьез.

Однако затем концепция была изменена. Пункт 2.1 ст. 138 Закона о банкротстве, включенный в Закон спустя полгода после принятия Закона от 30.12.2008 N 306-ФЗ (а именно Законом от 19.07.2009 N 195-ФЗ), установил, что средства, не потраченные из 20%, предназначенных кредиторам первой и второй очереди, передаются залоговому кредитору, а не увеличивают квоту текущих платежей. При этом слово "оставшиеся" из п. п. 1 и 2 ст. 138 Закона не было заменено словами "десять процентов" и "пять процентов", что было бы логично в свете изменившейся концепции. В результате образовалось противоречие между нормами. Решаться оно должно, очевидно, в пользу п. 2.1 как специальной и более поздней нормы, но об уровне продуманности законодательного регулирования это говорит красноречиво.

Но это не все. Согласно абз. 3 того же п. 2.1 денежные средства, оставшиеся от погашения перечисленных в Законе текущих платежей, включаются в конкурсную массу.

В предшествующих абзацах законодатель установил, что средства, оставшиеся от расчетов с кредиторами первой и второй очереди, передаются залоговому кредитору, а оставшиеся после расчетов с ним включаются в конкурсную массу. В системном истолковании это сравнение двух норм могло бы означать, что средства, зарезервированные из выручки от продажи предмета залога на текущие платежи, залогодержатель теряет навсегда (10% по обычному залогу, 5% по залогу в обеспечение кредитного обязательства). И тогда очень остро встал бы вопрос о том, на каком политико-правовом основании законодатель решил отнять у залогового кредитора 10 (5)% (в условиях, когда иного имущества хватает на погашение текущих платежей, но оно продается позже заложенного имущества).

Пленум ВАС РФ ситуацию несколько исправил, попутно создав очередную (по-видимому, уже четвертую по счету в российской новейшей истории залога и банкротства) модель соотношения текущих кредиторов, залоговых кредиторов, кредиторов первой и второй очереди. Об этом говорится в абз. 5 п. 15 Постановления N 58: если на погашение текущих платежей ушло меньше 10% выручки от продажи предмета залога, оставшаяся часть суммы используется на погашение иных текущих платежей, далее на расчеты с кредиторами в общем порядке (включая кредиторов первой и второй очереди), но требования залогового кредитора погашаются в приоритетном порядке перед требованиями иных кредиторов третьей очереди. Иными словами, свой статус привилегированного кредитора залогодержатель сохраняет, несмотря на прекращение права залога (в связи с продажей приобретателю предмета, свободного от залогового обременения). И снова слышим отголоски идеи, закрепленной в п. 22.1 Постановления N 58.

Сумма, отведенная в качестве резерва на погашение текущих платежей: охрана и содержание предмета залога

Второе. Сумма, отведенная в качестве резерва на погашение текущих платежей, в некоторых ситуациях может быть явно недостаточной и не покроет даже расходов на содержание предмета залога. В частности, на практике нередки случаи, когда предмет, находящийся в залоге, необходимо охранять или содержать (например, если заложена коллекция раритетных автомобилей или стадо лошадей, которых надо кормить и которые, в отличие от тех же коров, практически не приносят плодов, которые можно было бы реализовать и частично покрыть расходы на содержание животных). В итоге расходы на охрану или содержание могут превысить 10 (5)%, особенно если учесть, что из этих же 10 (5)% необходимо заплатить за оценку заложенного имущества, рассчитаться с организатором торгов и т.п. Как представляется, указанные расходы, если можно так выразиться, адресно привязанные к заложенному имуществу, должны выделяться отдельно и в любом случае погашаться, прежде чем переходить к расчетам с залоговым кредитором. И отдельно должна резервироваться сумма на погашение требований кредиторов первой и второй очереди, а также иные текущие платежи, необходимые для ведения дела о банкротстве.

Таково наше видение законодательного регулирования. Но и впредь до реализации данных предложений на уровне закона в судебной практике можно найти основания для отнесения адресных расходов на заложенное имущество, с тем чтобы они снижали величину выручки, поступившей от реализации заложенного имущества. Так, например, если руководствоваться общими нормами Закона РФ от 29.05.1992 N 2872-1 "О залоге" (далее - Закон о залоге), из выручки от продажи заложенного имущества удерживается вознаграждение организатора торгов, которое не может превышать оговоренную в Законе сумму. Если вещь продана за 100, из нее удерживается, предположим, 2%, т.е. 2 единицы. И далее как выручка от продажи заложенного имущества уже рассматривается сумма 98, а не 100.

Данный вопрос по существу касается установления соотношения требований текущих и залоговых кредиторов, но не залоговых и прочих реестровых кредиторов третьей очереди. На интересы последних высказанные предложения влияния не оказывают. Дело в том, что расходы, необходимые на содержание (профилактическое обслуживание техники, корм животных), обеспечение сохранности (охрана, страхование) и реализацию (вознаграждение организатора торгов, опубликование сведений о торгах) заложенного имущества, имеют статус текущих платежей, и поэтому они в любом случае выигрывают у реестровых кредиторов. Следовательно, если отведенной квоты в 10 (5)% окажется недостаточно для их покрытия и нет иных средств в конкурсной массе, то какая-то часть указанных расходов окажется непогашенной. Если же прочих средств в конкурсной массе достаточно для погашения текущих требований, то интересы текущих кредиторов не пострадают, просто текущие платежи будут погашены не только из квоты (со спецсчета), но и из иных средств.

Текущие платежи налогового характера: налоги, связанные с реализацией заложенного имущества (НДС и налог на прибыль)

Близко к этому следует решать проблему с такой разновидностью текущих платежей, как налоги, связанные с реализацией заложенного имущества (НДС и налог на прибыль). Рассмотрим, почему. Например, в залог в обеспечение кредита передано имущество балансовой стоимостью 100 тыс., оцененное в 1 млн. руб. Если указанное имущество продается за 1 млн., то 800 тыс. перечисляются залогодержателю, 150 тыс. - кредиторам первой и второй очереди, 50 тыс. - на текущие платежи.

Текущие налоги при этом следующие: НДС (исчисленный по формуле 1 млн. x 18/118) = 152542 руб.

Налог на прибыль от реализации залогового имущества (1 млн. - 100 тыс. - 152542 = 47458 x 20%) = 149491 руб.

Итого налоги составят 302033 руб., или 30% от стоимости реализации заложенного имущества. За счет чего их предлагается платить?

Думается, к указанным видам налога следует подходить дифференцированно. Налог на прибыль уплачивать в данной ситуации ранее выплаты залоговому кредитору явно несправедливо. Доход, полученный от заложенного имущества, может перекрываться расходом (убытками) по иным операциям. Иными словами, связь конечной суммы налога и конкретной вещи настолько отдаленная и опосредованная, что придавать ей основное значение явно не стоит. Более того, может возникать вопрос о том, насколько обоснованно обложение налогом на прибыль в конкурсном производстве в принципе, ведь ясно, что никакой прибыли должник не получает (все деньги априори уходят на расчеты с кредиторами).

См. Письмо Федеральной налоговой службы от 7 декабря 2011 г. N ЕД-3-3/4048@ "О порядке применения п. 4.1 ст. 161 Налогового кодекса Российской Федерации"  порядок уплаты ндс при реализации имущества предприяти банкрота. Следующие рассуждения относились к моменту до выхода данного письма ИФНС.

Напротив, налог на добавленную стоимость должен вычитаться из суммы выручки от продажи заложенного имущества прежде, чем эта выручка будет распределена на квоты (залоговому кредитору, кредиторам первой и второй очереди, текущим). Государство не должно спонсировать залогового кредитора, оставляя себе в счет текущих платежей всего 50 тыс. руб., хотя от реализации имущества налог составит свыше 150 тыс. руб. (для простоты расчетов не учитывается так называемый входной НДС).

И в том случае, если, например, залогодержатель оставляет предмет залога за собой, он должен внести конкурсному управляющему сумму НДС.

Правовое положение конкурсного управляющего в связи с уплатой налогов

Небезынтересно также правовое положение конкурсного управляющего в связи с уплатой налогов. Согласно п. 4 ст. 161 НК РФ при реализации имущества при проведении процедуры банкротства налоговыми агентами признаются "органы, организации или индивидуальные предприниматели, уполномоченные осуществлять реализацию указанного имущества". При такой формулировке налоговым агентом будет организация, проводящая торги от своего имени по соглашению с конкурсным управляющим, либо сам конкурсный управляющий. Поскольку в скором времени статус конкурсного управляющего изменится и от него не будет требоваться наличие регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, в указанной норме он будет подпадать только под понятие "органа, уполномоченного осуществлять реализацию имущества".

Конечно, это и точно, и неточно одновременно. Ведь с точки зрения гражданского права конкурсный управляющий действует от имени должника (т.е. является его гражданско-правовым представителем). Особенно хорошо это видно на примерах реализации имущества должника. Очевидно, что недостатки указанного имущества не могут быть положены в основу личного иска против конкурсного управляющего, а такой вывод сложно объяснить, если считать, что конкурсный управляющий заключает сделку с покупателем от своего имени. Однако иных представителей, действующих от имени должника (взять хотя бы директоров), законодатель не называет налоговыми агентами.

В то же время теория, согласно которой конкурсный управляющий, будучи представителем должника, одновременно выполняет функции особого органа конкурсного производства, вполне приемлема. Следовательно, на конкурсного управляющего как особый орган, наделенный рядом публичных функций, законодателем может быть возложена еще одна функция - деятельность в качестве налогового агента при исчислении и уплате НДС.

См. Письмо Федеральной налоговой службы от 7 декабря 2011 г. N ЕД-3-3/4048@ "О порядке применения п. 4.1 ст. 161 Налогового кодекса Российской Федерации"  порядок уплаты ндс при реализации имущества предприяти банкрота. Следующие рассуждения относились к моменту до выхода данного письма ИФНС.

По поводу конструкции, закрепленной в п. 4 ст. 161 НК РФ, нельзя не сказать следующее. В Постановлении Пленума ВАС РФ от 22.06.2006 N 25, посвященном уплате обязательных платежей при банкротстве (п. 10), была сформулирована модель, которая позволила взыскивать с должника средства, удержанные им как налоговым агентом, ранее, чем производить расчеты даже с текущими кредиторами. Возможно, эта конструкция показалась законодателю удачной, отвечающей интересам наполнения бюджета, и ее использовали, назвав налоговым агентом конкурсного управляющего. Тем самым добились персональной ответственности конкурсного управляющего в вопросе уплаты НДС, и данный налог, традиционно являвшийся разновидностью текущих платежей должника, теперь уплачивается ранее всех выплат, ранее определения "выручки от реализации заложенного имущества". Насколько это справедливо - отдельный вопрос. На наш взгляд, справедливо и гораздо ближе подходит к правильному решению (с точки зрения результата, под которым мы понимаем удержание НДС ранее поступления выручки в конкурсную массу), чем существовавшее ранее регулирование (особенно когда налоги уплачивались после всех остальных требований согласно прежней редакции п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве).

В то же время нельзя не отдавать отчет в том, что позиция, изложенная в п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ N 25, серьезно отличается от того, что предлагается в п. 4 ст. 161 НК РФ. Судебное разъяснение имело в виду случай, когда должник удержал деньги, не передав их кому-то (например, удержана сумма подоходного налога своих работников), но не перечислил их в бюджет. А в случае реализации имущества в ходе конкурсного производства, строго говоря, не имеется никакого третьего лица, у которого должник что-то удерживает. Напротив, обязанность платить НДС - обязанность самого должника. Но ведь для того, чтобы быть налоговым агентом, надо реально удерживать чужой налог, оставляя его у себя. В случае с конкурсным управляющим такого не происходит. Конкурсный управляющий никогда не получает какие-то деньги от продажи имущества должника на свои счета, он использует лишь счета самого должника (точнее, один счет конкурсного производства). А значит, ситуация с надлежащей квалификацией конкурсного управляющего как налогового агента сильно усложняется.

Например, как может конкурсный управляющий выполнить обязанность, установленную в подп. 1 п. 3 ст. 24 НК РФ: налоговые агенты обязаны правильно и своевременно исчислять, удерживать из денежных средств, выплачиваемых налогоплательщикам, и перечислять налоги в бюджетную систему?

Конечно, в данной норме есть многозначный оборот "выплачиваемых налогоплательщикам". В принципе те деньги, которые выплачивает покупатель за имущество, проданное ему конкурсным управляющим, есть деньги, "выплачиваемые налогоплательщику". Но все-таки системное толкование нормы должно быть иным, фраза должна пониматься как "выплачиваемых налоговым агентом налогоплательщикам". Но конкурсный управляющий, повторим, ничего не выплачивает налогоплательщику.

Возникает вопрос: что делать в этой ситуации? Конечно, норму п. 4 ст. 161 НК РФ можно пытаться толковать ограничительно, как если бы в ней речь шла о нормальных налоговых агентах, каковыми будут являться торгующие организации, с которыми заключают договоры конкурсные управляющие. Эти организации, получив от покупателя сумму оплаты, вычленяют из нее НДС и перечисляют его в бюджет.

Но практике известна масса примеров, когда имущество продается конкурсным управляющим без привлечения торгующей организации (хотя бы потому, что это дешевле обходится для конкурсной массы). Как быть в этих случаях? Неужели в них должно быть иное решение в отношении НДС? На наш взгляд, нет, решение должно быть таким же. А значит, судам в очередной раз придется применять скорее не то, что написано, а то, что должно было быть написано, чтобы правильно и юридически корректно реализовать волю законодателя.

Вопросы по внесению на спецсчет процента от суммы, вырученной при реализации заложенного имущества

Третье. Согласно букве закона на спецсчет должен вноситься процент от суммы, вырученной при реализации заложенного имущества. В целом подход, при котором процент исчисляется от продажной цены, а не от размера требований залогодержателя, можно считать оправданным, поскольку в противном случае в известных обстоятельствах (например, если выручено на 50% больше, чем составляют его требования) речь могла идти о ничем не обусловленном отобрании у залогодержателя причитающихся ему средств.

Тем не менее подход законодателя, достаточно простой сам по себе, не учитывает некоторые возможные комбинации. Так, заложенное имущество, оценочной стоимостью 100 и обеспечивающее долг на 100, может быть продано за 200. В этом случае закон, предписывающий перечислять залогодержателю 70 (80)% выручки, не может пониматься буквально: залогодержатель, имея требование на 100, не может получить 140 (160). Это очевидно. Следовательно, ему перечисляется сумма долга сполна и возникает вопрос: что делать с оставшимися 100 руб.? Как видится, возможны два толкования. С одной стороны, можно провести простые расчеты, вычесть из 100 сумму 60 (40), зачислить ее на спецсчет, а остальное - на общий счет должника в конкурсном производстве. Это толкование достаточно формальное.

Другой вариант - все 100 руб. перечислить на спецсчет, имея в виду, что законодатель исключал ситуацию, при которой хоть какая-то часть выручки от продажи заложенного имущества направлялась бы в конкурсную массу до того, как произведены выплаты в пользу первой и второй очереди. И неважно, что кредиторам первой и второй очереди достанется больше, чем если бы размер обеспеченного залогом долга и цена реализации предмета залога были примерно равны. В пользу этого толкования также могут быть приведены формально-правовые аргументы. Например, "денежные средства, оставшиеся от суммы, вырученной от реализации предмета залога, вносятся на специальный банковский счет должника в следующем порядке" (п. 1 ст. 138 Закона), где определяющим может быть слово "оставшиеся".

Чересполосица из очередей кредиторов

Законодатель, создавший своего рода чересполосицу из очередей кредиторов, существенно осложнил задачу по решению данного казуса, требующего, как часто бывает, установления судом духа закона. Имеется в виду, что очереди оказались перемешаны между собой в весьма странном сочетании. Нормальным было бы сочетание, при котором переход к расчетам с последующей очередью кредиторов осуществлялся бы только после погашения требований предыдущей очереди. Действующий Закон, кажется, делает все, чтобы дезавуировать это провозглашенное им же правило. Требования залогового кредитора, относящиеся к третьей очереди, погашаются в большей части вперед всех иных требований, в том числе внеочередных. Требования первой и второй очереди погашаются, как правило, после внеочередных, но иногда раньше (из 30 или 20%, вырученных от продажи предмета залога). В этом случае залог, так сказать, помогает первой и второй очереди выиграть у текущих кредиторов. Столь случайное обстоятельство ставится во главу угла при выборе законодателем приоритетов своей правовой политики, что остается только удивляться.

Если бы указанного смешения не было допущено законодателем, описанный выше казус можно было бы решить относительно легко. Допустим, требования первой и второй очереди должны погашаться после текущих платежей. В этом случае все 100 оставшихся рублей направлялись бы на обычный счет конкурсного производства (надобность в спецсчете отпала бы сама собой), и расчеты осуществлялись бы в общем порядке. Регулирование существенно упростилось бы.

Напротив, если бы законодатель установил, что от продажи любого имущества 30 или иное число процентов направлялось бы на удовлетворение первой и второй очереди, также было бы относительно просто. Из всех 100 руб. остатка вычитался бы указанный процент (исчисленный, разумеется, от 200, т.е. от цены продажи) и передавался, куда следует.

В сложившейся ситуации суды должны определиться с тем, чьи интересы они считают заслуживающими большего предпочтения - кредиторов первой и второй очереди или кредиторов по текущим платежам, и в зависимости от этого решать казусы, подобные изложенному выше.

Например, аналогичный вопрос. Когда имущество стоит дороже, чем размер требования, и залогодержатель - кредитная организация в установленном порядке желает оставить его за собой, какую сумму он должен перечислить? Допустим, размер требования - 7 млн., цена предмета залога - 10 млн. Как представляется, перечислению подлежат всего 3 млн., и распределение этих денег (сколько на спецсчет, сколько на общий счет конкурсного производства) происходит по тем же правилам, что выше, но не так, чтобы 2 млн. поступали на спецсчет (раз это банк), а еще три надо было бы вернуть по общим правилам. Последнее крайне несправедливо для залогового кредитора.

Как долго по времени следует держать резервную сумму на спецсчете?

Четвертое. Законодатель не уточняет, как долго по времени следует держать резервную сумму на спецсчете. По-видимому, вариант, при котором эти средства будут оставаться практически до завершения конкурсного производства, имея в виду, что кредиторы первых двух очередей вправе заявить свои требования без ограничения сроком на закрытие реестра, все же нельзя признать достаточно сбалансированным. Ориентироваться необходимо на сведения о наличии указанных кредиторов, которые могут быть у конкурсного управляющего. Если сведения о таких кредиторах имеются, средства целесообразно держать зарезервированными даже после погашения иных требований привилегированных кредиторов, заявленных в положенный срок. Разумеется, если иного имущества должника недостаточно для погашения указанных требований.

Оставление заложенного имущества за собой

То же касается оставления заложенного имущества за собой. Залоговый кредитор не может воздержаться от перечисления положенной суммы на спецсчет, которая должна ему вернуться, останься она после погашения требований первой и второй очереди, даже если в конкретный момент времени таких привилегированных требований в реестре кредиторов не имеется. Иное возможно только с согласия конкурсного управляющего как лица, могущего принять решение о перечислении денежных средств со спецсчета, в том числе о возврате их залоговому кредитору.

В то же время сам по себе зачет встречных требований при оставлении имущества за собой вполне допустим. Точнее, именно он всегда и происходит, поскольку оставление предмета залога за собой является односторонней сделкой залогового кредитора, производящей те же правовые последствия, что и договор купли-продажи: имущество переходит в собственность залогодержателя, а его обязанность по оплате считается погашенной зачетом встречного требования к должнику. Банкротство должника привносит в это общее правило свои особенности, сводящиеся к тому, что встречное требование к должнику может быть использовано в качестве средства для зачета не в полном объеме, а только так, чтобы на спецсчет попали средства, гарантирующие интересы привилегированных кредиторов.

Та же идея работает и в том случае, если залогодержатель принимал участие в торгах по продаже предмета залога и выиграл их. Точно так же, как при оставлении предмета залога за собой, образуется встречность требований: против требования по денежному обязательству, которое участвует в деле о банкротстве, выступает требование об оплате покупной цены. И следовательно, может быть осуществлен зачет, но при условии сохранения гарантий для привилегированных кредиторов, т.е. лишь в части.

Режим спецсчета, на который вносится сумма для прочих привилегированных кредиторов и банковские правила

Пятое. Режим спецсчета, на который вносится сумма для прочих привилегированных кредиторов, установлен Законом о банкротстве (п. 3 ст. 138). К сожалению, этот режим не продублирован в банковских правилах. Тем не менее определяющим должен быть именно Закон о банкротстве и указания абз. 1 п. 3 ст. 138 о том, что данный отдельный счет должника предназначен только для удовлетворения требований кредиторов в соответствии с указанной статьей Закона, означают, что никакие инкассовые поручения, в том числе по текущим платежам, предъявленные к спецсчету, исполнению не подлежат.

К сожалению, законодатель не высказался достаточно определенно. Исходя из текста, можно пытаться вывести подход, противоположный названному. В Законе акцент совершенно неправильно сделан на условиях договора об открытии специального счета. Как будто, если бы в этом договоре не было указано, куда могут перечисляться средства со спецсчета, что-то изменилось бы. Разумеется, нет. Главное, чтобы банку было понятно, что этот счет - специальный, подчиняющийся режиму п. 3 ст. 138 Закона о банкротстве.

В заблуждение вводит и абз. 3 п. 3 ст. 138 Закона. В нем сказано, что "денежные средства со специального банковского счета должника списываются по распоряжению конкурсного управляющего только в целях удовлетворения требований кредиторов в порядке, предусмотренном настоящей статьей". В этой фразе неправильно определено место для слова "только". Совершенно очевидно, что оно должно занять другое место - "списываются только по распоряжению конкурсного управляющего". Если не читать норму именно так, то получается, что средства могут быть списаны, например, по распоряжению конкурсного управляющего. То есть сама по себе эта фраза не означает, что средства не могут быть списаны без его распоряжения, например по инкассовому поручению.

Но не сложно представить, к какой путанице может привести подобное толкование. Только одно лицо должно контролировать счет. Иначе списанные с него в безакцептном порядке средства лишат кредиторов первой и второй очереди права получить удовлетворение, которое им пообещал Закон. Поэтому судами во главу угла должен ставиться смысл Закона. Только управляющий определяет, сколько средств направляется со специального счета и в пользу какого кредитора, и несет ответственность в случае ошибки. И Закон установил именно режим счета, а не просто рекомендацию, что включать в договор с банком и какие платежные поручения выписывает конкурсный управляющий.

Совокупность изложенных критических оценок позволяет надеяться на то, что нынешнее регулирование залога при банкротстве с точки зрения соблюдения интересов текущих кредиторов и кредиторов первой и второй очереди не является окончательным и будет подлежать законодательному пересмотру. В этой связи в настоящее время также нецелесообразно переносить или дублировать регулирование по данному вопросу в ГК РФ, в законе, демонстрирующем более высокий уровень проработки нормативного материала по сравнению с Законом о банкротстве и, как следствие, более стабильном.




А.В. ЕГОРОВ


Витрянский В.В. Банкротство.Научно-практический комментарий новелл законодательства и практики его применения. М: Статут, 2010, 336 с.



МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ
  
Количество Статей в теме 'Банкротство, арбитражные управляющие': 3247