СТАТЬИ АРБИР
 

  2016

  Декабрь   
  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

  
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?


Намерение, воля и потребность

Предисловие

Основная часть данной работы представляет собою расширенный вариант док­лада, предназначавшегося для XI Конгресса по экспериментальной психологии (Мюнхен), от участия в котором мне пришлось отказаться из-за болезни. Предварительные замечания, касающиеся некоторых основных вопросов статики и динамики психического, возникли в связи с пока еще не опубликованными экспе­риментальными исследованиями моих сотрудников, посвященными влечениям, по­требностям и аффектам. Данная работа представляет собой несколько расширенный вариант первой и второй статей из вышеупомянутой серии работ «Исследования по психологии деятельности и аффектов» в «Psychologische Forschung» (Bd. 7, 4). Я бла­годарен редакции и издательству за любезное согласие на публикацию их отдель­ным изданием.

Источник: Курт Левин, Динамическая психология, Москва, Смысл, 2001, с.125-164

Намерение

Преднамеренное действие

«…Под преднамеренным действием, из которого исходят в теоретических построениях, понимают процесс, имеющий в наличии все фазы, а именно процесс следующего типа:

1) первую его фазу составляет процесс мотивированияболее или менее длительная и напряженная борьба мотивов;

2) вторая фаза состоит в акте выбора, или принятия решения, намерения, прекращаю­щего эту борьбу;

3) за ним следует, сразу же или по истечении более или менее про­должительного промежутка времени, третья фаза — собственно преднамеренное дей­ствие в узком смысле слова.

Действенность намерения. Влияние времени.

Вопрос. «Возникает вопрос, как на основании акта намерения позднее осуществляется соответствующее ему действие, особенно в тех случаях, когда осуществление действия не следует непосредственно за этим актом. Замечание. Ведь было выяснено, что в таких случаях акт намерения вовсе не нуждается в том, чтобы быть еще раз воспроизведенным непосредственно перед действием».

Влияние времени. Ослабляется ли постепенно последействие намерения по аналогии, например, с ослаблением ассоциации или так называемой кривой забывания? Здесь, прежде всего, необходимо отметить, что действенность даже относительно безраз­личных и — более того — попросту бессмысленных намерений сохраняется порази­тельно долго.

Например. Так, данное студентам задание: «Придя на следующее занятие (которое должно состояться через 8 дней), все должны дважды подряд подняться по ступенькам перед входом в здание Психологического института», — к немалому удивлению, было вы­полнено значительным их большинством, между тем как в промежутке об этом уже не напоминалось.

Действенность намерений при

  • отсутствии предварительного установления соответствующего случая и способа выполнения
  • ненаступлении соответствующего случая

Обычное понимание намерения. Обычно основным типом деятельности намерения считают такой случай, ког­да при акте намерения точно устанавливается строго определенный соответствующий случай и определенный способ выполнения действия.

Однако в действительности далеко не каждый акт намерения содержит такого рода точную фиксацию соответствующего случая и определенного способа выполне­ния действия.

Неопределенность действия. Прежде всего, само конкретное действие может оставаться в значительной мере неопределенным. Например. Можно решить, например, уговорить кого-нибудь выполнить какое-либо дело. Но при принятии намерения может оставаться совершенно откры­тым, какие при этом будут говориться слова, какие будут приводиться доводы; быть может, сначала будет иметь место просто прогулка, установление дружеских отноше­ний, а вовсе не речь о деле и т.п. Намерение уклониться от брошенного мяча уже мо­жет заключать в себе желание уклониться, например, влево, но может и сохранять полную неопределенность, будет ли уход совершен вправо или влево, прыжком вверх или пригибанием к земле. Тезис о действенности. Подобного рода общие намерения вполне обычны и отнюдь не менее дей­ственны, чем намерения максимально конкретизированные. Интересное замечание. Напротив, часто быва­ет гораздо целесообразнее предоставить конкретному способу выполнения наме­рения самому собой вырасти из целостности конкретной ситуации осуществления намерения, чем заранее однозначно устанавливать способ действия (например, спо­соб уклонения от мяча, форму разговора).

Неопределенность соответствующего случая. Точно так же обстоит дело и с точным определением в акте намерения соот­ветствующего случая.

Ненаступление соответствующего случая. В случае выпадения ранее предусмотренного соответствующего случая действенность на­мерения не исчезает, но начинаются поиски нового соответствующего случая. Здесь непосредственно обнаруживается, что налицо состояние напряжения, которое изнутри побуждает к разрядке через действия, лежащие в определенном направлении Например. Человек намеревается что-то сообщить своему знакомому, вос­пользовавшись его предполагаемым посещением. Посещение не состоялось. Что дальше?

Тезис. Внутренние напряжения могут приводить к выполнению действия толь­ко потому, что точно предустановленный случай заставляет себя слишком долго ждать. Например. В соревнованиях по бегу, например, имеет место сильная тенденция стартовать раньше времени. Нечто подобное бывает в опытах с реакциями, и даже в таких областях как политическая жизнь можно наблюдать подобного рода поспешные дей­ствия до наступления предусмотренного соответствующего случая.

Действенность намерения при возобновлении прерванных действий.

Эксперименты Овсянкиной. Действия, которые использовались в экспериментах Овсянкиной, были не слишком интересны. Они состояли, например, в составлении фигур из цветного строительного материала, в переписывании корреляционной схемы сдвига ранговых мест, в нанизывании бусинок, вылепливании животного из пластилина и т.д.

В момент прерывания первого действия можно наблюдать очень сильный и яр­кий эффект. Испытуемый сопротивляется прерыванию своего действия (даже не особенно приятного). Это сопротивление временами принимает весьма упорные фор­мы. Силы, противодействующие прерыванию, по-видимому, тесно связаны, поми­мо всего прочего, с процессом действия как таковым, с его структурой и отноше­ниями с более широкими целостностями.

Тенденция к возобновлению прерванного действия. Особый интерес для нас представляет сам акт возобновления. Обнаружилось, что тенденция к возобновлению усиливается, как только испытуемый вновь видит перед собой материал первого незаконченного действия (например, лист бумаги с начатым рисунком). Но и при отсутствии этого внешнего раздражителя обнаружива­ется сильная тенденция к возобновлению действия. Наблюдения за поведением испы­туемых и данные самонаблюдения показывают, что даже если испытуемый не дума­ет во время новой работы о первом задании, по истечении нескольких секунд после окончания второй работы возникает позыв возобновить первую работу, иногда сна­чала в неопределенной форме «хочется закончить еще что-то» без определенного осознания, что именно.

Дело здесь чаще всего не в упорстве самой деятельности, имеющей место, напри­мер, при настойчивом рифмовании бессмысленных слогов, а в тенденции, которая обычно направлена на окончание деятельности или на достижение эквивалентного ему эффекта устранения внутреннего напряжения.

Интерес как не значимое обстоятельство. Здесь важен тот экспериментально обнаруженный факт, что «интерес» нельзя рассматривать в подобных случаях как решающее условие.

Вывод. Мы стоим, следовательно, перед следующим фактом: обнаруживается сила, которая даже после относительно длительного перерыва побуждает к окончанию пре­рванного действия. Ее проявление никак не связано с наличием внешнего побужде­ния к возобновлению действия после прерывания, напротив, возобновление часто возникает спонтанно и исходит изнутри.

Квазипотребность

Истинные потребности. Силы, действующие при акте намерения, обнаруживают дале­ко идущее типическое сходство с теми психическими силами, которые обычно обо­значаются как потребностии которые берут свое начало во влечениях или в цент­ральных волевых устремлениях (типа желания получить определенную профессию).

Возникновение квазипотребности.

В результате акта намерения. Динамически намерение следует определить как возникновение квазипотребнос­ти, то есть состояния напряжения, которое обнаруживает далеко идущие параллели и реальную связь с истинными потребностями. Таким образом, квазипотребность это и есть состояние напряжения.

Форма существования состояния напряжения. Порожденное актом намерения состояние напряжения обычно может довольно долго никак не проявляться в осознанных переживаниях напряжения. Как правило, оно существует длительные промежутки времени, например во время прерывающего действия, в латентном состоянии, и однако же не становится от этого менее реаль­ным. Это связано с психологической функцией моторики и сознания, а также с разъе­динением психического на относительно обособленные комплексы.

Сила напряжения и действенность намерения. Если оно дос­таточно сильно, то ведет:

• к преждевременному наступлению (прорыву) действия, если соответствующий случай не наступает;

• к активному поиску соответствующего случая, если он отсутствует;

• к возобновлению действия, если оно было прервано до своего окончания;

• наконец, к лучшему удержанию в памяти этих действий

Напряжение и побуждение к действию. Внутреннее состояние напряжения побуждает к осуществлению намерения, причем даже тогда, когда никакой предусмотренный соответствующий случай сам по себе не побуждает к действию. Например. На уровне переживаний это наиболее ясно обнаруживается при возобновлении прерванного действия в тех случаях, когда по окончании второго действия сначала ощущается «нажим» совершенно общего характера, типа «мне хотелось что-то еще сделать». В этом случае (подобные примеры нам часто дает повседневная жизнь) не­ясно даже само содержание того, что входит в намерение человека, и заметно только внутреннее напряжение как таковое. Только во второй фазе осознается еще и цель желания. В повседневной жизни бывают и такие случаи, когда несмотря на отчетли­вое стремление к «чему-то» желанному, человек никак не может вспомнить, что же ему нужно.

Побудительность объектов

Инстинктивные потребности и побудительность объектов. В случае инстинктивных потребностей (например, голода), мы также имеем дело с внутренними напряжениями, «нажимом» в определенном направлении, кото­рый побуждает к известным действиям — к действиям по удовлетворению потребно­сти. С другой стороны, и здесь существенную роль играют определенные «соответству­ющие случаи», и тоже имеются известные вещи или события, которые привлекают человека, то есть обладают побудительностью.

Истинные потребности и квазипотребности. Как истинные потребности, так и последействие намерения проявляются ти­пически в том, что определенные вещи или события обнаруживают побудительность, контакт с которой влечет за собой тенденцию к определенным действиям.

Теория объекта. То, что дано нам психологически как окружающая среда, не есть сумма зри­тельных, слуховых и тактильных ощущений; напротив, мы видим перед собой це­лостные вещи и события. Понимание этого факта проникало в психологию лишь постепенно. Этим вещам и событиям с давних пор приписывалась определенная эмо­циональная окраска: они нам приятны или неприятны, вызывают у нас удоволь­ствие или неудовольствие.

Побудительность объектов и событий. Вещи и со­бытия окружающего нас мира отнюдь не нейтральны для нас как действующих су­ществ. И дело не только в том, что их собственная природа создает большие или меньшие затруднения для нашей деятельности или же благоприятствует ей, но еще и в том, что многие вещи или события, с которыми мы встречаемся, проявляют по отношению к нам более или менее определенную волю, побуждают нас к определен­ным действиям. Например. Хорошая погода и определенный ландшафт зовут нас на прогулку. Ступеньки лестницы побуждают двухлетнего ребенка подниматься и спускаться; две­ри — открывать и закрывать их, мелкие крошки — подбирать их, собака — ласкать, ящик с кубиками побуждает к игре, шоколад или кусок пирожного «хочет», чтобы его съели.

Степени побудительности. Сила требований, исходящих к нам от вещей и событий, очень различна. На­чиная от «неодолимого влечения», которому без размышления подчиняются ребенок и взрослый и которому невозможно или почти невозможно сопротивляться, существу­ет масса промежуточных ступеней «требовательности», вплоть до слабой степени «приглашения», то есть притягательности, которой легко противостоять и которая за­метна только тогда, когда человек и так ищет, чем бы ему заняться. Термин «побуди­тельность» должен охватывать все эти ступени.

Позитивная и негативная побудительность. Можно различать позитивную и негативную побудительность в соответствии с тем, что одни вещи нас притягивают (например, прекрасный концерт, интересный человек, красивая женщина), а другие отталкивают (неприятности, опасность). Это подразделение обоснованно, поскольку побудителям первой группы присуще свой­ство побуждать к приближению, второй — к удалению от соответствующих вещей и со­бытий. Но было бы ошибкой видеть в этом их существенное свойство. Скорее характер­но то, что эти побудители толкают к определенным более или менее узко очерченным действиям, и что эти действия даже для одних только позитивных побудителей могут быть чрезвычайно различными. Книга влечет к чтению, пирожное — к еде, озеро — к плаванию, зеркало зовет смотреться в него, запутанная ситуация — разобраться в ней.

Автономная и производная побудительность. В определенных основополагающих случаях значение обладающих побудитель­ностью объектов достаточно прозрачно — вещи, обладающие побудительностью, суть прямые средства к удовлетворению потребностей (пирожное, концерт, если только на него идут слушать, а не себя показывать и т.п.). Здесь можно говорить об автономной побудительности.

Наряду с этим, побудительностью могут обладать вещи и события, которые в силу определенной ситуации стоят в известном отношении к такого рода реальным средствам удовлетворения потребностей, например, если с их помощью возмож­ность удовлетворения потребности становится ближе. Они имеют лишь сиюминут­ное значение средств для достижения цели. Другие случаи такой производной побу­дительности представляют собою пространственно-временное «расширение» объекта с самостоятельной побудительностью: само жилище, улица, и даже город, в кото­ром живет возлюбленная, могут приобретать побудительность. Переходы между эти­ми двумя видами побудительности (первичной и производной), естественно, под­вижны и само понятие автономности здесь весьма относительно.

Побудительность и внимание. Побудительность объекта становится значительно действеннее, если на него обращено меньше «внимания». Например. Если маленький ребенок не хочет принимать пищу, бывает достаточно без ка­кого-либо принуждения просто поднести ложку к его рту, чтобы побудить его съесть ее. Позднее этой непосредственной побудительности, которой он подчинялся как бы импульсивно, начинает противостоять большая способность управлять своими дей­ствиями: он закрывает рот, отворачивает голову и т.п. В таких случаях можно снова добиться первоначального эффекта — стоит только отвлечь ребенка, занять его как-нибудь в другом отношении (с ребенком постарше не поможет и этот ход). Возможное объяснение. Боль­шее «внимание» приводит здесь к тому, что «стимул» (побудительность) действует менее непосредственно. Мы понимаем это на первый взгляд парадоксальное положе­ние так: в случае отвлечения силы поля, благодаря меньшему контролю, действуют более непосредственно.

Побудительность и удовлетворенность потребности. Лакомый кусок, который еще недавно был источником сильного притя­жения, становится нейтральным, как только человек насытился. При пресыщении обычно появляется даже побудительность с противоположным знаком: то, что еще недавно привлекало, теперь отталкивает. Пресыщение может даже привести к фик­сированию этой отрицательной побудительности на длительный срок (к любимому некогда блюду, из-за которого был испорчен желудок, иногда не прикасаются го­дами). Во всяком случае, для такого рода побудительности типичны ритмические подъемы и спады в соответствии с периодическими подъемами и спадами соответ­ствующих потребностей.

Побудительность и общие волевые цели. Побудительность объектов может меняться в связи с изменением общих волевых целей, значимых для данного человека. Например. В качестве примера такого рода общих волевых целей можно назвать желание посвятить себя той или иной профессии. С момента принятия решения приобрести определенную профессию многие до того нейтральные вещи получают позитивную или негативную побудительность, и многое, что на первый взгляд кажется «при­родной», врожденной склонностью или «природным» нерасположением — напри­мер, предпочтение определенной работы, тенденция к аккуратности и точности или к работе монотонного характера, — все это может быть выведено из профессиональ­ных целей индивида.

Изменение побудительности объектов как надежный признак изменения внутренней ситуации. Это нередко удивительное для самого субъекта превращение положительных или отрицательных побудительностей в безразличные нередко описывалось поэтами, преимущественно в любовном контексте. Нередко такие изменения побудительности выступают как первые признаки изменения внутренней ситуации, еще до того, как сам человек заметит внутренние изменения собственных склонностей. Наличие или отсутствие изменений побудительности часто можно использовать как критерий того, что какое-либо решение (например, «начать новую жизнь в той или иной области») не только на словах, но и в действительности внутренне принято (оно не только выступило в переживании, но и стало психологически действенным динамическим фактором).

Побудительность и потребность. В известной степени выражения «имеется такая-то и такая-то потребность» и «такой-то и такой-то круг объектов обладает побудительностью к таким-то и таким-то дей­ствиям» эквивалентны. И всякому изменению потребностей всегда соответствует из­менение побудительностей.

Побудительность и общая ситуация. При относительно диффузных потребностях, связанных с влечениями или центральными волевыми целями, что именно будет действовать как побудитель и какие действия будут выполняться, во многом зависит от ситуации. Например, потребность «продвинуться в профессиональной жизни» содержит мало или вовсе не содержит каких бы то ни было общих тенденций «за» или «против» определенных видов исполнительных действий. С точки зрения этой потребности остается неопре­деленным, должен ли человек писать или звонить по телефону, должен ли он вооб­ще выполнить действие а или же совершенно другое действие б.

Побудительность и напряжение. Структура движущих сил кажется мне в конечном итоге до­статочно ясной: при всем значении внешних побудителей в случае потребностей мы име­ем дело в сущности с состояниями напряжения, которые направлены на удовлетворение соответствующих потребностей. Удовлетворение влечет за собой устранение состоя­ния напряжения и может быть описано как психическое «насыщение».

Ширина поля возможных побудителей и «новизна» потребности. Для новых потребностей, еще не часто удовлетворявшихся (особенно для потребностей до их первого настоящего удовлетворения), характерно весьма широкое поле возможных побудителей.

Феномен фиксации.

Иллюстрация. К наиболее существенным явлениям, касающимся отношения побудительностей и истинных потребностей, относится факт фиксации. Круг побудителей иногда оказывается чрезвычайно суженным по сравнению с кругом подходящих вещей и событий «самих по себе». Например, девочка, у которой много кукол, постоянно желает играть лишь с одной из них или во всяком случае выделяет ее несравненно больше других. Ребенок утверждает, что «она всегда послушна», «никогда не говорит неправды» и даже будучи сломанной так, что другие куклы на ее месте сразу были бы заброшены, она по-преж­нему вызывает любовь больше других.

Круг объектов, обладающих побудительностью, зависит, помимо всего про­чего, от силы квазипотребности. Если этот круг неестественно сужен, то налицо та­кое положение дел, которое соответствует фиксации на определенных соответствую­щих случаях или способах удовлетворения в случае истинной потребности. Фиксация может наступить или в результате самого акта намерения, или в результате его пер­вого осуществления, но далеко не всегда она укрепляется вследствие повторений.

Роль фиксации в психической жизни. Фиксация на определенных побудителях и на определенных способах удовлетворения играет большую и очень значимую роль в психической жизни. Хорошо известно, ка­кой прочной может быть фиксация на том или ином человеке, профессии, работе и т.д. во всех областях истинных потребностей, как радикально она может исключать все остальные и как зачастую трудно бывает эту фиксацию ослабить.

Такая фиксация может приводить к тому, что сответствующие объекты приоб­ретают особенно сильную побудительность, а сама она оказывается наделена опре­деленной исключающей функцией: другие объекты полностью или частично теряют из-за нее свою побудительность. То же самое относится и к фиксации на определенных вариантах действия удовлетворения.

Резюме. Мы довольствуемся здесь несколькими основными положениями: ис­ключительная фиксация побудительности на вполне определенном соответствующем случае так же, как и точное определение способа выполнения, должна быть включена как особый случай в широкую область тех явлений, где побудительность свойственна более широкому кругу событий и объектов.

Сила действенности намерения и его связь с другими квази- и истинными потребностями.

Квазипотребности и противостоящие им потребности.

Различные естественные потребности могут вступить в конфликт друг с дру­гом, то есть соответствующие состояния напряжения не полностью изолированы друг от друга. Частью они образуют несамостоятельные моменты одного более общего со­стояния напряжения, частью же стоят по меньшей мере в определенной реальной коммуникации в соответствии со степенью взаимосвязи соответствующих сфер или комплексов в психическом целом. То же самое верно и для реальных отношений квазипотребностей между со­бой и с истинными потребностями. Отсюда понятно, почему намерения постоянно забываются, если налицо имеется сильная истинная противоположно направленная потребность.

Интенсивность акта намерения и действенность намерения. Реальная связь между квазипотребностями и истинными потребностями дает объяснение и такому на первый взгляд парадоксальному явлению: как однозначно показывают результаты различных экспериментальных исследований, интенсивность акта намерения не является решающей для действенности этого намерения. Комментарий. Порожденные актом намере­ния напряжения и побудительности не являются чем-то первичным. Они возникают на основе каких-то истинных потребностей, которые сами основываются на влечениях и общих волевых целях. Поэтому и квазипотребность, возникнув, в дальнейшем продол­жает сообщаться с комплексом существующих напряжений, таких как истинные потреб­ности.Намерение (например, опустить письмо в почтовый ящик, посетить знакомо­го, или даже в качестве испытуемого заучить ряд бессмысленных слогов) даже в том случае, если выполнение соответствующего действия представляет собой относитель­но хорошо обособленное целое, не является чем-то изолированным (благодаря лежа­щим в его основе силам), а вытекает из более широких потребностей: из желания закончить свою профессиональную работу, или продвинуться вперед в своих студен­ческих занятиях, или оказать дружескую услугу знакомому. По существу, действен­ность намерения зависит не от интенсивности акта намерения, а (если отвлечься от других факторов) от силы и жизненной значимости или, вернее, от глубины укоренен­ности в психике тех истинных потребностей, в которые включена квазипотребность.

Два типа связи квазипотребности с истинными потребностями.

«Истинные» потребности, о которых идет речь, суть,

  1. Те, из кото­рых выросли сами намерения, то есть которые привели к тому, что человек решил вы­полнить соответствующее действие. Следовательно, при намерении опустить письмо в почтовый ящик была потребность кого-то известить, основанная, в свою очередь, на еще более общей волевой цели.
  2. Наряду с этим при осуществлении намерения нередко обнаруживаются напря­жения и силы, которые в возникновении самого намерения почти или вовсе не принима­ли участия. Очень часто бывает так, что как только намерение принято или действие начато, захваченной оказывается «вся личность» целиком и тем самым устанавли­вается коммуникация с напряжением, связанным с «самосознанием» и «боязнью неполноценности». Индивидуальные различия в легкости, с какой такого рода по­бочные силы вливаются в действие выполнения намерения, а то и становятся его единственными движущими силами, представляются очень значительными: напри­мер, содержанием принятого жизненного идеала может быть желание «возможно тверже держаться принятого решения».

Резюме. Порожденная актом намерения квазипотребность не представляет собой изолированного образования в душевной целостности, но обычно включена в опреде­ленный психический комплекс или в определенную сферу личности. Она сообщается с другими квазипотребностями и с истинными потребностями, которые коренятся в общих волевых целях или влечениях. Сила действенности намерения зависит от силы и центрального положения этих потребностей. !!! Потребности, с которыми таким об­разом оказывается реально связана квазипотребность, не обязательно должны быть теми же самыми, которые привели к акту намерения. Действенность квазипотребно­сти может быть заторможена противонаправленной истинной потребностью.

Феноменальная интенсивность акта намерения и его прочее «феноменаль­ное облачение» решающего значения не имеют.

Свобода воли как свобода квазипотребностей

От вопроса о содействии и противодействии квазипотребностей и истинных потребностей можно перейти и к вопросу о «полной произвольности» намерений. Сам по себе заслуживает удивления тот факт, что человек обладает чрезвычайной свобо­дой в том отношении, что может сделать предметом намерения любое, даже бес­смысленное действие, то есть вызвать в себе соответствующую квазипотребность. Эта свобода характерна для цивилизованного человека. Дети и, по всей видимости, дика­ри, могут пользоваться ею в гораздо меньшей степени, и она, вероятно, отличает человека от наиболее родственных животных в большей мере, чем его более высокий интеллект.



МОЙ АРБИТР. ПОДАЧА ДОКУМЕНТОВ В АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ
КАРТОТЕКА АРБИТРАЖНЫХ ДЕЛ
БАНК РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ
КАЛЕНДАРЬ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

ПОИСК ПО САЙТУ
  
Количество Статей в теме 'Стратегическое планирование': 601